Читаем Моссад. История лучшей в мире разведки онлайн бесплатно

В этой книге предпринимается попытка историко-политологического исследования полувековой истории разведки и контрразведки Израиля.

В этой стране, как и в большинстве других, существовало и существует несколько организаций и учреждений, обеспечивающих разведку, внутреннюю безопасность, секретные операции и отстаивание специфическими средствами интересов государства, в том числе и не присущих другим странам мира. Некоторые из них претерпели за полвека значительные изменения, стали главенствующими или, наоборот, слились с другими подразделениями, некоторые же продолжают действовать и развиваться, порою не так сильно отступаясь от принципов, заложенных в первые годы их существования. Некоторые ведомства, как, например, военная разведка, практически ничем принципиальным не отличаются от подобных служб в том большинстве стран, которые ощущают военную угрозу со стороны соседей или, наоборот, стремятся к достижению военного превосходства. Другие ведомства более специфичны и если имеют аналоги в других странах, то достаточно далекие. Например, трудно найти прямой аналог той части разведывательного сообщества, которое обеспечивает, иногда «легально», на государственном уровне, а иногда только путем специальных операций, иммиграцию евреев из всех стран диаспоры.

Говоря об израильской разведке, нельзя ограничиваться только «Моссадом» или «Шерут Модиин», точно так же как контрразведка страны — это не только «Шин Бет». Пожалуй, как в никакой другой стране, здесь действует именно разведывательное сообщество (с довольно широкой ротацией кадров между подразделениями), что не исключает конфликтов между его ветвями, несколько напоминающих постоянные трения между, например, ЦРУ и ФБР в США или КГБ и ГРУ в СССР. И уж наверняка ни в одной другой стране не было ситуации, когда перестройка и развитие разведслужб было бы столь тесно увязано со стремительными сменами политической обстановки, а порой и внутренней конъюнктуры, которые происходили в этой молодой и небольшой стране.

Как во всех странах и регионах, разведка здесь существовала и действовала с незапамятных времен. Те государственные, социально-политические, экономические и клерикальные образования во всех уголках мира, которые не уделяли достаточного внимания разведывательным действиям, как правило, безвозвратно канули в небытие — или выстояли на каком-то конкретном историческом этапе только ценою чрезмерных страданий и усилий.

Длительная история тяжелейшей, наполненной перипетиями борьбы семитских народов на Ближнем Востоке, борьбы, в которой постоянно осуществлялся целый ряд разведывательных и контрразведывательных, диверсионно-террористических, пропагандистских, дезинформационных и прочих тайных и явных операций, достаточно подробно описана в общедоступном источнике — Библии и Евангелии. Некоторые специальные операции тех времен (скажем, акция по устранению крупного военного лидера с помощью Юдифи или весьма подобная ответная — против Самсона, психологические атаки и спецоперации Моисея, применение спецсредств под Иерихоном) стали классикой, реально исходной точкой формирования идеологии для большинства, почти для всех разведслужб мира.

В новейшие же времена официальную историю разведки отсчитывают с 1948 года, причем это было бурное начало, поскольку борьба Израиля за право на существование началась уже в день создания государства — тогда на его территорию вторглись армии соседних арабских государств. Но конкретная, практическая история израильской разведки как формирования, как штатной профессиональной службы началась раньше — точно так же, как борьба за будущее государства началась не в 1948 году, а почти на тридцать лет раньше, когда по решению Всемирной Сионистской Организации в Палестине была создана подпольная армия «Хагана». В ней — это парадигма существования и деятельности армии — были выделены структуры разведки и контрразведки. И точно так же, как сформированные в 1941 году в составе «Хаганы» ударно-диверсионный отряд «Палмах» и морские силы «Пал-Ам», эти структуры стали основой, на которой и создавались армия, ВМФ, разведывательное сообщество — и, фактически, почти все государственные структуры Израиля.

Со времени, так сказать, «эмбрионального» развития государства проявилась важная специфическая черта или тенденция, которая не всегда выявляется в конкретных исследованиях, но всегда наличествует.

Большинство из первых лидеров Израиля были помимо того что сионистами (это настолько общая для практически всех фигурантов исследования характеристика, что повторять ее каждый раз просто совершенно излишне), еще и социалистами демократического толка, т. е. приверженцами построения демократического общества; но, создавая его основы, надо было обеспечивать безопасность и оборону своей страны.

Эта сложная и несколько противоречивая задача — обеспечение строго управляемого, но одновременно и свободного демократического общества — решалась всю историю Израиля и решается поныне, хотя к власти в последующие годы приходили и приходят лидеры со значительно более удаленными от социал-демократии ориентирами.

Кроме того, совершенно очевидно, что в таком специфическом государственном образовании на социально-политическую ситуацию в стране влияют религиозные процессы и тенденции; позиции религии — неоднородной, кстати, хотя и государственной, — очень сильны. Точно так же политические действия, векторы иммиграции (алии) и реалии всех основных государственных институтов постоянно изменяют обстановку — точно так же, как сами они зависят от ситуации и подвержены ее влиянию.

О некоторых из социальных институтов, например о роли армии в израильском обществе, в других исследованиях сказано уже немало. Здесь пойдет речь о службах, обеспечивающих безопасность государства методами разведки и контрразведки, — не потому, что таких исследований не существовало или автор располагает принципиально иными сведениями, переворачивающими уже сложившиеся представления, а скорее всего потому, что историческая дистанция дает больше оснований для их беспристрастной оценки и анализа. Некоторые из процессов, попросту не замеченных, не проявленных в должной мере, сейчас, на рубеже веков, развернулись вполне очевидно. Другие же явления замалчивались в исследованиях или давались с большими натяжками и оговорками, скорее всего из опасения выглядеть «непатриотичными». Но по нашему глубокому убеждению, патриотизм никак не предполагает за-шоренность и замалчивание негативных явлений.

Итак, официальное начало.

…30 июня 1948 г. шестеро мужчин в хаки поодиночке нырнули в здание № 85 по улице Бен-Иегуда в Тель-Авиве, где на втором этаже дома под вывеской «Консультационные услуги» располагалась штаб-квартира организации, известной под названием «Шаи».^[1] Это была служба разведки подпольной армии палестинских евреев, армии, известной ранее, до получения Израилем независимости, как «Хагана» («Оборона»). Управление «Шаи» также называли аббревиатурой РСЕА — разведывательная служба Еврейского агентства.

Собственно «Шаи» на то время занималась общей разведкой и сбором информации, а другое управление при ЕА, управление «Моссад» — контрразведывательными и специальными операциями; еще, так сказать, в «эмбриональном периоде» израильские службы разведки и контрразведки уже были весьма знамениты как своей эффективностью, так и жесткостью действий.

Теперь пришло время изменить не только название, но и структуру и особенности действий. Через 6 недель после официального провозглашения (15 мая 1948 г.) Государства Израиль «Хагана» вошла в состав вооруженных сил страны (точнее, стала их основой), что ознаменовало конец организации «Шаи» — и рождение нового израильского разведсообщества.

Люди, собравшиеся в тот день в Тель-Авиве, были руководителями (а иногда и основателями) секретных служб, составляющих современное израильское разведывательное сообщество. Эти люди, служащие только-только рожденного государства, все без исключения были далеко не новичками, все обладали огромным, как правило, многолетним опытом проведения тайных операций: шпионаж, контрабанда, сбор информации любыми, даже сверхжесткими методами — они делали все, что требовали обстоятельства, во имя создания страны и обретения ею независимости, а также утверждения в ней идеалов сионизма. Немного примеров в истории, когда страна (а не просто форма государственности, как, скажем, иерократия, коммунизм или нацизм) создавалась как воплощенная идея.

О реальном участии руководителей разведки во внутренней политике Израиля, или, как считают более уместным сказать некоторые авторы, «в процессе становления и развития демократии», сведений не так много.

Апологеты утверждают, что руководители спецслужб «всегда оставались на позициях наблюдателей и никогда не принимали полноценного участия в политическом процессе». Равнялись, дескать, на англичан: с одной стороны, на английских контрразведчиков, которые в свое время достаточно жестко и эффективно вели борьбу с подпольным движением евреев в Палестине, а с другой стороны — на лондонских политиков. Им нравились и те и другие. Но весь исторический опыт, накопленный в мире, свидетельствовал о том, что не существовало рецепта, как защитить страну во время войны, не подавив одновременно демократию, — особенно на Ближнем Востоке, чуждом западным представлениям и ценностям. Пожалуй, только у англичан накопился кое-какой опыт; теперь надо было попытаться им воспользоваться — и те, мягко говоря, резкие и кардинальные действия, которые предпринимались разведчиками и вызывали самую не-однозначную реакцию, были исканиями, предпринятыми с самыми добрыми намерениями.

Есть и другие мнения. Наверное, никак нельзя сбрасывать со счетов, что многие высшие руководители Израиля — вплоть до премьер-министров и президентов — достаточно долго проработали на руководящих постах в разведывательном сообществе или хотя бы служили в каком-либо из его подразделений, а у прочих ведущих политиков опытные разведчики были постоянными консультантами и штатными советниками. Важнейшие департаменты правительства, в частности Министерство иностранных дел, не говоря уже о МВД, работало и работает в настолько тесной взаимосвязи с разведчиками, что порой трудно различить официальную и тайную политику. И более чем сомнительными кажутся предположения об их «демократических» ориентирах. Разведчики всех уровней исповедовали скорее тоталитарные нормы и просто ограничивались в действиях идеологическими (сионизм) мотивами.

Итак, вернемся к истории.

Крайне напряженная — шла война с превосходящими силами арабских государств — обстановка и скудость ресурсов, которыми располагало только-только созданное государство, требовало принятия срочных стратегических решений.

Они были выработаны руководством правящей партии «Мапай» — основные стратегические концепции определялись самим «Стариком»^[2] и его доверенным помощником Рувеном Шилоем. Затем лидер партии, первый премьер Давид Бен-Гурион на их основе провозгласил секретную доктрину обеспечения жизненных интересов государства.

Исходя из нее, он сообщил на встрече с нынешним шефом «Шаи», что разведка должна быть реорганизована и развита с тем, чтобы стать важнейшей частью обороны Израиля. Причем она должна быть не просто хорошей, а превосходной.^[3] И вот теперь в штаб-квартире «Шаи» проводилось совещание для практической реализации намеченных принципов.

На этом последнем совещании «Шаи» председательствовал руководитель этой высокоэффективной организации подполковник Иссер Беери. Это был рослый, чернобровый мужчина с запоминающейся внешностью: подбородок с глубокой ямочкой, резкие черты лица, кустистые брови и венчик седых волос вокруг большой лысины. За высокий рост его называли «Большой Иссер».^[4]

Он ознакомил присутствующих (а это были руководители или специальные полномочные представители основных ведомств, осуществляющих разведывательную и охранно-контрразведывательную деятельность) с директивами, полученными от «Старика».

Следовало выполнить указание премьер-министра: распустить «Шаи» — но использовать кадры этой организации как основу нового разведсообщества.

Дело было не в том, чтобы дать «Шаи» новое название. Вместо этого бывшая разведслужба «Хаганы», но не только она, а и отдельные структуры других сионистских организаций и некоторые из этих организаций целиком должны были стать основой для создания следующих четырех самостоятельных специальных служб.

В соответствии с общей доктриной и специальным решением премьера, Беери объявил, что отныне он будет возглавлять военную разведку, «Шерут Модиин», ведущую и важнейшую службу в разведсообществе, подчиненную Министерству обороны. В то время она называлась Разведывательным отделом армии, а позже она стала называться короче: «Аман», что означало «разведывательное крыло».

Перед этой службой стоял широкий круг задач: сбор информации о вооруженных силах, прежде всего, соседних арабских стран как наиболее вероятного противника, цензура израильских средств массовой информации, безопасность вооруженных сил и военная контрразведка.

Беери объявил ветерану «Шаи» Иссеру Харелу, что тот назначается вместо Хаима Герцога, перешедшего в военную разведку, руководителем контрразведыватель-ного агентства, известного в настоящее время как «Шин Бет», то есть Службы общей безопасности.