Читаем Перебирая фотографий ворох... онлайн бесплатно

Инна Микитась, Николай Мурашов

Перебирая фотографий ворох...

визуально-поэтический

экспериментальный проект

Никополь – Санкт-Петербург

2012

Published by

docking the mad dog

             Я думаю, что сущность фотографии черно-белая.

             Цвет – всего лишь отклонение.

                        Мариэль Хаданг (Сара Мун)

Каким чутьём должен обладать фотограф, чтобы снимки не превратились в банальный, гламурный глянец? Звериным, в лучшем смысле этого слова, инстинктивным чутьём.

Чтобы поймать взгляд, жест, звук и дать возможность другим увидеть их …

Сказать.

Ведь говорить можно по-разному.

И фотография – одна из ипостасей того Слова, что было в Начале.

Не иллюстрация к произведению, а проекция того пространства, которое создал поэт ( в данном случае).

Снабдить красивыми картинками нынче можно любое издание. В итоге получится всего лишь книжка с картинками – ни больше и ни меньше.

На страницах этих всё не так.

Тонкий, едва уловимый эротизм одних стихов и чувственный шквал других, sex appeal фотографий, где модели и фотохудожнику удалось достичь не примитивного портретного сходства, а образа, и образ этот оживает, дышит.

Говорить о таком, посредством стихов ли, живописи ли, фотографий ли – словно идти по тонкому льду. Один неверный шаг, чуть тяжелее, чуть грубее – и всё. Нет Эроса – есть похоть.

Я не случайно вспомнила о божественной Мариэль Хаданг.

Это не просто слова – это именно так. Она, Мариэль, знает о цвете всё.

О фотографии – больше, чем всё.

Чёрно-белое фото оставляет возможность увидеть…

Почувствовать, услышать.

Стихотворения в этой книге, на мой взгляд, имеют ту же самую сущность.

И цвет здесь присутствует, конечно.

Ведь, что есть отклонение, если не индивидуальность.

Не правда ли?

                Людмила Шарга

Будучи убеждённым противником субкультуры плэйкастов (это когда на чужое изображение накладывается чужой текст и всё это предлагается просматривать и читать под чужую музыку), я всё же решился на своеобразный эксперимент – соединение в одном электронном издании двух видов искусства: фотографии и стихосложения. Эксперимент рискованный прежде всего для меня как автора текстов, т.к. давно знаю, что хорошие стихи в "костылях" иллюстраций и музыки не нуждаются. Однако, фотографии Инны Микитась уже давно растаскивают на плейкасты и процесс этот, видимо, остановить невозможно. Данное электронное издание нельзя отнести однозначно к одному литературному жанру, это, скорее, попытка найти гармонию поэтических текстов и визуального образа Женщины в работах фотохудожников. В первоначальном названии "Photography vs. Poetry" исходно была заложена определённая провокация, чтобы вызвать у читателя возражение. Можно ли вообще противопоставлять одно другому? Да и какой мужчина, будучи в сознании, возьмётся соревноваться с женщиной?! Со своей стороны, как убеждённый эротоман, готов с лёгкостью сделать шаг назад, чтобы читатель получил удовольствие от работы высокопрофессиональной и талантливой фотомодели. Возможно, что пролистав иллюстрации, кто-то из читателей захочет вернуться и к текстам, их не так много – 34. Отдельно выпустить сборник стихов с какими-то иллюстрациями – очень просто. Так же как предложить альбом фотографий. Получилось ли у нас сохранить цельность, подобрать правильное сочетание фотоработы и текста – судить читателю. Искать единую сюжетную линию и стилистику на протяжении всего издания – не рекомендуется.

В любом случае, мы с Инной благодарны вам за проявленный интерес и потраченное время. Спасибо.

       Николай Мурашов (docking the mad dog)

Предисловие

От автора

Ничего… Проверка на прочность…

Нежность пальцев… / Оксибутират натрия…

Я сделаю клон. Назову себя Винсент Вега

Романс ожидания

Пьяный матрос (Drunken Sailor)

наотмашь

Посмотри на меня… с нежностью?

Ласково-нежный морок…

Евангелие от Суламифи

Запах женщины… (Scent of a Woman)

И руки прохладные…

Целовать тебя в губы. Целовать тебе спину

Ты улетела… Там сейчас тепло…

Запомнить запах…

У нежности по краю осколки острые…

Вот так, пожалуй, можно и сойти…

Трудности перевода… (это не Lost In Translation!)

цвет кармина…

Что-то в мире не так…

А в Лавке Радостей – опять переучет

Она послала, он выдохнул и пошёл

Остывший чай горчит

кто-то лукавый снова перебирает струны…

Растворитель для…

Что тебе до неё?

нервная дрожь бедра…

"Тайфуны с ласковыми именами"

Лёгкий привкус гречишного мёда…

Август topless…

Одиночество звучит…

Похоже, это называется refresh…

Промежуточный эпилог

Почти не помню тёмные аллеи…

табачный дым

Acknowledgements

Copyright information

           Так что уж лучше бы всякие классики мелом –

           Взрослые игры – обычно – проверка на прочность

                                       Алёна Джаст

Всё, что было до этого –

покажется детским лепетом…

Счастье так скоротечно… Как бабочка на ладони

при отсутствии ветра.

А дальше? Скажи мне, шёпотом…

Ведь кораблик бумажный, когда-нибудь да утонет…

Это взрослые игры… похожи на игры в классиков.

Но герои романов – романы играют на сцене…

Расстаются, встречаются…

Думаешь "Ни х@я себе! Как закручено лихо!"

Пока тебя не заденет…

И вот тут понимаешь,

                                     всё это – л и т е р а т у р а.

Не почувствовать боль, не узнав настоящей боли…

Если рвёшь по живому,

              прививки "все бабы – дуры",

                                "мужики – кобели" –

никакой не играют роли.

Повтори сотню раз "халва" – слаще не станет.

Фраза "долька лимона" – лимон не заменит, точно.

Где-то на берегу

                             девочка плачет, Таня.

Уронила свой мяч.

Ничего…

Проверка на прочность…

           Что искал в безудержном веселье?

           Ласках женщин, терпких, как вино?

Дождь под утро…

На душе похмелье.

Ветер в приоткрытое окно

вбрасывает капли.

Подоконник… мокрый…

На неубранном столе

завалялся одинокий стольник.

Тошно и паскудно что-то мне.

           Где же все, во что безумно верил –

           Нежность пальцев, трепетность груди?

Тащится рассвет, как старый мерин.

Медленно.

Дожили до седин,

только бес под рёбра… не стучится.

Да и мне на беса… наплевать.

Мне тоска вонзилась в сердце спицей.

Вот допью и повалюсь в кровать

(с передозом оксибутирата?)…

           Нежность пальцев… Трепетность груди…

– Знаешь, смерти нет…

Иду к закату, что-то напевая по пути.

Я сделаю клон.

Назову себя "Винсент Вега,

танцующий с Мией Уоллесс", женою босса…

Всего лишь бокал вина и…

                                  порой непросто

сдержаться мужчине от сладостного набега

на мирное поселение сабинянок.

Количество жертв не имеет уже значенья.

Количество разрушений, погром в таверне –

(разбавленный ром, и к тому же готовят скверно)

– всё это уже не стоит почти ни пенни,

когда есть отсчет от заката и до рассвета,

когда бесконечной рекою течет текила…

"No woman, no cry".

Только кровь застывает в жилах

от танца с питоном белым, и нет "беретты"…

Я сделаю клон. Назову себя "Винсент Вега".

Вы видели здесь табличку "Склад дохлых негров"

и "Не заплывать за буйки"? Я не видел.

Мне бы

сдержаться на грани от сладостного набега

на мирное поселение сабинянок.

       Подождите меня,

       я почти совершенно готова,

       мне остался пустяк:

       маникюр, педикюр, макияж.

       На груди моей брошь,

       в волосах моих лента шелкОва.

       Мы пойдём в рэсторан,

       мы заложим безумный вираж!

                         Лигал Айс

Я тебя подожду…

Не впервой ты еще не готова…

Пусть терпенье моё улетает, как дым сигарет.

Я в открытом кафэ,

здесь негромко звучит босса нова…

Старомодная дама, прищурившись, смотрит в лорнэт.

В ночь нас ждет кабаре,

да и сами станцуем мы самбу…

Я сегодня надел танцевальные полуботинки…

Где ты, бестия, где ты?

В сердцах восклицаю: "Каррамба!"

Всё не можешь никак подобрать подходящие стринги?

А еще макияж…

                         Маникюр, педикюр, украшенья…

Даже в кофе-латтэ мне мерещится дух ацетона…

Приходи поскорей, mon ami, я теряю терпенье!

Вот еще полчаса, и к тебе я проникну с балкона…

              "What shall we do with a drunken sailor?"

             (Что же нам делать с пьяным матросом?)

                               классическая морская песня

Я – как пьяный матрос,

не дошедший с гулянки до порта

и уснувший с бутылкой в руках, головой к кораблю.

Все карманы пусты, всё, что было – из памяти стёрто.

Что искал в кабаках? И кому я шептал, что люблю?

Всё пройдёт? – Всё прошло.

Но осталось густое похмелье.

Страшно сухо во рту… Где-то чайки кричат вдалеке,

и корабль отходит, и я на него не успею.

Я, похмельный матрос, всё проспавший, с бутылкой в руке.

Если что-то наотмашь, то, значит, некрепко подумав…

Если что-то до одури – так,

                                     чтобы искры из глаз,

как бенгальский огонь…

Ну, а дальше? Осколки от рюмок?

"Сердце брошено под ноги"

                                             с криками "На!" – и тотчас

всё случится и сбудется? Крики, ликуют фанфары…

Барабанная дробь…

                                    Так возводится на постамент…

Демон Страсти, сжигающий всё во вселенском пожаре,

рвущий нервы, пускающий кровь и дающий взамен

ощущение "Rush", "Getting high"… Остальное неважно…

Хоть трава не расти. Важен импульс, и это пьянит.

Но от времени может размокнуть кораблик бумажный.

От воды разрушаются камни и даже гранит.

Попытаться себя не терять, никому не раздаривать.

Обжигаются многие… Кто-то сгорает дотла.

И, копаясь в золе,

                    трубадур продолжал приговаривать:

– Как прекрасна Любовь! Но слепа… И, бывает, что зла!

– Сигареты? – Возьми.

– Кофе? – Пожалуйста.

Может быть, ещё потанцуем?

Только не надо ничего делать из жалости,

тем более – дразнить поцелуем.

Посмотри на меня…   с нежностью?

Посмотри на меня…   ласково?

В бесконечной борьбе с центробежностью

сам себе я кажусь потасканным

и изрядно помятым. Понятно?

"Человек-стервец обожает счастье"*,

но как же часто идет на попятный

на самом пороге!

.......................

– Мне тоже… Занятно…

– И я так рада. Давайте на ты…

             (Почему-то не чувствую сигнал опасности)

– Хорошо. И давайте для простоты

называть меня док.

             (От общего переходим к частностям?)

– Мне прости, так часто находился в погоне я

за тем, что оказывалось вовсе ненужным…

И теперь проскальзывает ирония

над собой и жизнью. Улыбаюсь…  натужно?

Нет, всё предсказуемо и естественно.

Я мало что делаю через силу.

Умышленно-медленный подъём по лестнице,

чтоб наверху сказать:

                    – Здравствуй, милая…

                                        Вечер, задёрнув шторы,

тихо, на мягких лапах, входит в притихший город.

…может, поверим в сказку, в ласковый нежный морок?

                                                        Уже Другая

Вечер "на мягких лапах входит в притихший город"…

Чувствую этот запах… Кофе? Откинем полог

страха и опасений, глупых, смешных метаний.

День – это время лени. Вечер… и всё на грани…

Всё наперед известно? Всё – до конца неясно…

В рамках порою тесно, хочешь – рванём на красный?

Вечер остудит город… ночью поблекнут краски.

Ласково-нежный морок, эхо забытой сказки…

   Зарифмованные строчки –

   вас для счастья слишком мало…

   __

по моим обезумевшим от желания тебя венам,

исколотых глупым «хочу!» – знаешь, прелюбопытнейшие иголочки

многоразового использования…

                          Kiara!

В этом мире всё так эфемерно-изменчиво…

Впрочем,

как и должно это быть.

Требуется…

неразвращённая женщина,

чтобы мог я её развратить…

Чтобы мог наброситься голодным волком,

зубами передними ворваться в артерии шеи…

Почувствовать привкус… Не разобравшись толком,

жадно и торопливо глотать, от свежей крови хмелея…

Доверчиво ткнуться носом в её ладони,

лизнуть её руки, прижимая уши, поскуливая

виноватым щенком. Вижу улыбку, иронию.

Доверчивость… больно ранит. Смогу ли я…

Нет,.. захочу ли

окунуться в знакомый до боли

миф?

Охота часто пуще неволи…

Итак: Евангелие… Суламифь.

Это знакомо… Почти каждый знает об этом…

Что мне с ней делать, с нежностью нерастраченной?

Заслонила небо,

стала единственным солнцем? Светом?

Границы исчезли… А были…

отчётливо обозначены.

Перегорают лампочки, плавятся предохранители.

Я устал тушить очаги возгорания… по всей квартире

забытые сигареты тлеют. Утрачиваю бдительность.

Иногда переспрашиваю… словно в стрелковом тире

забыл снять наушники и перепутал мишени.

Не ел ничего два дня и не хочется отчего-то.

Кофе в адреналиновых дозах. Запах сирени

преследует. Пытаюсь отвлечься работой

и неожиданно, вдруг замечаю – случилась зима…

Предчувствие, предвкушение… знаю.

Любовь бесполезно звать. Без спроса, сама

появляется. Вспышкой глаза ослепляет,

смеётся и умывает слезами,

парализует зарядом электрошокера…

Даже если заранее запастись тузами,

всегда в рукаве имеет джокера.

Капельки нежности медленно и неотвратимо

падают изощрённой пыткой китайской

размеренно… Может быть пролетят мимо?

Нет, снова в сердце… Увиливать не пытайся.

Евангелие от Суламифи… должно… бы'ть!

Только его не читают, стоя на паперти.

Окунуться, нырнуть с головой и поплыть,

разбрызгивая вокруг счастья капельки.

        Мне кажется,

       Что я узнала вас,

       Растаявшие в лете поцелуи…

                      ЛИЛИТ

Мне кажется?

Нет – мне приснился сон.

Виденья не бывают так прекрасны.

Той летней дивной ночи,

                                  ночи страстной

я помню жар…

Всю ночь звучал шансон,

а мы смеялись пьяно и беспечно.

И помню, как кружилась голова,

когда шептал никчёмные слова,

ну, что-то о луне, о звёздах.

Вечной

(почти что вечной) жизни пирамид.

                 Так, чепуха, но помню, ты смеялась

                 и продолжала пальцы целовать…

                 Мы позабыли всё: что надо спать,

                 что до утра уже осталась малость,

                 что будет завтра…

                 Мир был позабыт!

И.. сон растаял…

Утро,

ты не виновато,

                    что сон мой короток.

Измятая постель…

С укором пристально смотрю:

входная дверь

закрыта плотно,

                 но витают ароматы…

Ах, запах женщины!

Не может быть! Из сна?

И май закончился, а на душе весна…

И на столе – гроздь винограда и цукаты…

          – А кофе вам – эспрессо?

          – Американо.

         Официантка с задумчивым лицом

         ушла узнавать у бармена, что это такое…

                        /случай из жизни…/

Милая, ночь своей ласкою шалою

выплеснет, выбросит чувство на волю.

Ночи мне мало… Толикою малою,

мигом одним станет. Губы накроют

губы… И пальцев сплетение жадное.

Даже рассвет заглянуть к нам стесняется…

Жар во всём теле… И руки прохладные

губ моих медленно, нежно касаются…

Милая… Бред мой струится несвязанный.

Разве бывает такое везение?

Мистика… Люди, как правило, разные.

Карты сданы… И опять – совпадение!

Черт нас попутал? Поставками ладана

всех подкупил? Небеса – не раскаются.

Жар во всём теле… И руки прохладные