Читаем Строчки – жемчуг. Нанижи их на память онлайн бесплатно

…И вновь сверкает в свете рампы

Старинной готики орган…

Во фрачных парах оркестранты

Под взглядами партерных дам,

Напружив мышцы лиц и те́ла,

Объединённые судьбой,

В заворожённые пределы

Влекутся властною рукой.

Их Бог, стремительно изменчив, —

Внезапным ма́нием кисте́й

Ввергает звук – с высот предвечных —

В пучины низменных страстей.

И – о, Властитель своенравный! —

В единый временно́й отсчёт

Гремят победные литавры

И стонет горестный фагот.

Владыка, музыкою ве́нчан,

Он встал у рампы – на краю.

И сонм предчувствий давит плечи

И кру́жит голову мою.

И вакханалия созвучий

По странной прихоти страстей

Со дна души́ подъемлет лучшее —

Лицо возлюбленной моей.

Меня преследует бессонница —

Не доконала бы когда.

И в голове гудит, как в звоннице,

Где бьют во все колокола,

Где все от гуда – содрогается,

Где даже самый воздух – гулк,

Где бесконечно продолжается

Начавшийся однажды звук…

И лишь к утру – в разбитом вдребезги

Моем мозгу смолкает звон.

И ты идешь ко мне из вереска—

Из тишины…

Но это – сон.

Тело твое – бархан,

Бархат песка пустынь.

Руки мои – аркан.

Шепчешь: «Остынь, остынь…»

Кожи горячий ток

Чувствуют пальцы рук.

Ближе – к виску висок,

Чтобы услышать стук.

Нежность ли это? – Груб.

Рук безразделен час…

Если б изгибом губ

Отдан – иной приказ!..

В грудь – миража жар,

Вся голова – хмель.

Жизнь положу – не жаль:

Только в тебе – цель.

Словно пустынь песок

Льешься сквозь пальцы рук.

Шепот стучит в висок:

«Друг – ты мне только друг…»

(романс)

«Люби меня, люби» —

слова полны отчаянья.

«Люби меня, люби» —

бессмысленный призыв.

«Люби меня, люби» —

твержу, как заклинанье,

Уже который год

навязчивый мотив.

Люби меня, люби —

я не могу иначе.

Любовь твоя нужна,

как воздух – наравне.

Люби меня, люби —

ты видишь – я не плачу,

Ты знаешь, скольких слёз

улыбка стоит мне.

Люби меня, люби —

будь ласковой, будь нежной,

Жестокой или злой —

но узел не руби:

Не изгоняй меня

и не лишай надежды.

Позволь тебе твердить:

«Люби меня, люби».

Позволь тебе твердить:

«Люби меня, люби…»

Я знаю, Вам нужна поэзия,

Которая нежна, печальна.

Она близка Вам изначально,

В ней можно раствориться, грезить.

Я вижу Вас с раскрытым томиком

Стихов забытого поэта.

Сентиментального сонета

Строка – приводит Вас к истоме.

Вы погружаетесь в старинные

Мечты, прописанные с «ятем».

В них платонически объятья,

Свечей мерцанье стеаринное,

На стенах штофы с гобеленами,

Где сцена выткана охоты,

И смотрит лань из позолоты

Так загнанно и так несмело,

И юный граф стоит задумчиво

С лицом фамильного портрета,

Его плюмаж волнуем ветром,

Рука с оружием опущена…

…Вы плачете…

Все это грезится

Мне – на продавленном диване.

Вы сами – грустная поэзия

С усталыми глазами лани…

Волшебна острая игра

И эта чистая влюблённость,

И эта неопределённость,

Пронзающая, как игла.

Волшебна острая игра —

Неогово́ренные встречи

И тайно-зна́чимые речи,

Как будто бы изпод пера.

Отточием изза ресниц

Внезапно брошенные взгляды

Облачены для нас в наряды

Сбывающихся небылиц.

Иной, почти невидный, жест —

Невинный или же случайный —

Волнует нас необычайно,

Воспринятый как благовест.

И вот – идём плечо-в-плечо

Нарочно-легкою походкой,

И нам стеснительно и робко,

А сердце странно-горячо,

И как последнее туше,

Мгновенное прикосновенье…

И, наконец, стихотворенье,

Необходимое душе.

Пойдем по парку, милая, —

Туда, где меж берёз,

Алеет лист осиновый,

Единственный – до слёз…

По листьево́му, жёлтому,

Я, как лесной колдун,

К сияющему, зорнему,

Веду тебя, веду.

Чтобы, возникший в шорохах.

Среди осенних запахов,

Он вдруг метнулся сполохом

В зрачки твои распахнутые,

И навсегда осталось бы

В душе воспоминание —

Как ярок лист опаловый

Был в пору увядания…

Женщина курила и молчала.

Возле глаз морщинки залегли.

А меня в зрачках ее – качало

И несло куда-то от земли.

Но – уже у Вышнего Порога

Будто оборвалось что внутри:

Чистый голос – ангела ли? Бога?

Произнес короткое: «Смотри…»

Предо мной, покачиваясь вяло,

Подчиняясь медленной волне,

Женщина курила и молчала,

И – не вспоминала обо мне.

В переулке Лаврушинском

Даже воздух обманчив.

Здесь – в шкатулке игрушечной

Мне играет шарманщик.

И танцует на шапке

Под старинный вальсо́к

И головкой, и лапками,

И крылом – воронок.

Кинь шарманщику в кружку

Медный грош на гульбу.

Воронёнок послушно

В шапке склюнет судьбу —

Будь ты Ванька-приблудный

Или ухарь-купец —

С Василисой Премудрой

Ты пойдешь под венец.

Ах, шарманщик, напрасно

Ты играешь судьбой.

К Василисе Прекрасной

Я иду сам не свой

И в бреду откровенном

Пробредаю стокра́т

Вдоль таких белостенных,

Белопенных палат

В переулке Лаврушинском —

Там, где воздух обманчив…

Прихожу, чтобы слушать, как

Мне играет шарманщик.

В эту ночь, когда бьют куранты,

И снежинки танцуют танго, —

Рэкетиры, воры и франты

Пьют шампанское с соком манго.

Мой шарманщик – почти шаманом —

Ку́тит в бывшей столовке – баре.

Сам – из шапки – шальным шалавам

Мечет судьбы в хмельном угаре.

И влетают монеты в кружку —

И судьбою играют в фанты,

Ублажая своих подружек,

Рэкетиры, воры и франты.

А в Лаврушинском – индевелом,

Берендеевом и перунном —

Я брожу за своим пределом

В беломбелом сиянии лунном,

Как юродивый, как блаженный,

С волхованием, с ворожбою…

Навораживаю броженьем

Образ женщины – пред собою.

Вы, конечно же, в темноалом,

Очень стройном, прямом и длинном,

С непременным – в сей час – бокалом,

У любимого Вами камина.

В окруженье семьи – и прочих —

А меня рядом нет в помине.

Разве вспыхнет внезапно строчка

К Вам – моя – угольком в камине…

Давно отзвучали твои новогодние сказки,

И в небе давно отсверкали твои фейерверки.

Рождественской ночи бумажные яркие маски

Сегодня —

Померкли, померкли, померкли, померкли.

Промозглая оттепель – в мокрую, гнусную морось —

Давно превратила снежинки, снежинки, снежинки.

Твоя ворожба, волхованье, твой внутренний голос

Всего лишь —

Ужимки, ужимки, ужимки, ужимки.

Истаяло в мо́роке чувство веселое счастья,

Которое можно приблизить твоей ворожбою,

И алый янтарный браслетик надеть на запястье

Любимой —

Тобою, тобою, тобою, тобою.

Исчез берендеевый, снежный, рождественский город,

И что остаётся – месить эту чертову слякоть.

И тонкий браслетик сжимать, и не чувствовать холод,

И с пьяным шарманщиком пьяно смеяться и плакать…