Читаем Что же со мной такое? онлайн бесплатно
Дорогая Илзе, твоя книга полностью оправдывает свое название. Ты сразу переходишь к делу и пишешь очень наглядно. Систематизируя и обобщая множество открытий в области взаимодействия души и тела, сделанных тобой за долгие годы работы врачом и психотерапевтом, ты щедро иллюстрируешь их примерами из практики. Почти незаметно для читателя ты берешь его за руку и вводишь в процесс, позволяющий найти решения, до этого ему недоступные. Дочитав до конца, он чувствует, что приобрел новый опыт, стал более здоровым и свободным, чем раньше.
Особенностью этой книги является множество примеров того, как симптомы болезней воплощают в себе конкретные события из истории семьи и как семейная расстановка дает возможность их обнаружить и признать, благодаря чему симптомы становятся просто не нужны, и тогда болезнь может отступить. Насколько мне известно, до сих пор никто не рассматривал эти взаимосвязи так подробно и не показывал так наглядно. Эта книга — новаторская работа огромного значения. Наряду с массой новых взглядов, в ней описаны конкретные шаги, ведущие к новым, зачастую поразительным решениям.
Я рад, что ты написала эту книгу. Она принесет помощь и исцеление многим.
Искренне твой,
Эту книгу можно смело назвать пионерской. В ней авторы открывают нам новое понимание симптомов и болезней, показывая их связь с историей и событиями, происходившими в судьбах людей, живших ранее в семье, роду и даже стране клиента. И демонстрируют новые возможности и эффективные способы работы с симптомами.
В медицине и психотерапии давно известно понятие психосоматических заболеваний — когда у человека есть симптомы болезни, но медицинское обследование не выявляет никаких органических причин для подобных состояний. Считается, что причиной многих психосоматических заболеваний являются чувства, вытесненные нами в бессознательную область. Например, чувство злости вызывает сильное напряжение мышц. Если злость проявляется и выражается, то вместе с чувством быстро проходит и напряжение, и это не имеет последствий для здоровья. Если чувство из-за чего либо не может быть проявлено, то оно подавляется или вытесняется, но тогда остается постоянное хроническое напряжение, к которому человек привыкает и позднее часто не замечает его. Хроническое напряжение приводит, например, к затрудненной циркуляции крови и, как следствие, к нарушению обменных процессов в тканях, ишемии, нарушению местного иммунитета, развитию инфекций и т. д. А потом появляются симптомы.
Процесс лечения психосоматических заболеваний заключается в том, чтобы осознать чувства, стоящие за симптомами, и пережить их заново. Но каждый психотерапевт знает, как трудно бывает добраться до этих вытесненных чувств, на это зачастую уходят месяцы, а иногда и годы работы. А если чувство перенято клиентом от другого человека в семье, то с ним бесполезно работать традиционными методами, оно будет возвращаться вновь. Этого часто не учитывают психологи и психотерапевты, не имеющие подготовки в области системной терапии.
Метод семейной расстановки, модифицированный для работы с симптомами (сейчас этот вид работы называется симптомной расстановкой), позволяет кардинально ускорить и интенсифицировать процесс работы с психосоматикой. А новые техники и динамики симптомных расстановок, описанные в этой книге, позволяют точно определять области принадлежности симптома, выводить вытесненные чувства на уровень осознания, эффективно работать с перенятыми чувствами и находить решения для многих сложных ситуаций.
Однако за простотой и ясностью процессов исцеления, описанных в этой книге, стоит многолетний практический опыт работы И. Кучеры с расстановками. И, несмотря на кажущуюся простоту, на практике такие результаты невозможно получить, просто прочитав эту книгу и начав делать симптомные расстановки. Для этого как минимум нужно иметь профессиональное образование, как классическое — психотерапевта или клинического психолога, так и специальное: в области системно-феноменологической терапии, семейных и симптомных расстановок — системного терапевта. А также необходимо иметь минимум три года практики в обеих областях.
Неквалифицированная поверхностная работа с симптомами зачастую приводит к их обострению, увеличению страдания и тяжести симптома.
Пока в нашей стране мало квалифицированных специалистов в этой области. Но они уже есть. Их профессиональной подготовкой занимаются Институт консультирования и системных решений (ИКСР) и Высшая школа психологии (ВШП), которые тесно сотрудничают с Институтом Б. Хеллингера и Вислохским институтом системных решений (руководитель — Гунтхард Вебер). Для преподавания в ИКСР мы приглашаем только самых лучших профессионалов в этой области. ИКСР официально признан международным профессиональным сообществом. Поэтому, если вы действительно хотите помочь себе или своим близким, обращайтесь к нам или к нашим выпускникам.
Так как интерес к методу системных расстановок растет очень быстро, наш институт в сентябре 2007 года организует первый в России Международный евроазиатский конгресс по системным расстановкам, на него приглашены лучшие, признанные во всем мире специалисты в этой области. Здесь будут семинары, доклады, мастерские как для профессионалов, так и для новичков и интересующихся. А так как наша страна очень большая, конгресс будет состоять из двух частей и пройдет сначала в Москве, а затем во Владивостоке. Если вас заинтересовала эта поистине безграничная область — область человеческой души, мы будем рады, если вы к нам присоединитесь.
сертифицированный тренер IAG,
системный психотерапевт
Я стала врачом, чтобы помогать людям избавляться от страданий. В соответствии с полученным мной образованием основной сферой моего внимания была традиционная медицина. Однако, работая в больнице, я все больше понимала, что одного только традиционно-медицинского подхода мне недостаточно. В общении с пациентами я очень скоро убедилась в том, что болезни и страдания обусловлены не только теми причинами, которые можно установить в ходе медицинских исследований, поэтому они требуют более комплексного подхода и лечения.
«Что же со мной такое?» — хотят знать многие пациенты, которым, несмотря на бесконечные походы по врачам, так и не становится лучше. У моего отца, который является для меня примером врача, я научилась тому, что каждый пациент — во всей своей уникальности — заслуживает самого серьезного к себе отношения. Мой отец смотрел в корень и задавал вопросы до тех пор, пока лежащее на поверхности не отступало на задний план и не проявлялась вся комплексность заболевания. Поэтому, помимо традиционной медицины, мой интерес практически неизбежно обратился к психотерапии.
В течение жизни я тоже не раз задавалась вопросом: «Что же со мной такое?» Наряду с тем, что я занималась психотерапией как врач, всю жизнь при помощи психотерапии я познавала себя. Так я пришла к Берту Хеллингеру. Я познакомилась с ним в 1975 году на одном психотерапевтическом семинаре. Меня пленило его точное восприятие и умение
быстро и четко обнаруживать суть. За прошедшие с тех пор более чем 27 лет я приняла участие во множестве семинаров и имела возможность наблюдать развитие его терапевтического метода вплоть до
В семейной расстановке я имею возможность рационально использовать свой натренированный благодаря традиционной медицине взгляд диагноста. В мою терапевтическую работу вливается все, чему я научилась, весь мой профессиональный и личный опыт. Мне приносит гораздо большее удовлетворение указывать человеку путь, по которому он может двигаться сам, чем тащить его в том направлении, которое кажется правильным мне. Как говорил Парацельс, «пациент — сам свой лучший врач, врач — только его спутник».
Как врача и психотерапевта, в первую очередь меня интересует связь между болезнью и семьей. В случае опасных для жизни и хронических заболеваний особенно важно обращать внимание на неосознанные переплетения в семейной системе. Таким образом, путь к решению вопроса «Что же со мной такое?» ведет от симптома к семейной системе и обратно.
В своей книге я фокусирую внимание на болезнях и симптомах, поскольку тело самым непосредственным образом выражает потребности души. Когда потребности души игнорируются, «тело начинает кричать» и симптомы возникают, казалось бы, безо всяких на то причин. Тело — наш сосуд, это все, что у нас есть. Или, как говорит профессор Пёппель, «тело и душа идентичны».
При поддержке Кристины Шэффлер я пишу эту книгу, чтобы поощрить больных ближе познакомиться с самими собой и своей душой и почувствовать значение семейных переплетений. Мое глубочайшее желание заключается в том, чтобы как можно больше больных нашли в себе мужество при помощи или благодаря своей болезни расширить свои горизонты и сделать свою жизнь более насыщенной и глубокой.
Описанные в настоящей книге примеры связи болезней и/или симптомов с семейными переплетениями представлены для наглядности и носят информативный характер. Они действительны только для описанных конкретных ситуаций, их шаблонный перенос на другие случаи недопустим. Описанные примеры не заменят совета врача. Для корректного диагноза и соответствующего лечения всегда следует обращаться к квалифицированному специалисту.
Брокгауз дает следующее определение симптому: «(греч.) признак... как субъективно воспринятое нарушение состояния здоровья». Для меня болезни и симптомы болезней являются показателями того, что в жизни человека что-то не так, что-то «не в порядке». Это и находит выражение на физическом уровне. Причем возможность или невозможность обнаружить органически объяснимые причины недуга значения не имеет.
К любому субъективно воспринятому нарушению состояния здоровья следует относиться серьезно — и к болям, вне зависимости от того, есть ли у них «органические основания», и к страхам, вне зависимости от наличия реальных причин. Относиться серьезно — означает для меня принимать во внимание как физические, так и душевные причины и следствия симптоматики. Это относится и к пациентам, и к тем, кто их лечит. Работая кардиологом, я постоянно сталкивалась с тем, что если никаких органических причин обнаружить не удавалось, то субъективные, абсолютно реальные страдания серьезного отношения не получали.
55-летняя женщина на протяжении последних полутора лет постоянно страдала от боли и чувства стеснения в левой половине груди. Она пришла на обследование в университетскую клинику. Обследование показало, что ее сердце и коронарные сосуды абсолютно здоровы. Лечащий врач с радостью сообщил: «Ваше сердце здорово!» К его удивлению, в ответ на эти слова пациентка пришла в ярость. Ее возмутил такой результат обследования — ведь она ежедневно мучалась от боли. Этот пример показывает, что органические данные и субъективные ощущения могут совершенно не совпадать. В этом случае врачу следовало уделить пациентке время после обследования, серьезно отнестись к ее жалобам и вместе с ней поискать другие возможные причины болей. Это могла быть, например, стрессовая ситуация с детьми, мужем и т. д.
К сожалению, я по-прежнему наблюдаю, что, по мнению и врачей, и пациентов, в лечении нуждаются в первую очередь те симптомы, которые можно объяснить органическими причинами. Тот же принцип прослеживается и в общепринятой системе расчетов государственных больничных касс. Как правило, гораздо легче бывает прописать такие дорогостоящие диагностические процедуры, как ядерно-спинальная томография или сердечный катетер, чем добиться возмещения затрат на психотерапию. Для того чтобы больничная касса оплатила психотерапию, в Германии требуется заключение лечащего врача, а чтобы прописать диагностические процедуры, достаточно обладать квалификацией врача-специалиста.
Чтобы подойти к характеристике болей, важно знать общее правило: центром управления болями любого происхождения является наш мозг. Так, головная боль, будь она обусловлена органическими или психическими причинами, передается по нервам и воспринимается и интерпретируется мозгом. Поэтому боль всегда субъективна. Самый наглядный пример — боли в спине. Дегенеративные изменения позвоночника могут как вызывать боли разной степени тяжести, так и не вызывать их вообще.
Женщина отправилась в гости к племяннице, с которой у нее очень теплые отношения. Дело в том, что молодая женщина влюбилась, и ее брак оказался под угрозой. Тете удалось конструктивно побеседовать с обоими супругами, и пара решила работать над своими отношениями. На следующее утро тетя проснулась с невыносимой болью в спине. Несмотря на все возможные способы лечения, в течение шести недель боли так и не прошли. Женщина решила пойти на семейную расстановку, где были поставлены только два заместителя: для симптома и нее самой. После расстановки боль исчезла. С системно-терапевтической точки зрения я бы определила эту боль как перенятую. Следствием состоявшегося разговора должно было стать расставание племянницы с любимым. Это причиняло молодой женщине боль, и тетя из любви постаралась взять эту боль на себя. Как в случае с любым перенятым чувством, произошло это бессознательно.
