Читаем День рождения онлайн бесплатно
Москва утопала в зелени по седьмые этажи. Дома возвышались над широколиственным лесом, как старые обветренные скалы. На здании МГУ орлы свили гнезда в полной уверенности, что это неприступные скалы, куда не доберутся враги. С высоты своего полета они выслеживали уток, шумной толпой оккупировавших Москву-реку. Пушистые утята прятались в прибрежных зарослях, пробивших старый бетон береговых конструкций. Утро было чудесным, птичьи песни сливалась с перезвоном колоколов и боем курантов Спасской башни.
Антон бодро шагал по брусчатой дорожке, вьющейся между дубами. Он очень любил Кутузовский проспект, его толстые дубы и лосей, живущих в парке Победы. Гуляющих в этот воскресный день было мало: несколько молодых мамаш с колясками, да подростки, гоняющие мяч по лугу. Людей на улицах всегда не много, можно спокойно послушать песни птиц и насладиться чистым прохладным воздухом дубовых рощ. Говорят, когда-то, в начале века, на улицах было столько автомобилей, что дым из выхлопных труб застилал город плотным туманом, с трудом верилось в то, что еще каких-то сорок лет назад улицы были запружены народом и машинами. Даже боялись, что из-за увеличения концентрации углекислого газа в атмосфере наступит парниковый эффект. И как все изменилось!
Антон прошел мимо станции метро — еще одного артефакта прошлого. Подземные поезда давно потеряли свою актуальность. Остались только станции да красивые подземные залы, в которых организовали Музей Москвы. А вот и парк! Ребенок быстро пробежал оставшиеся метры до входа, там за мемориалом ходит его любимая лосиха — Машка и ее лосенок — Рыжий.
Машка увидела Антона раньше, чем он ее. Она отделилась от стада и пошла к нему, ожидая, что мальчик, как всегда, принес ей кусочек сахара. Лосиха не ошиблась, лакомство тут же было извлечено из кармана и подано ей на ладони. Антон гладил ее по горбатой морде, и тихо разговаривал, рассказывая о своих трудностях: отец все время сидит, уткнувшись в компьютер и моделируя условия полетов, мать пропадает целыми днями на станции восстановления генетического наследия. Вчера была страшно горда тем, что наконец-то в Прикаспийскую низменность выпустили первых тарпанов. Так была счастлива, что они сумели восстановить это животное. Как они его восстановили? Эх! Трудно жить в семье двух ученых, один из которых астрофизик, вторая — генетик. Да еще говорят, что на детях гениев природа отдыхает. Наоборот! Природа — мудра, увидев, какую совершила ошибку, соединив двух ученых, она не позволяет, чтобы третий туда же подался. Антон рассмеялся собственной выдумке. Машка ткнулась ему в плечо мягкой мордой, наверное, ничего не поняла, но морально поддерживала. И мальчик был ей за это благодарен. Еще немного посетовав на свою тяжелую жизнь и попрощавшись с лосихой, он пошел к ближайшей будке-телепорту, чтобы отправиться к себе домой в Южный микрорайон на улицу Фучика.
Компьютер телепорта мягким тенором сказал, что переброска поставлена в очередь. И через несколько минут Антон оказался в своей трехкомнатной квартире на девятом этаже. Сестра, увидев его, всплеснула руками:
— Тошка! Где тебя носит! Гости уже собрались.
— Какие гости?
— Ну, здравствуй! Сегодня же твой день рождения! Двенадцатое июля две тысячи пятидесятого года.
— Я это знаю. День Независимости, да еще и воскресенье. Опять пригласили кучу дядек и тётек из институтов. Мне так не повезло, что мой день рождения совпал с Днем Независимости, все будут сегодня допоздна сидеть, потому что завтра тоже нерабочий день.
Мальчик был расстроен. Все дети любят день рождения, а у него вместо веселья будет ученый совет. Гости выпьют по рюмке и понесется. Разговоры о том, что в начале второго десятилетия к власти во всех развитых странах пришли зеленые, и международная политика умерла как наука. Так как все посты заняли экологи да биологи. Открыли границы, отменили визы, уничтожили оружие, исчезли деньги, их перевели в электронные кредиты. А потом гений Илья Леднев изобрел телепорт, опираясь на теорию квантовой гравитации и туннелирование микрочастиц через потенциальный барьер. Хех… Закрылись автозаводы… встали поезда, не взлетели самолеты. Чтобы куда-то отправиться достаточно набрать на терминале домашнего портала номер абонента или код города. Так же можно доставить любой груз. Люди даже за покупками в магазин перестали ходить по улице. Наверное, многие забыли, зачем в квартирах нужны входные двери.
А когда разговор дойдет до этой точки, поднимется страшный шум, все начнут махать руками, говорить об экономическом кризисе двадцатых годов, безработице и массовой миграции на Марс.
Антон поднял голову и спросил сестру:
— Надь, а что такое туннелирование микрочастиц через потенциальный барьер?
Она рассмеялась:
— Ты где это взял? Поди, у отца наслушался. Это очень долго объяснять. Подрастешь немного, вам в школе расскажут. А пока потерпи, рано тебе это знать. Ну, пойдем, гости сейчас торт без тебя резать начнут.
Она взяла брата за руку и повела в зал, откуда уже доносились веселые голоса взрослых людей. Антон не выдержал, выдернул руку из ладони сестры и опрометью бросился к порталу Леднева. Надя не успела ахнуть, как ребенок исчез в неизвестном направлении.
Она зашла в зал, тихо отцу обо всем рассказала.
— Господа, — профессор Фёдоров Пал Палыч бы весел, и не придал значения словам дочери, — господа, виновник сегодняшнего торжества изволил сбежать! Что будем делать?
— Для начала позвоним ему, и спросим, куда он делся! — сердито ответила мать Антона — Анна Яковлевна.
Пал Палыч вышел в прихожую, чтобы позвонить сыну, так как за столом поднялся невообразимый шум, гости начали строить предположения, куда бы мог телепортироваться ребенок, а так же давать советы по воспитанию детей в такое насыщенное открытиями время. Профессор быстро вернулся к гостям:
— Он в Питере. Ничего страшного. Хочет погулять по Невскому проспекту. Сегодня его праздник, так что пусть. Я велел ему к ужину вернуться. Оно и понятно, ему скучно среди взрослых, но у нас есть и другой повод для застолья, не так ли?
— С Днем Независимости, друзья! — сказал один из гостей, и ему ответили несколько человек сразу:
— За Россию!
Праздник продолжался. Никто сильно не волновался за ребенка, так как современное положение вещей привело к тому, что хулиганов на улицах не стало. Приставать не к кому: все сидят по домам, а те, кому заняться нечем режутся в сетевые игры. Безработные улетели на Марс строить первую колонию, а заключенные отбывали наказание в лагере на Луне. Что может случиться с ребенком на тихих городских улицах, где через каждые сто метров стоят телепорты?
Закат горел над Москвой. Гости давно разошлись, а мальчик все еще не вернулся. Пал Палыч уже не один раз звонил сыну на мобильник — безрезультатно. Приятный женский голос в трубке отвечал, что телефон вне зоны доступа.
— Абсурд, — качал головой профессор, — это где же находится такая зона, что спутник не ловит?
— Вот, тебе результат, твоего равнодушия к ребенку! — почти крикнула Анна Яковлевна, бегая от стола к окну, и обратно, словно могла этим приблизить возвращение сына. — Наверное, выбросил мобильник в Неву. Всё! мои нервы больше не выдержат! Я звоню в милицию.
Дежурный отделения милиции был шокирован известием о том, что пропал ребенок. Таких звонков не поступало в милицию уже двадцать лет. Он обещал принять экстренные меры. Приехали на дом, всех опросили, взяли голограмму Антона, проверили записи телепортационного компьютера, и уехали.
Ночь родители не спали. По 3D-визору на всех каналах в рекламных паузах появилось сообщение о пропаже ребенка. Анна Яковлевна выключила в сердцах 3D-визор, чтобы не слышать постоянных объявлений о ее сыне. Она продолжала метаться по квартире, и никакие уговоры Пал Палыча ей не помогали.
Над Москвой уже занималось утро, последние звезды гасли на небосводе, в деревьях запели птицы, приветствуя новый день… Известий об Антоне так и не было.
Художник Сергей Савин включил утреннюю программу новостей, и, слушая 3D-плейер вполуха, напевал что-то себе под нос, бежал вдоль набережной, делая свой утренний моцион. И вдруг, в потоке новостей он услышал нечто необычное. Художник остановился:
—… мальчик девяти лет. Ушел из дома и не вернулся, — на экранчике висел портрет Антона, — по последним сведениям, поступившим к нам, его видели в Санкт-Петербурге в обществе какого-то человека.
Дослушивать Сергей не стал. В два прыжка он оказался возле ближайшего телепорта и набрал номер квартиры Антона. Компьютер мягко сказал:
— Запрос на авторизацию… вход разрешен.
Сергей вышел в приемной профессора Федорова. Ученый и все его семья с некоторым удивлением смотрели на неожиданного гостя. Лицо Федорова внезапно просияло:
— Не может быть! Сергей Савин! Да как же вы, какими судьбами!
— Мы знакомы? — удивился Сергей.
— Да как же, я большой поклонник вашего таланта.
Сергей посмотрел в направлении, у казанном ученым, и увидел подлинник своей картины «Властелин Морей». Он невольно улыбнулся трепещущим парусам и белым чайкам. Потом повернулся к профессору:
— Уважаемый, я — тот человек, в обществе которого видели вашего сына в Питере.
— Вот как? Да вы присаживайтесь, дорогой, присаживайтесь. И что же с моим мальчиком?
— Я его лично отправил к вам. Мы можем сейчас вернуться в мою квартиру и просмотреть отчет телепортационного компьютера. Он должен прибыть домой в целости и сохранности.
— Очень странно, — пожал плечами ученый, потом обратился к жене, пьющей успокоительные капли — Анют, да что же тогда случилось? Где же наш мальчик?
Жена не ответила, молча проглотила микстуру, потом обратилась к Савину срывающимся голосом:
— Вы уверены, что Антоша набрал номер дома правильно?
— Совершенно уверен, но можно свериться с протоколом. Компьютеры в таких вещах не ошибаются.
— По-моему, — вступила в разговор Надя, — нужно для начала посмотреть логи нашего телепорта. Вдруг сорванец прибыл домой, уже после приезда милиции потом опять куда-то отправился.
— Ну, конечно же! — обрадовано воскликнул профессор, и быстро подошел к терминалу. Просмотр записей ничего не дал. Мальчик домой не возвращался.
— Ну что же, — Федоров почесал свой подбородок, — придется идти к Ледневу и спрашивать, что он намудрил со своей машиной. А пока, уважаемый господин Савин, не расскажите ли, как вы встретили моего сына?
Савин улыбнулся, вчерашний день он помнил очень хорошо…
Код из трех первых пришедших на ум цифр доставил Антона в Санкт-Петербургский городской портал на площади Декабристов.
Здорово! Целый день впереди! Можно побродить по берегам Невы, сходить в порт и посмотреть на величественные старые корабли. Подняться на борт ракетного крейсера «Грозный», и расспросить смотрителя музея о кораблях.
В кармане зазвонил мобильник. Конечно, отец спрашивает, где он. Первым движением было отключить телефон, но Антон передумал и все-таки ответил. Отец не стал ругаться, разрешил погулять, только к ужину обязательно вернуться.
Вот здорово! Антон вприпрыжку бежал по набережной, когда впереди увидел еще одного человека. Это было событие! Взрослый человек, мужчина, и бежит вдоль гранитного парапета! Ребенок остановился и, открыв рот, смотрел на странного человека. Тот бежал красиво, как олень на МКАДе. Заметив интерес ребенка, мужчина остановился, улыбнулся и сказал:
— Привет!
— Привет, — важно ответил Антон.
— А ты чего на улице?
— Захотелось! Вы же тоже на улице.
— Я — исключение. Я каждое утро бегаю по набережной, чтобы не забыть, как это делается.
— А я сбежал от гостей.
— Сбегать — нехорошо.
— Хорошо. Когда они каждый год вместо того, чтобы меня поздравлять говорят о провале международной политики.
Мужчина присел на корточки, в его серых глазах метался смех:
— Вместо того чтобы тебя поздравлять? С Днем Независимости?
— Не-а. У меня сегодня день рождения.
— Так ты — счастливый! Ты родился в такой большой праздник. И как тебя зовут?
— Антон.
— А меня — Сергей, будем дружить? — и Сергей протянул Антону свою большую ладонь, которую ребенок с чувством пожал.
— Раз твои родители не хотят устроить тебе нормальный день рождения, давай это сделаю я.
— А почему?
— А потому, что ты мне понравился.
— Если бы мой папа узнал, он бы сказал, что нельзя доверять посторонним.
— А мама что скажет?
— А… мама будет ругаться, им все равно не понять, что человек, бегающий по улице, не может быть плохим.
Это умозрительное заключение ребенка пробило Сергея, и он рассмеялся. Потом поднялся с корточек, и, посмотрев на мальчика сверху, сказал:
— И сколько тебе сегодня стукнуло, Антон?
— Девять.
— А мне — двадцать девять.
— Тоже сегодня?! — воскликнул ребенок со смесью восхищения, недоверия и удивления.
— Нет, не сегодня, — улыбнулся мужчина, — но это не имеет значения. Итак, идем. Куда сначала?
— К кораблям.
— Я почему-то так и думал, — кивнул головой Сергей, — я бы тоже, двадцать лет назад пошел к кораблям. И, думаю, что через двадцать, тридцать и даже сто лет, мальчики в твоем возрасте будут ходить на набережную, чтобы увидеть стальных красавцев, некогда гордо бороздивших океанические просторы. Они рассекали водную гладь, вспенивая синюю волну, и стаи дельфинов шли за ними, почитая корабли морским божеством.
Антон в изумлении поднял голову, чтобы посмотреть на своего нового знакомца. Уж очень странно тот изъяснялся. А Сергей продолжал:
— Это были времена побед и свершений. Ты знаешь, как сжимается сердце, когда под твоими ногами задрожит палуба, сотрясаемая мощным двигателем? И вот, эта огромная махина, тонны металла, сотни людей, величественно плывет по морю, дерзко бросая вызов ветрам и штормам. А что сейчас? Три цифры на дисплее, мягкий тенор в динамиках, и ты — в другом городе. Скукотища.
— Папа говорит, что когда синхронизируют телепорты Марса и Земли, можно будет так же попасть на Марс. Вы правы — скукотища.
Сергей снова рассмеялся. Завел ребенка в супермаркет и купил мороженое. Антон был страшно рад. Он так любил мороженое, а его никогда ему не покупали.
— Сергей, а вы кем работаете?
— Никем. Видишь ли, мою профессию обычно не называют работой. Я — художник.
— А я думал, вы — моряк.
— Нет, я родился тогда, когда все корабли встали на вечный прикол в портах. Я только в книгах читал, как это интересно: плавать по морю.
— А мне дадите почитать такую книгу? А то у папы одни научные труды.
— Да, брат, тяжело тебе живется, — улыбнулся Сергей, — ну хоть кино-то смотришь?
— Иногда. Когда я надоедаю папе, он включает 3D-визор, и я смотрю то, что мне захочется. Но там больше рекламы, чем кино.
— А что на дисках нет?
— Нет. Никто дома не покупает. А у меня еще денег нет.
— Да как ты живешь, брат? — Сергей покачал головой, — кто у тебя родители?
— Мама — генетик, папа — астрофизик, сестра — студентка.
— О… тогда понятно.
