Читаем За тебя, Родина! онлайн бесплатно

Восточная Голландия.

10 мая 1940 года.

Гюнтер Шольке.

Проезжая по мосту пограничного перехода в Де-Поппе Гюнтер заметил как местные нацисты в форме голландских военнослужащих оттаскивают тела своих соотечественников-пограничников в небольшую пристройку чуть поодаль. Навскидку их было около десятка, у некоторых форма вся в крови… Да, сторонники истинных патриотов страны, Мюссерта и ван Геелкеркена, блестяще выполнили свою работу, не понадобилось даже стрелять. Взорвать мост, как они опасались, защитникам тоже не удалось.

Один из союзников, видимо главный, стоя у самой дороги улыбнулся, вскинул руку и козырнул сидящему в башне Гюнтеру:

— Добро пожаловать в Голландию!

Шольке улыбнулся и ответил тем же. Полосатый шлагбаум на чужой стороне был уже поднят и «Здоровяк» пересёк мост всего за несколько секунд. Оглянувшись назад Гюнтер посмотрел на оставшуюся за спиной Германию и внутренне собрался. Безопасные земли кончились, теперь в них могут выстрелить из-за любого угла и куста. Надо быть настороже!

В стороне остался небольшой приграничный посёлок, освещаемый встающим солнцем, а под колёса ложилась ровная, асфальтовая дорога. Его отряд растянулся за ним, соблюдая уставную дистанцию. Пушки и пулемёты броневиков были направлены в разные стороны, готовясь в любую минуту причесать обочины смертоносными очередями, но пока было тихо…

Конечно, он знал что с обеих сторон дороги были расположены замаскированные пулемётные ДЗОТы где должны были сидеть расчёты для поддержки пограничников, а также пара орудий в роще слева, но их друзья в этой стране позаботились и об этом.

Уже удалившись от моста почти на километр Гюнтер оглянулся в последний раз. Прямо за его разведывательным отрядом мост пересекала первая танковая часть оберштурмфюрера Хьюго Красса, у которого на вооружении были лёгкие «Pz. II» и средние «Pz. III». А уже за ними выстроилась длинная колонна грузовиков с пехотой одного из батальонов. Что ж, если его разведчиков захотят обидеть злые голландцы то у них теперь есть сильные помощники, которые с радостью возьмут его ребят под своё крыло.

Первая их цель — мост через реку Эйссел в Борнебруке, недалеко от Зволле. Они должны быть там как можно скорее пока голландцы не успели прийти в себя от их наглости и попытаться закрепиться на хорошем рубеже обороны. В нарушение штата подразделения Брайтшнайдер, при молчаливом одобрении Гюнтера, где-то «нашёл» два мотоцикла с коляской и теперь они дружно пошли на обгон чтобы вести разведку метрах в двухстах впереди «Здоровяка». Конечно, четверо солдат при двух пулемётах не сделают многого но это и не нужно. Им достаточно лишь обнаружить врага и сразу вернуться. Жаль что пока тут нет БПЛА, тогда не пришлось бы рисковать людьми.

Дорога была пустынна, двигатель работал ровно но Гюнтер не расслаблялся. Справа от шоссе местность открытая почти на полкилометра а вот слева… Слева довольно большие группы кустов, уже покрытые майской зеленью. Там бы вполне могли укрыться враги но внезапность нападения, скорее всего, сделала своё дело и по ним никто не стрелял.

На юге остался Олдензал, который должны были взять те кто наступал в той зоне ответственности.

Вдали показалась какая-то точка, медленно увеличиваясь в размерах. Гюнтер хотел предупредить наводчика своей машины но увидел что тот уже приник к прицелу, пытаясь понять что там такое. Через пару минут Шольке, наконец, увидел что… или, точнее, кто это был. Обычный голландский полицейский на велосипеде, неторопливо едущий на запад. Из оружия у него был, судя по кобуре, только пистолет. Видимо, услышав позади гул моторов он прижался к обочине и остановился, пытаясь понять что за колонна его догнала.

Это был довольно пожилой мужчина с добродушным лицом и мятой форме. Обернувшись и сняв с себя головной убор полицейский прижал руку ко лбу чтобы встающее солнце не слепило его и прищурился, вглядываясь в них. Гюнтер усмехнулся, тоже разглядывая его. Интересно, что тот сделает? Попытается остановить и арестовать их? Или выпишет штраф за то что они ехали по разделительной полосе?

Когда «Здоровяк» подъехал совсем близко то Шольке заметил как изумлённо выпучились глаза голландского стража порядка, рот приоткрылся, словно тот не верил своим глазам. Его вторая рука медленно поползла к потёртой кобуре… тут всё и случилось…

Броневик внезапно взревел и резво прыгнул вправо! Сквозь гул мотора Гюнтер услышал отчаянный крик и лёгкий толчок, а потом все четыре колеса на правой стороне переехали то что несколько секунд назад было живым человеком. «Здоровяк» тут же снова вырулил на середину и помчался вперёд как ни в чём не бывало. Только сзади осталось бесформенное раздавленное тело в лохмотьях окровавленной формы и красноватые следы от колёс возле него…

Только теперь Шольке пришёл в себя и, раздражённый, наклонился вниз, намереваясь взгреть своего водителя за самоуправство. Но вместо него это уже сделал командир машины, унтершарфюрер СС Мариус Зигель:

— Тупой ублюдок! Какого чёрта ты это сделал⁈ — послышался его яростный крик на переднего водителя, молодого Курта Хассе. — Какой был приказ⁈

— Но, унтершарфюрер, он же полез в кобуру! А если бы этот болван успел выстрелить? — пытался защищаться парень.

— Кретин несчастный! Деревенский тупица! Ты даже не понял что сделал не так!.. — ещё сильнее ополчился на подчинённого Зигель, дав ему подзатыльник. — Если бы он попытался я бы пристрелил его! Зачем ты его раздавил, отрыжка блохастой псины⁈

— Виноват, унтершарфюрер… — на этот раз парень решил не оправдываться чтобы снова не получить на свою долю тумаков. — Ошибся…

— Конечно, виноват, кусок дерьма! — постепенно остывая, ответил Зигель. — За это тебе наказание — на первом же привале возьмёшь тряпку, наберёшь воду и отмоешь всю кровь и кишки с колёс и корпуса, понял⁈ Не хватало ещё чтобы на жаре от нашего Здоровяка воняло как со скотобойни! Всё ясно⁈

— Так точно, унтершарфюрер! Отмыть всё и привести машину в порядок… — угрюмо согласился Курт, тяжело вздохнув. Наверное, представил как будет возиться с уборкой пока другие отдыхают. Сам виноват, что тут скажешь…

— Извините Хассе, оберштурмфюрер… — заметив спустившегося вниз Гюнтера сказал Зигель сокрушённым тоном. — Молодой ещё, сначала делает потом думает. Но ничего, я всё равно сделаю из этого тюфяка настоящего бойца, даже не сомневайтесь!

— Хорошо, Мариус, только не тяните с этим! — согласился удовлетворённый Гюнтер и снова вылез из башни, положив локоть на край люка. До цели ехать ещё несколько часов, вторжение начинается успешно, чего ещё желать? Поменьше потерь у себя и побольше у противника! Словом, встречай гостей, страна тюльпанов!

Берлин.

10 мая 1940 года.

Баронесса Мария фон Мантойфель.

"Сегодня наши победоносные войска прорвали хлипкую оборону Союзников в Бельгии и Голландии и развивают наступление вглубь этих стран! Радостные жители восторженно приветствуют наших солдат, кидают цветы им под ноги и славят нашего фюрера! Венценосные правители этих государств в панике и озабочены только бегством, боясь оказаться в руках истинных патриотов… Ходят слухи что английские корабли уже готовы эвакуировать их в Лондон чтобы те продолжали подзуживать своих обманутых подданных на борьбу с нами! Но у них ничего не получится потому что Германия не враг Бельгии и Голландии, так сказал фюрер!

Цитата доктора Геббельса: «Сегодня исторический день, друзья мои! Свершилось то что так долго ждали настоящие патриоты во главе с влиятельным голландским политиком Антоном Адрианом Мюссертом и его бельгийским коллегой Леоном Дегрелем! Наконец-то, пришло время помочь этим странам, так долго страдавшим от происков международного еврейства, освободиться от оков рабства и вместе с германским народом идти к победе! Я уполномочен заявить что Германия окажет им полную и всестороннюю поддержку по искоренению врагов, а также по реформированию и усилению их армий, которые вместе с нашим Вермахтом станут сражаться против западных союзников!»…

Мария отложила «Фёлькишер Беобахтер» на угол стола и улыбнулась. Отличные новости! Теперь заказы на военных предприятиях, акции которых она скупала всё больше, опять вырастут. Вооружение, боеприпасы, военная техника и запчасти к ней, оборудование… Правильно говорят что деньги — кровь войны! Конечно, денег у неё и так было много но кто в здравом уме откажется стать ещё богаче, особенно если почти ничего не надо делать? Да и девочкам скоро уже выходить замуж, надо дать им хорошее приданое… Вот только нормальных мужчин, за которых она со спокойной душой отдала бы дочерей, пока не было. Одни старые, другие молодые но не слишком обеспеченные. Нет, Мария не считала себя строгой сторонницей сословного барьера, к тому же пример Гюнтера показывал что и среди простых людей есть очень даже привлекательные экземпляры… Но уж обеспечить её девочкам нормальную жизнь без пересчёта каждого пфеннига в кармане их избранник обязан! Любовь любовью но красиво одеваться и жить в хорошем доме это вполне естественное желание для аристократок! Иначе попадётся какой-нибудь альфонс и станет тянуть с молодой жены её деньги на свои развлечения… Куда это годится?

Баронесса, задумавшись, взяла со стола сложенный листок и только потом поняла что именно она держит в руках… Письмо Гюнтера, пришедшее ещё вчера. Мария прочитала его уже несколько раз а фотография решительного эсэсовца, их с Ребеккой спасителя, стояла у неё на виду. Улыбнувшись своему бессознательному порыву, она снова пробежала глазами содержимое письма…

"Здравствуй, моя милая аристократка! Как поживает Ваша милость? Надеюсь, у вас с Ребеккой всё хорошо?

Каждый день, едва находится свободная минута, вспоминаю те дни и часы которые я провёл с тобой… Особенно ту сумасшедшую ночь когда остался ночевать в твоём доме! Что и говорить, она была на редкость насыщенной, как негативными впечатлениями так и позитивными. К счастью, всё закончилось отлично. А уж каким было утро! Помнишь внезапный визит Ребекки в твою спальню?)) Думаю, да, такое невозможно забыть… Ты была просто бесподобна, моя горячая Мария! Я ни минуты не жалел что приехал и остался с вами, тем более что твоей подруге не помешала моя помощь…

У меня всё хорошо, готовимся к новым боям, которые начнутся уже совсем скоро. Откровенно говоря, жду этого с нетерпением, «странная война» надоела всем. Хочется определённости и решительного наступления! Французы, засевшие за своей линией Мажино, совсем расслабились и думают что мы будем сидеть напротив них годами, как в Великую войну… Наивные дураки! Уже очень скоро мы прорвёмся вперёд и схватим их за яйца! О, извини меня за солдатскую прямоту и армейскую бесцеремонность, дорогая баронесса, мои манеры всё ещё оставляют желать лучшего)) Надеюсь, как появится возможность, ты вплотную займёшься пробелами в моём образовании? Лучше всего заняться обучением в твоей замечательной спальне, мне очень понравился её интерьер)) Он навевает на меня определённые мысли которые хочется немедленно воплотить в реальность. Обещаю, я буду очень внимательным и способным учеником, моя красавица! Если понадобится, с нами может присутствовать и Ребекка, уверен, её советы в моём обучении тоже не будут лишними))…

Ну что ж, пора заканчивать письмо, дела службы не ждут. Знаешь, Мария, та ночь была для меня не только ошеломительной в плане удовольствия… Но, одновременно, она стала и неким Рубиконом, который я перешёл без раздумий. Пусть это и случилось внезапно но тогда я сделал свой выбор как мне поступить и повторил бы снова, если вернуть всё назад. Моя совесть молчит, а значит я всё сделал правильно. И в награду за это мне досталась твоя любовь… Это самый большой подарок о котором я мог только мечтать! Будь уверена, ты всегда сможешь рассчитывать на меня! Я не подведу и приду на помощь снова, если тебе понадобится. И Ребекке тоже, ведь она твоя самая близкая подруга и к тому же очень хорошая и красивая женщина… Словом, помните, вы под моей защитой и спите ночью спокойно!

Всё, горячо целую твои пухлые губки, милая аристократка! Как только будет возможность, обязательно приеду в твой замечательный домик и крепко сожму в объятиях твоё великолепное, нежное тело! А пока могу передать тебе свою любовь только письменно…

До встречи, моя прекрасная баронесса! Передавай привет Ребекке! Очень скучаю без вас, девочки!

04.05.40. Ваш Гюнтер"

Густо покрасневшая Мария отложила письмо, чувствуя как предательская краска охватила всё лицо. Что и говорить, этому мальчику явно нужны её уроки. Так прямо написать о том что она ему нравится… Тем более, ТАКИМИ словами! А уж воспоминания о той ночи и особенно утре, когда баронесса проснулась держа в кулаке его орган… Настоящий пошляк и удивительно бесцеремонен! Понятно что не аристократ, но всё же мог бы и не намекать так откровенно насчёт её слабости, которую она допустила… Должно быть, виновато шампанское которое она выпила, явно не рассчитав воздействие на себя. Ведь хотела быть строгой, держать дистанцию, объяснить что они не пара друг другу… А что в итоге? Поступила прямо противоположно тому что собиралась. Причём ведь и не скажешь что он её принудил, как это любят оправдывать некоторые женщины… Дескать, я была против но он настоял, что мне оставалось делать? Нет, достаточно было лёгкого нажима с его стороны и она сдалась… Да зачем себя обманывать? Она сама в тайне ждала этого и даже надеялась! Вот и получила что хотела. Кого винить? Гюнтера, намерения которого были ясны как день? Или себя, когда не сумела найти в себе стойкости и оттолкнуть его? Нет, винить некого. Всё произошло так как должно было произойти. Да, мезальянс налицо, но была бы она довольна если бы Гюнтер в ту ночь вёл себя более сдержанно? Хороший вопрос… И Мария не уверена что ответ был бы положительный.

Да, уроки хороших манер она ему определённо преподаст, надо его поднимать вверх в этом смысле, чтобы Гюнтер не попал впросак при общении с её кругом аристократов. Что же касается того где именно проводить такие уроки, в её спальне или где-то в другом месте… Это Мария решит позднее. Хотя… мысль хорошая, там им точно будет удобно… в плане учёбы, естественно.

Стук в дверь прервал её размышления.

— Войдите!

Дверь кабинета тихо открылась и в него вошёл её верный управляющий Ральф, который служил ещё матери баронессы.

— Ваша милость, к вам пришёл некий господин. Он назвался Гансом. Говорит, вы его ждали.

— Да, Ральф, так и есть… — кивнула головой баронесса. — Проводи его сюда, пожалуйста.

— Хорошо, Ваша милость! — ответил мужчина и вышел, так же тихо притворив дверь.