Читаем Это(а) твоя жизнь онлайн бесплатно

Так хотелось еще поспать. Немного, хотя бы еще чуть-чуть, но тело все затекло и возникало желание распрямиться и потянуть его. Сделать этого не удалось, что-то твердое упиралось в спину, да и сама попытка отразилась тупой болью где-то внутри, а небольшое усилие отняло все силы. Очень медленное и редкое дыхание доставляло в легкие небольшие порции воздуха, наполненного знакомыми и далекими запахами сырого леса, прелой листвы, земли и грибов. Хорошо и спокойно тут, в темноте, ничто не раздражает зрение и слух, вот только сосет под ложечкой. …

… Странное ощущение, организм чего-то требует, но никак не понять что именно. Может быть стоит еще поспать и это желание пройдет? Да, пожалуй, подожду, вздремну. …

… Не получается, в мозг все настойчивее поступают сигналы, и не только этот, но уже и другие. Понять бы, что они означают? Попробую определить. …

… Вот тот первый, который сосал под ложечкой, похож на голод или жажду. …

… Голод? Какое-то знакомое понятие, но что это такое? А жажда? …

… Какая-то потребность, даже необходимость, говорит мозг. В чем потребность? Зачем он беспокоится и не дает снова погрузиться в сон и темноту? Не буду слушать мозг. …

… Нет, никак не уймется, сигналит о холоде. Спина мерзнет. …

… Так вот, что означает это второе ощущение – холод! Даже интересно, может все из-за него, и когда он пройдет, снова наступит покой и тишина? …

… Не проходит. Это начинает уже раздражать, а так ведь хорошо было! …

… Уйди! Не мешай! Это моя тишина и моя темнота! Не хочу ее отдавать! Кто смеет лишать меня моей собственности!? …

… Ну вот, теперь добавился звук. …

… Что-то стучит. …

… Глухо, размеренно. Тук! И тихо. …

… Вот снова. Тук! …

… Откуда исходит этот стук? …

… Где-то совсем рядом, подо мной. …

… Нет, не рядом, внутри меня! Что-то стучит внутри меня. Тук! …

… Сердце. Конечно, это стучит сердце. …

… А зачем оно стучит? Что ему надо? …

… Кажется становится понятно. …

… Да, это они! Мозг и сердце договорились украсть у меня тишину и темноту! Они хотят, чтобы я проснулся.…

… Но почему они решили, что уже пора? Так не хочется двигаться, сил нет совсем, но они заставляют, работают против моей воли. Стучат, болят, морозят, ноют, хотят есть, пить! А я совсем ничего этого не хочу! …

… Бороться с ними невозможно, они ведь не отстанут, пока не получат свое. Нужно попробовать открыть глаза и оглядеться. …

… Оказывается это тяжело. Столько сил потрачено, а глаза никак не открываются. Отдохну. …

… Да, что ж такое! Почему нельзя отдохнуть!? У меня ведь совсем, совсем нет сил! Вот беспокойные, один стучит все чаще и громче, другой теперь пугает страхом. Не буду на них обращать внимание, и все! …

… Страшно. Почему мне страшно? Что такое страх? …

… Мозг говорит страх – это разрушение, гибель, смерть. …

… Смерть? Не понимаю. Это плохо? …

… Что может быть хуже, чем отнять у меня все, что у меня есть, мою тишину и темноту? …

… Назойливый какой. Говорит, что поспать можно будет и потом, а если сейчас не буду двигаться, то смерть заберет все. …

… Опять страшно. Не хочу, чтобы смерть забрала все! …

… Похоже, появились силы. Это от страха. Значит страх – это хорошо. …

… Попробую еще раз открыть глаза. …

… Странный звук. Это они открываются с таким звуком? Трудно, но что-то получилось. Я вижу. …

… Я не знаю, что такое видеть, но я откуда-то знаю, что эти ощущения и есть видеть. …

… Светлое пятно. Его не было в темноте. Теперь оно есть. …

… Надо двигаться к свету. Это мозг требует. …

… Как двигаться? Я не знаю, что такое двигаться. …

… Шевелить конечностями, говорит мозг. Понять бы, что это. …

… Пока у меня есть тело, которое хочется потянуть, спина, которая мерзнет, сердце, которое стучит, открытые глаза и мозг, который не дает покоя и пугает страхом и смертью. Пусть мозг объяснит про конечности. …

… Теперь он сигналит. Сигналит куда-то в стороны от тела и сердца. Говорит, там есть еще части меня. Руки. Ноги. …

… Это конечности. Попробую ими пошевелить. …

… Больно! Очень больно шевелить руками. Да и что это дает? …

… Не хочу боли! …

… Мозг говорит, что смерть хуже боли. Надо двигаться. …

… Как же все болит! Тело, руки, ноги – все! Но, раз уже начал, надо пробовать еще и еще. …

… Спина больше не мерзнет. Удалось сдвинуться с места. …

… К светлому пятну. Сердце стучит очень часто. Это помогает. …

… Там, за светлым пятном, что-то зашумело. Ровно, спокойно. …

… Мне нравится. Отдохну, послушаю. Закрою глаза. …

… Нет! Так нельзя! Мозг, сердце, что вы делаете!? Почему опять не даете послушать шум? …

… Сон! Мне нужен сон и покой! …

… Мозг говорит, что если я сейчас усну, то придет смерть, и я уже никогда не проснусь. …

… Надо добраться до светлого пятна. …

… Новый запах. …

… От света исходит новый запах. Какой приятный. Он дает мне силы. Хочу к светлому пятну. …

… Свет растет. …

… Почему свет растет? Это не опасно? …

… Мозг говорит, что не опасно. Хорошо, я двигаюсь. Вперед, к свету. К запаху. К шуму! …

… Вот, осталось немного. …

… Я уже рядом. …

… Приближаюсь. …

… Выхожу в светлое пятно. … … …

… Что это?! Как приятно! …

… Я чувствую прикосновения. Теплые. Они нежны и ласковы. По всему телу. …

… Удивительно, что-то дает мне силу! …

… Я знаю, это то, что шумит. Шумит вокруг меня и прямо по мне! Трогает меня в каждой точке, заряжает энергией. …

… Как здорово и приятно! Сердце стучит ровнее и медленнее, ему тоже хорошо. Мозг не сигналит, не пугает меня. …

… Он блаженствует! Говорит, чтобы я остался здесь и поспал. Разрешает погрузиться в мою темноту и тишину. …

… Да, я хочу спать, но я теперь не хочу тишины! Шум. …

… Я хочу, чтобы остался этот прекрасный шум! И прикосновения. …

… Да! Они тоже прекрасны! Я чувствую их каждой клеточкой. … … …

… Ушла боль, ушел страх и смерть, уходит жажда и голод. Что-то другое идет вместо них. …

… Что-то приятное, яркое! …

… Сердце стучит ровно, ему хорошо. Оно ждало то, что идет. Сердце хочет, чтобы оно вошло в него …

… Мозг тоже хочет. …

… Он говорит – это Жизнь. … … …

… Она дотронулась до меня …

… Вливается в сердце, мозг, тело. …

… Жизнь входит в меня! …

… Да! Да! Я хочу ее! Я принимаю ее, эту жизнь! … … …

… Я хочу жить! Я буду жи-и-и-ть!!!

***

Тихая июльская ночь бережно накрыла звездным покрывалом Байкал – одного из своих самых любимых и могучих братьев. Черное стекло воды отражало звезды так четко, что понять, где Небо, а где Море, можно было, только увидев мерцающую серебряную дорожку, оставленную Великой Матерью – полной Луной. Она выплыла из-за невидимых во тьме горных вершин и обозначила их контуры светящейся нитевидной проволокой. Больше ничего невозможно было разглядеть, а если и было еще что-то, то оно тонуло в глубоком мраке. Посредине этой огромной кажущейся пустоты плясало маленькое пламя и казалось, что костер завис в воздухе между настоящими звездами и их отражением.

Владимир Валентинович Хаданцев – Дуурэн боо – шаман восьмого, предпоследнего уровня, разжег огонь на крутом высоком берегу острова Ольхон, прямо напротив скалы Шаманки. Сегодня была седьмая и последняя ночь обряда. Языки пламени весело плясали, выхватывая из темноты остроконечные Сэргэ, сверху донизу обмотанные цветными ленточками. Эти высокие столбы, к которым Боги всех трех миров привязывают своих быстрых коней, стояли неподвижно в ряд, похожие на воинов-великанов. Красные отблески играли на Толи – медных пластинах, висящих на шее Владимира Валентиновича. Круглые медные и латунные пластинки-зеркала, без которых и шаман не шаман, защищали своего хозяина от злых сил.

Дуурэн боо сидел на низенькой скамеечке в полном облачении. Длинные цветные лоскуты и веревки свисали с пояса, рукавов и плеч расписанной вышивкой куртки из кожи косули, доходившей почти до щиколоток. Голову венчал головной убор с изображением широко открытых глаз и также пришитых к нему цветных лент – зогдор. На шаманскую шапку была надета железная корона с рогами. Весь костюм Дуурэн боо был увешан множеством небольших колокольчиков и бубенцов, которые при каждом движении издавали металлический шум. На земле справа от Хаданцева было расстелено пестрое ватное стеганое одеяло, с разложенными на нем предметами для проведения обряда – медные ступки, колокольчики, четки, вязаночки из трав, мисочка с молоком и большой шаманский бубен Хэсэ с тойбуур-колотушкой, выточенной в форме змеи.

В костре потрескивали сухие веточки, изредка щелкая сильнее, и тогда в воздух маленьким салютом выстреливали яркие искорки. Они взлетали над пламенем, словно миниатюрные кометы, выписывая рассыпающимися огненными хвостами витиеватые траектории, и гасли в ночи. Шаман, глядя на пляшущие оранжевые языки, затянул песню. Его гортанный низкий голос расходился сразу во все стороны, далеко летел над холмами и над озером, отражался от скал и эхом возвращался обратно к владельцу. Песня настолько гармонировала с окружающим миром Байкала, что не просто не нарушала покоя этих мест, а даже напротив, являлась частью природы, заполняла вибрирующими и четкими звуками ночное пространство так, что любое живое существо в округе, каждый дух, обитающий на крутых берегах и выше, мог удостовериться, что все на своих местах, незыблемый мировой порядок вещей не нарушен и можно спать спокойно. Не прерывая песни, Дуурэн боо взял мисочку с молоком, встал со скамейки и, окуная пальцы в белую жидкость, стал разбрызгивать ее вокруг себя. В стороны, вверх, вниз, давая духам трех миров пищу, которую они так любят. Когда шаман закончил кормление духов, огонь в костре заметно поубавился, веточки прогорели, и тогда Дуурэн боо окончательно затушил пламя, бросив на угли одну из травяных вязаночек. Трава не загорелась, но начала тлеть и дымить, источая дурманящий аромат. Шаман взял бубен, колотушку и стал ритмично ею выбивать короткие и частые удары. Одновременно с этим он начал делать движения ногами, притопывая, ходить вокруг костра, постоянно увеличивая темп. Бубенчики и колокольцы на костюме трезвонили от неспокойного поведения своего хозяина, и чем неистовее шаман исполнял ритуальный танец, тем активнее они голосили.

Дым от тлеющей травы пополз по земле, заструился ручейками между кочками в разные стороны. Словно живой организм шевелился он и разрастался, становясь все гуще, покрывал землю по щиколотку плотной клубящейся массой. Не прошло и пары минут, как дым достиг края обрыва и ринулся вниз широким бесшумным водопадом. То ли туман стал подниматься над Байкалом, то ли странный дым покрыл воды Великого озера, только пропали призрачные отраженные близнецы-звезды, оставив в ночном небе ярко гореть истинные. А дым-туман еще не успокоился, поднимаясь все выше и выше над водой, пока не достиг уровня высокого берега, на котором исполнял свой танец шаман. Дым бурлил и серебрился под белым светом Матери-Луны, и теперь никак нельзя было понять, где под белым пушистым покрывалом была твердая земля Ольхона, а где таилась пропасть бездонная. И если бы нашелся местный житель, который не спал бы сейчас, а бродил ночью по острову, то заставил бы его страх остановиться, не дал бы шагу ступить без боязни рухнуть с кручи в глубины озера. Тогда пришлось бы ждать ему до тех пор, пока жуткий морок этот к утру не развеется.

И только Дуурэн боо не испытывал страха и продолжал свой немыслимый танец. В исступлении описывал он круги около неразличимых теперь в слое дыма остатков костра, неистово топал, заставляя колокольчики на одежде греметь и шуметь, очень часто, но ритмично стучал колотушкой в центр бубна. Дым всплескивался вверх из-под ног шамана и затем медленно опускался, когда тот делал следующий шаг. И не боялся Дуурэн боо ступить в невидимую пропасть и упасть с обрыва, а если бы и наступил, то не провалился бы, а пошел по дыму-туману, как по твердой дороге – Боги дали ему знания, силы и умение. Глядя со стороны на шамана, казалось, что взмыл он под небеса и исполняет свой танец, стоя прямо на облаках.

Большая Луна, такая же круглая, как бубен Хэсэ, висела настолько низко, что еще чуть-чуть, и до нее можно было бы дотронуться рукой. Неожиданно шаман остановился и замер, повернувшись лицом к Луне, будто прислушиваясь к чему-то. Образовалась такая тишина, что можно было за сто метров услышать, как на землю с дерева падает лист.

Дуурэн боо медленно поднял тойбуур и четко один раз ударил в бубен. Выждал какое-то время и снова ударил, потом еще. Девятый удар, отозвался легким толчком откуда-то снизу из-под земли. Продолжая бить в бубен, Дуурэн боо снова запел песню. Промежутки между отбивками становились короче, и каждому девятому из них вторил подземный отклик. Эти удары и толчки были похожи на постепенно ускоряющееся биение огромного сердца, как будто просыпался большой таинственный организм. Остров Ольхон вздрагивал, а шаман, словно сопротивляясь чьей-то воле, с напряженным перекошенным лицом понемногу разворачивался от Луны, светившей с запада, в сторону восточной стороны. Пока Дуурэн боо поворачивался, голос его изменился, стал резким и пронзительным, и, судя по интонации, он кому-то что-то активно доказывал. Остановившись лицом к северу, туда, где под слоем тумана скрывалось Малое море, у шамана снова изменился голос, и теперь он был совсем другой, хриплый и властный. Похоже, что оба голоса и третий собственный, существовали каждый сам по себе. Какие-то силы раздирали Дуурэн боо изнутри, спорили, ругались и за что-то боролись, не желая уступать друг другу. Накал страстей невидимых противников возрастал, голоса раздавались все громче, импульсивнее и казалось, исходили теперь не от шамана, а со всех сторон сразу. Их было уже не два и не три, а словно десятки глоток надрывались в желании отстоять свою правоту. Какое-то безумие творилось под звездами Байкала! Вокруг стоял невообразимый гул, и земля под ногами дрожала. Тело Дуурэн боо конвульсивно дергалось, отбивая в Хэсэ одиннадцатую серию ударов, и когда раздался последний гулкий звук, землетрясение достигло своего пика. Шаман не смог устоять на ногах и повалился, упав на спину, раскинул руки в стороны. Хэсэ выпал и откатившись в сторону, замолчал. Колокольчики и бубенчики больше не дребезжали. И лишь земля толкалась и вибрировала не в силах сдержать то, что хотело из нее выйти наружу, а над ней колыхался туман, взбудораженный резкими движениями. Не сразу, но земля успокоилась, все реже и реже вздрагивая и вздыхая.

Прошло совсем немного времени, и вдруг пошел дождь. Обычный теплый летний дождь. Небо было все также безоблачно и чисто, и откуда летели капли воды, оставалось загадкой, впрочем, никто этого уже не видел. Может кто и выбежал из дома во время землетрясения, но уже наверняка успокоился, вернулся обратно и лег спать, оставив ночные тревоги в мире сновидений.