Читаем Не оставляя следов онлайн бесплатно

Книга Амнона Йоны «Не оставляя следов» полна неожиданностей, ибо повествует о том полном неожиданностей периоде в истории еврейского народа, когда из хаоса и смуты послевоенного мира он шел к своей земле, к стране, еще не ставшей государством, к своей регулярной армии, к решению насущных национальных задач.

Этой будущей стране грозили враги, в ней царили разруха и неуверенность. Но основы ее закладывались людьми, наделенными отвагой и неуемной энергией, которые надеялись на себя — и на чудо. И чудо сбывалось, хотя порой и медлило.

Амнон Йона пишет об этом сумеречном, переходном времени. Времени, которому не было примеров в прошлом, под которым не было твердого фундамента. Без излишнего пафоса, даже с юмором, описывает автор эту гигантскую импровизацию, когда вокруг ее создателей клубились дымы пожарищ, сквозь которые едва мерцали проблески надежды. В такой ситуации каждый человек — целая организация, каждое решение может оказаться судьбоносным, каждое действие — изменить ход событий.

То, о чем рассказывает эта книга, миновало и более не повторится. Но именно эта неповторимость открывает нам важнейшую тайну, лежащую в основе основ Израиля: тайну людей одной идеи, обладавших видением будущего.

События принадлежат прошлому. Уроки их — дар, приносимый будущему настоящим.

7 июня 2001 года

Шимон Перес заместитель премьер-министра, министр обороны

История государства состоит из мелких подробностей, которые складываются в огромное полотно. Историю Государства Израиль творили многие люди — пишут ее немногие. Целое поколение, воспитанное в условиях подполья, привыкло к секретности, к строжайшему соблюдению тайн прошлого, даже после возникновения государства. Это привело к серьезным потерям. Участники важнейших событий, поворотных моментов в истории Государства Израиль, ушли от нас, унеся с собой свои воспоминания. Мы многому могли бы у них научиться, познавая их боевые традиции, усваивая уроки прошлого. Мы делаем это, но не в достаточной мере. Время подгоняет. Историки по крохам собирают драгоценные материалы, стремясь составить себе верное представление о тех событиях. В последние годы мы прилагаем все усилия, чтобы восполнить пробелы в нашем понимании истории Израиля — еще и потому, что, как выяснилось, молодое поколение слишком мало знает о той борьбе, которую мы выдержали на пути к Декларации Независимости. Выяснилось, что часть молодых наших граждан воспринимает существование государства как данность, как нечто само собой разумеющееся.

Труд Амнона Йоны — это одна из увлекательных глав в большой исторической книге о нашей борьбе за свое государство. Амнон Йона и его товарищи были частью того сообщества, которое много делало и долго молчало. Лишь через двадцать лет после описываемых событий увидело свет первое издание книги, представляющей собой сочетание приключенческого романа и реальной истории подпольной работы ради зарождающегося государства.

Сегодня, когда мы отмечаем сорокалетнюю годовщину Государства Израиль, следует поблагодарить Амнона Йону за его вклад в борьбу Хаганы[1] и за то, что он засвидетельствовал, пусть и не полно, события из истории зарождения нашего государства. Благодарю также издательство «Маарахот» за переиздание этой книги, ценного достояния будущих поколений.

15 мая 1988 года

Ицхак Рабин министр обороны

Два грандиозных явления современной истории определили и направили мою жизнь. Одно — это Катастрофа, постигшая наш народ во время Второй мировой войны, позорное пятно в истории человечества; второе — провозглашение Государства Израиль в мае 1948 года, после чего началась война между нами и палестинцами, поддержанными соседними арабскими государствами, — война за определение законных границ государства и за само его существование, которая, в сущности, продолжается до сего дня.

Подобно большинству людей моего поколения, я был воспитан в духе сионизма, когда это слово еще не ставили в кавычки, когда такие ценности, как любовь к своему народу и родине, чувство долга, преданность и самопожертвование, усваивались нами с молодости, когда нашими духовными учителями были такие люди, как Ицхак Саде, Игаль Алон, покойный Ицхак Рабин и (дай ему Бог здоровья) Шимон Перес.

Трудное время — трудная жизнь: моим друзьям и мне приходилось заниматься не тем, чем хотелось, а тем, что диктовалось необходимостью. Начертав на своем знамени: «Приказ отдан — приказ исполнен», мы энергично выполняли любое порученное нам дело.

Вспоминая свою жизнь и работу — в Хагане, где впервые встал в ряды защитников страны, затем в ПАЛМАХе[2], армии Израиля, затем в оборонной промышленности и, наконец, участие в создании Дома ПАЛМАХа, призванного увековечить память павших воинов, чем и завершается круг моей деятельности, — я прихожу к мысли, что саму возможность жить и быть полезным в такое время я могу рассматривать как привилегию.

Этой привилегией я обязан многим, и среди них первый — покойный Шауль Авигур (Меиров), защитник Тель-Хая, один из основателей наших секретных служб и на протяжении многих лет мой руководитель, командир и ДРУГ.

В 1942 году, в разгар Второй мировой войны, войска нацистской Германии и фашистской Италии готовились захватить большой кусок Ближнего Востока особым маневром: с юга — через Киренаику (сегодня — Ливия), Египет и Синайскую пустыню, а с севера — через Сирию и Ливан с помощью французских войск, подчиненных правительству Виши. Выполняя этот план, нацистский генерал Роммель продвигался по Западной пустыне через район Киренаики к Египту, с тем чтобы захватить его, а вслед за тем и Палестину.

Британский главнокомандующий на Ближнем Востоке, штаб-квартира которого находилась тогда в Каире, предложил ишуву (еврейской общине в Палестине) мобилизовать и передать в его распоряжение 1000 человек, которые будут обучены приемам партизанской войны на случай немецкого вторжения в Палестину. Командование Хаганы решило принять это предложение и мобилизовало почти целиком шесть рот ПАЛМАХа, которые и приступили к тренировкам в районе кибуца Мишмар ха-Эмек. Англичане предоставили оружие, финансовое обеспечение и инструкторов, которые провели интенсивное обучение бойцов подрывному делу, приемам разведки, самообороне без оружия и стрельбе.

Ури Яффе, командир Третьей роты, прибыл в штаб Хаганы в районе Гуш-Дан и начал набор добровольцев. Я вырос в квартале Ворохов и был воспитан в духе любви к родине, ответственности и самопожертвования. Побеседовав со мной лично, Ури предложил мне стать командиром взвода подрывников и десантников Третьей роты, которой командовал Ицхак Рабин (в 1940 году я закончил курсы взводных командиров, которыми руководил Цви Герман). Согласно его рекомендации я явился в Мишмар ха-Эмек, где располагались взводы подрывников и десантников, набранных из всех шести рот, а также взвод десантников-«немцев» и взвод десантников-«арабов».

В лагере Мишмар ха-Эмек собрался цвет израильской молодежи предгосударственного периода. Там и сложился стиль жизни, общения и коллективной работы, носители которого впитали дух ПАЛМАХа и стали потом называться «палмахниками».

Интенсивные учения, патрулирование и разведка местности, сбор информации о стратегически важных объектах, обсуждение стоящих перед нами задач — все это происходило на своеобразном фоне жизни под открытым небом, под песни у костра, с кружкой кофе в руках.

Завершая свое обучение, мы провели три дня у друзов, в деревне Усафие — знакомство с их нравами и обычаями, схожими с арабскими, должно было помочь нам в случае необходимости затеряться в гуще арабского населения.

По завершении курсов в лагере Мишмар ха-Эмек все разведгруппы были распределены по оперативным базам страны. Наша группа (командир — Ицхак Рабин) попала в кибуц Эйн-Сара около Нагарии. Нам предстояло научиться ориентировке на местности в районе Западной Галилеи.

Обучение протекало следующим образом. Небольшой группой, в составе отделения, мы выходили на местность и проводили там несколько дней, не вступая в контакт со своей базой. Мы все время переходили с места на место, днем и ночью жили под открытым небом, изучили все дороги и тропинки вверенного нам района и составили план диверсионной работы на военных объектах на тот случай, если нацисты действительно вторгнутся в Палестину.

Вторжение это, однако, не состоялось. Роммель был разбит под Эль-Аламейном и отброшен. Англичане, которые на некоторое время приняли нас как союзников, вернулись к своей прежней политике. Финансирование прекратилось, наши операционные базы были ликвидированы, оружие пришлось сдать обратно англичанам. Наша группа попала в военно-трудовой лагерь при кибуце Ха-Зореа, Ицхак Рабин поступил на курсы командиров взводов, и его заменил Ша-уль Яффе.

Прекращение «сотрудничества» с англичанами привело к кризису в ПАЛМАХе. Часть людей пошла служить в британских войсках, часть осталась в резерве, остальные продолжали свою скромную, незаметную, неутомимую деятельность в предвидении лучшего будущего. Наша группа изучала топографию, собирала данные об арабских деревнях, продолжала учиться передвижению и ориентировке на местности, занималась физподготовкой и стрельбами.

Иегуда Арази, который в то время занимался приобретением и распределением оружия и боеприпасов, предложил смелый план захвата оружия у англичан. Получив согласие штаба Хаганы, мы проникли в английский военный лагерь «Ахуза» на горе Кармель, чтобы снова взять винтовки, которые они отобрали у нас после прекращения совместных действий. Выбрав подходящий момент, мы проломили забор, пробрались на склад и погрузили на машину винтовки, автоматы, ручные пулеметы и большое количество боеприпасов. Все прошло в полной тишине, мы с добычей двинулись к кибуцу Ягур, а оттуда на машинах вернулись на базу в кибуце Ха-Зореа, усталые, но довольные успехом операции.

После этого штаб роты направил меня на курсы инструкторов физподготовки в Хадар (около Раматаим). Занятия включали такие полезные виды спорта, как бокс, дзюдо, плавание и контактная самооборона с применением палок разной длины.

Боевая и физическая подготовка, которую дали нам эти курсы, весьма пригодилась каждому бойцу и каждой группе, когда ПАЛМАХ начал выходить на задания, требующие максимального напряжения сил.

Затем наша рота была переведена в Эмек ха-Ярден и расположилась в кибуцах Ашдот-Яаков, Афиким, Дгания и Кин-нерет, продолжая работать и проводить учения. Мы совершали марш-броски по всей стране, а особенно часто в таких безлюдных местах, как побережье Мертвого моря и Сдом, где можно было упражняться в стрельбе, не привлекая к себе внимания британских властей.

В феврале 1944 года наша рота проводила боевое учение в районе Сдома. Из лагеря в Эмек ха-Ярден мы приехали на автобусах в кибуц Рамат-Рахель, а оттуда через Иудейскую пустыню направились походным маршем в район Сдома. Там мы расположились лагерем, неделю готовились и затем провели первые в Израиле ротные учения с боевыми патронами (а также и минами — у нас были не только ручные пулеметы, но и трехдюймовые минометы). После этого мы совершили марш-бросок в кибуц Ревивим. Впереди шел разведывательный отряд, задачей которого было обеспечить правильный маршрут движения и искать источники воды. Через вади[3] Фукра мы попали в Махтеш Катан, из которого вышли через Маале ха-Акрабим на Фукру и к вади Яаман. По дороге к Эйн-Ирка мы наткнулись на огромные глыбы, преграждавшие нам доступ к источнику. Нашли козью тропу и ухитрились пробраться по ней всей ротой. Тамошнее арабское население, удивленное нашей смелостью и упорством, окрестило это место «Накб аль-Яхуд» («Еврейская балка»).

Через девятнадцать лет, 26 декабря 1962 года, в этой балке состоялся слет ветеранов нашей роты и их семей. В нем участвовали 190 членов организации и 400 членов их семей, собравшиеся со всех концов страны. Нашими почетными гостями были Игаль Алон, Иегуда Альмог, Цвика Замир (главнокомандующий войсками Южного района страны) и Рахель Маккаби.

Трибуной послужила каменная глыба, и с нее было произнесено краткое вступительное слово. Затем полотно, закрывающее памятную доску, упало, и открылась надпись «Долина ПАЛМАХа», заменившая теперь и Накб аль-Яхуд, и Еврейскую балку. После этого мы вернулись в лагерь, где нас ждали ужин и песни всю ночь у костра, как это было принято раньше, в дни сражений.

При полицейском участке города Шхем находилась центральная база воинской части под названием «Анемоны», солдаты которой носили красные береты. Нашей разведгруппе поручили выяснить возможности нападения на базу. Под началом Шауля Яффе мы доехали автобусом из Ашдот-Яакова до вади Ара, а оттуда походным маршем отправились на Шхем.

Уточнив карту окрестностей полицейского участка, мы устроили привал около шоссе Шхем — Иерусалим. Туда из Ашдот-Яакова должен был подъехать молоковоз, доставить нам провиант.

Расположившись лагерем на кукурузном поле и готовясь к ночлегу, мы вдруг заметили оживленное движение армейских машин. Нас искали. Шауль немедленно приказал Дову Каминскому и мне незаметно скрыться, забрав всю документацию, а также фляги для воды, в которых были спрятаны пистолеты. Мы так и сделали. Вскоре мы поняли, что англичанам надоело искать наш отряд.

Под утро пришел молоковоз, и мы с Довом отправились с ним в Иерусалим. Шаулю тоже удалось отвести свой отряд в безопасное место.

В 1944 году штаб роты направил меня на курсы командиров взводов Хаганы. Начальником курсов был Йосеф Авидар, впоследствии начальник отдела снабжения при генштабе.

В качестве инструктора физподготовки я преподавал на трехнедельных курсах интенсивной физической подготовки в роще Гиноссар. В занятия входили: утренняя гимнастика, групповая пробежка по 8 км, дзюдо, бег с препятствиями, бокс, плавание. По вечерам мы сидели вокруг костра, ужинали и пели песни до полуночи. Игаль Алон приезжал к нам на пятницу и субботу, привозил иногда с собой Ицхака Садэ, и они тоже сидели с нами у костра.