Читаем Введение в философию иудаизма онлайн бесплатно

Книга Йосефа Бен-Шломо представляет собой введение в философию иудаизма. В моем предисловии я не ставлю своей задачей останавливаться на содержании книги. Однако несколько замечаний, мне кажется, будут уместны.

У читателя, привыкшего сегодня соотносить все с критерием научности, может возникнуть вопрос, научная ли это книга и, если нет, имеет ли смысл ее читать. Чтобы ответить на этот вопрос, я позволю себе процитировать Альберта Эйнштейна:

"В течение прошедшего столетия, а так же столетия, предшествующего ему, было принято считать, что существует неразрешимый конфликт между наукой и верой. Среди наиболее прогрессивных умов превалировало мнение, что наступило время для постепенного вытеснения веры знанием: верование, не базирующееся на знании, есть предрассудок и, как таковое, должно быть отвергнуто.

Согласно этой концепции, единственная роль образования и воспитания — открыть дорогу для мышления и знания. Школа как инструмент образования и воспитания должна служить исключительно этой цели.

Я думаю, что редко можно встретить рационалистическую позицию в таком обнаженном виде, если вообще возможно. Для каждого разумного человека односторонность такой позиции очевидна.

Научный метод не может нам дать больше, чем связь между фактами. Очевидно, что знание о том, что ЕСТЬ, не открывает прямую дорогу к тому, что ДОЛЖНО БЫТЬ. Человек может иметь наиболее ясное и полное знание о том, что ЕСТЬ, и, тем не менее, это знание не может определить ЦЕЛЬ наших духовных устремлений… Прояснить фундаментальные цели и моральные ценности, определить их место в духовной жизни каждого человека — это в точности то, что представляется мне наиболее важной ролью религии в общественной жизни человека…" (A. Einstein, Science and religion in Ideas and Opinions, Crown Publishers, New York, 1954).

Предлагаемая книга посвящена философским аспектам иудаизма. Евреи Древнего мира не занимались философией, философией занимались древние греки. Философские вопросы, которые они поставили, и философские категории, как-то: онтология, эпистомология и др., пережили века.

Начав заниматься философией, еврейские мыслители обнаружили, что в еврейской библии — Танахе — содержатся ответы на философские вопросы, поставленные греками. Ответы эти выражены не в готовых формулах и концепциях, а через повествование, рассказ, описание ситуаций. Каждое поколение прочитывает эти повествования и интерпретирует их в соответствии с духовными потребностями и меняющейся действительностью. И здесь возникает вопрос: как читают Танах?

Крупнейший еврейский философ Рамбам, живший в средние века, классифицирует тех, кто читает Танах, следующим образом: есть люди, которые читают повествования Танаха как сказки и верят им; есть люди, которые читают повествования Танаха как сказки и поэтому не верят им; и наконец, существует третья категория людей, которые умеют прочесть глубокий внутренний смысл, заложенный в повествованиях Танаха, и при этом абстрагироваться от формы изложения. Еврейские философы принадлежат именно к этой третьей категории.

Танах оказал и продолжает оказывать глубокое влияние на нашу цивилизацию, в том числе через дочерние религии — христианство и ислам. Естественно, возникают вопросы: в чем причина этого влияния? Что меняется и что остается неизменным при различных прочтениях и интерпретациях Танаха?.. Есть основания надеяться, что, по крайней мере частично, предлагаемая книга даст ответы на ряд подобных вопросов и послужит стимулом к более глубокому и систематическому изучению еврейского мировоззрения.

Настоящая книга издается Ассоциацией ТАРБУТ. Одна из целей, преследуемых Ассоциацией, состоит в распространении еврейского знания. Книгой И. Бен-Шломо предполагается положить начало серии книг, посвященных иудаизму и современности. В этой серии мы, пользуясь современными философскими и научными понятиями, попытаемся представить различные аспекты иудаизма, связанные с современной эпохой.

Как создавалась настоящая книга? Она переведена с иврита, но до настоящего момента ни на иврите, ни на каком-либо другом языке этой книги не существовало. Несколько лет назад я прослушал курс “Введение в основы еврейской философии”, который вот уже много лет читает в Тель-Авивском университете один из выдающихся еврейских философов нашего времени — профессор Йосеф Бен-Шломо. Курс произвел на меня большое впечатление. Мне представлялось, что содержание курса и стиль изложения наиболее подходящи для ознакомления русского читателя с философией иудаизма. Я получил разрешение И. Бен-Шломо на издание его курса на русском языке.

Иегудит Рахмани любезно согласилась разыскать наиболее подробный конспект лекций и отредактировать эти лекции на иврите. Марина и Лев Китросские перевели лекции на русский язык. Переведенные лекции из-за их конспективного характера нуждались в литературной обработке. Эту задачу взяла на себя Таня Сегаль, которая фактически пересказала лекции заново. Очень помогло, что она сама прослушала курс лекций И. Бен-Шломо. Это дало мне возможность обсудить с Таней Сегаль каждую главу, обращая особое внимание на ясность изложения, с одной стороны, и на близость к оригиналу, с другой.

Ассоциация ТАРБУТ выражает глубокую благодарность профессору И. Бен-Шломо за предоставленную нам возможность издания лекций по философии иудаизма.

Ассоциация ТАРБУТ выражает благодарность И. Рахмани, М. и Л. Китросским и Тане Сегаль, которые сделали издание этой книги возможным.

Профессор Вениамин Фаин,

председатель Ассоциации ТАРБУТ

Тель-Авив, октябрь, 1994

Эта книга предназначена познакомить читателя с основными понятиями еврейской философии.

Прежде всего сформулируем, что понимается нами под термином “еврейская философия”. Мы пытаемся охарактеризовать еврейского философа с точки зрения еврейской мысли, то есть с точки зрения понятий, привнесенных в мир иудаизмом.

Еврейская философия, в сущности, неотделима от еврейской теологии, иными словами, история еврейской философии — это, собственно, история иудейской теологии, а еврейские философы изначально явлются теологами. Первый из них — Филон Александрийский — появляется приблизительно в I веке, средние века представляют Саадия Гаон, Рамбам и Иегуда Галеви и XX век — Герман Коэн.

Все они пытались создать синтез еврейских источников и общих нееврейских философских идей.

Филон пытался совместить еврейские источники с философией Платона, Саадия Гаон — с мусульманским философским учением, Рамбам — с учением Аристотеля, Иегуда Галеви — с философией неоплатоников, Герман Коэн — с философской системой Канта.

Характерно, что именно это использование нееврейских философских систем превратило еврейскую теологию в еврейскую философию.

Юлиус Гутман — крупнейший историк, занимающийся изучением истории еврейской философии, — отмечает, что еврейский народ развил свою философскую систему не сам по себе, а под влиянием других народов. Таким образом, история развития еврейской философии представляет собой историю впитывания сокровищ других культур с последующей обработкой их в свете собственных представлений. В этой связи мы рекомендуем к прочтению книгу Ю. Гутмана “Философия иудаизма”.

Нас, главным образом, интересуют не разработанные теологами, а сложившиеся в ходе еврейской истории еврейские философские идеи, повлиявшие на западную культуру. Иными словами, тему приводимых здесь лекций точнее обозначить как “Введение в еврейскую мысль”, а не в еврейскую философию. Книга преследует своей целью познакомить читателя не столько с изложенными в Танахе историями, законами и заповедями, сколько с основными идеями Танаха, положенными в основу еврейского мировоззрения — иудаизма.

Иудаизм поставил вопрос о соотношении универсальной истины, выраженной философией, с религиозной истиной, заявленной Танахом. По этому поводу существовали различные суждения.

Некоторые мыслители утверждали, что нет ничего общего между философской истиной и религиозной, в средние века было принято считать, что между этими двумя истинами существует некое соответствие, Рамбам утверждал, что они идентичны. В любом случае, важна сама мысль о возможности сопоставления философской и религиозной истин, чего, скажем, не могло произойти в Греции, в которой религия и философия абсолютно не соприкасались. Столкновение Танаха с греческим мировоззрением оказало решающее влияние на формирование последующих философских систем и религий.

Греческая философия определила ряд общих философских вопросов.

Первый из них — что есть сущее, первооснова, начало начал, “arche”?

Первым ответил на него Фалес, сказав: “Все — вода”. В философской системе Платона начало всего сущего есть Бог. Имеется в виду не Бог греческой мифологии, как, скажем, Зевс, а некий духовный источник, первопричина всего.

Вопросом первоосновы занимается до сегодняшнего дня ОНТОЛОГИЯ — наука о сущем. В современном языке она называется также метафизикой. Все, что касается существования Бога, сути бытия, относится к области онтологии или метафизики.

Второй вопрос: что есть абсолютная истина?

Греческие софисты утверждали, что абсолютной истины не существует, Сократ и Платон утверждали обратное.

Вся эта область, включающая в себя вопросы: как вообще происходит познание? в чем источник способности познавать? при каких условиях возможно познание? как познает душа? каков ее статус? существует ли душа до рождения или она появляется после? — вся эта область называется ЭПИСТОМОЛОГИЕЙ, теорией познания.

Третьим вопросом, сформулированным греческой философией, был вопрос: что есть высшее благо?

Существует ли ценность, определяемая как цель человеческой жизни, посредством которой он достигает высшего счастья, осуществит свое предназначение? Что является правильным с точки зрения морали? Вопросы эти входят в область ЭТИКИ — науки о морали.

Четвертый вопрос — что есть справедливость? — относится к области ПОЛИТИКИ, науки о государстве.

Сюда относятся вопросы: что такое власть? каким должно быть правильное государственное устройство? каковы критерии справедливости в определенном обществе? Ответы на эти вопросы разрабатывали Платон и Аристотель. Платон в своей книге “Государство” дает образец идеального строя, в котором могут воплотиться идеи справедливости.

И наконец, пятый вопрос — что есть прекрасное? — относится к области ЭСТЕТИКИ.

По каким параметрам мы определяем, что красиво, а что нет? В чем природа стремления к прекрасному? Как соотносится эротика и эстетика? — вот круг вопросов, отраженных в книге Платона “Пир”.

Любая крупная философская система рассматривает эти пять основных вопросов: вопрос о сущем, вопрос об истине, вопрос о высшем благе, вопрос о справедливости и вопрос о прекрасном.

ТАНАХ, НЕ ЯВЛЯЯСЬ ФИЛОСОФСКОЙ КНИГОЙ, ДАЕТ ОТВЕТЫ НА ЭТИ ВОПРОСЫ. Единственно, в нем не задается вопрос о прекрасном, так как Танах не занимается областью эстетики, эстетическое переживание всегда связано в Танахе с переживанием религиозным. Вместе с тем в Танахе появляется новый, по отношению к греческой философии, вопрос — вопрос о смысле истории. Историческое видение процессов, происходящих в мире, есть революционное новшество Танаха по отношению к греческой философии.

Греческая философия и Танах — два источника западной культуры, которые в современной терминологии определяются как “Афины” и “Иерусалим”. Само образование западной культуры объясняется “встречей Афин и Иерусалима” в средние века, когда греческой философии был противопоставлен иной взгляд на мир, разработанный иудаизмом и получивший свое продолжение в христианстве и исламе.

В этой книге мы рассмотрим основные понятия иудаизма, привнесенные в мир Танахом. Важно подчеркнуть, что при этом мы воспользуемся феноменологическим методом, то есть рассмотрим явление в его “чистом” виде, как данность, не задаваясь вопросом о его истинности, смысле, влиянии и т. п.

Основы феноменологического подхода были разработаны Гуссерлем. Отправной точкой его идеи была борьба с редукционалистским подходом в философии, очень популярным в начале XX века. Редукция, т. е. уменьшение, означает низведение одного явления до другого. Например, говоря о понятии Бога как о проекции личности Эдипа, сторонники редукционалистского подхода производят редукцию религиозной области до области психологии. В данном случае понятие Бога рассматривается с точки зрения общественных нужд.

Гуссерль ратовал за возвращение к самому явлению. В этой связи существует три аспекта феноменологического подхода. Во-первых, мы рассматриваем явление в том виде, в котором оно нам встречается. Во-вторых, важно удержаться от оценки этого явления, от вынесения какого-либо суждения по этому поводу. И в-третьих, необходимо исследовать явление в его “чистом” виде, то есть понять, что отличает это явление от другого, похожего. Выделив явление, мы можем сконцентрироваться, по определению Гуссерля, на рассмотрении идеи.

Например, мы задаемся целью познать, что есть идея справедливости? Мы понимаем суть идеи через конкретные примеры, опираясь не на наши представления, а на реальное, конкретизированное явление. Скажем, “общее явление”, название которому “материальный объект”, мы можем рассмотреть через конкретный материальный объект — стол.

Если мы хотим понять, что такое религия, мы можем исследовать какую-то конкретную религию. Через конкретную религию мы можем понять саму идею религии вообще. Наш интерес к религии не зависит от того, являемся ли мы сами верующими людьми, мы относимся к религии как к одному из важнейших явлений в истории человечества с точки зрения феноменологического подхода.

При феноменологическом подходе правильно задать вопрос: что такое то или иное явление? Вопрос, является ли рассматриваемое явление истинным, каково наше суждение о нем, мы оставляем за скобками.

Например, рассматривая понятие Бога, мы не пытаемся доказать, что Он существует, ответить на вопрос, хорошо это или плохо, истина это или ложь. Цель наша — определить, что означает это понятие, в чем его содержание, чем отличаются различные представления о Боге, скажем. Бог Танаха и Бог Аристотеля.

С точки зрения выработки жизненной позиции, феноменологическое исследование не имеет никакой ценности. Оно не пытается указать человеку путь в жизни, построить систему ценностей, которой бы следовало руководствоваться. Феноменологическое исследование ценно само по себе, как анализ определенного явления. К месту привести выдержку из предисловия Вильяма Джеймса к его книге о психологии религии: