Читаем Хлебушек и очень странный день онлайн бесплатно

Покачиваясь и постукивая колёсами, электричка шла среди полупрозрачной зелени деревьев.

Вагон был полон людей. Все они что-то везли в больших сумках и рюкзаках, из которых торчали палки, ветки с листочками и удочки. Хлебушек сидела на коленях у мамы и смотрела в окно.

«Непонятно, – думала она, глядя на мелькающие за окном деревья, – это мы едем вперёд, а деревья неподвижны, или мы стоим, а они бегут назад? Если бы я стояла там, у леса, то наверняка ответила бы, что деревья остаются на месте, а поезд мчит на дачу. Но отсюда из вагона всё выглядит совсем наоборот. Кто же всё-таки едет и куда?»

Хлебушек отвернулась от окна. Папа сидел рядом и читал книгу. На обложке девочка увидела смешного кролика в клетчатом пиджаке. Он держал часы на цепочке.

– Пап, ты читаешь про кроликов?

– Не совсем. Хотя один кролик в книге действительно есть.

Хлебушек хотела узнать, не обижает ли кто-то кролика в этой книге, но внезапно её внимание привлекла необычная старушка напротив. Она была некрасива, но что-то непонятное в ней притягивало взгляд. Все бабушки, которых знала Хлебушек, носили короткие стрижки. Но у этой были длинные соломенного цвета волосы, заплетённые в одну косу, уложенную как венок или корона. Украшала причёску заколка в виде алой розы. Одета старушка была в тёмное мешковатое платье с капюшоном. В ногах у неё лежал старый коротконогий чёрный пёс с седой мордой. Он смотрел на Хлебушка так, словно не видел её, как будто она была стеклянной. Девочка долго пыталась привлечь внимание зверя, показывая ему язык и передразнивая его частое дыхание. В конце концов Хлебушек не выдержала и, вытянув ногу, носком сандалии ткнула пса в бок. Но он продолжал невозмутимо смотреть куда-то вдаль. Зато на назойливую девочку обратила внимание старушка. Она недовольно зыркнула на Хлебушка и неодобрительно цокнула языком. Тогда Хлебушек принялась передразнивать хозяйку пса: корчить гримасы, пучить глаза и цокать языком. Родители были увлечены чтением и своими мыслями и не замечали того, что происходило между их дочкой и старушкой. И неизвестно, чем бы это всё кончилось, но тут поезд остановился, папа схватил сумки, мама – Хлебушка, и они спешно вышли из вагона. Длинный перрон находился прямо посреди леса. Большая табличка на перроне гласила: «Платформа 69 км».

«Почему 6 и 9 похожи? – снова подумала Хлебушек. – Если перевернуть 6, то получится 9 – и наоборот. А может быть, эти цифры не похожие, а наоборот – совсем разные?! Если верх перевернуть, это будет низ. Светло наоборот – это темно. Значит ли это, что 6 – это 9 наоборот? И наоборот… Как много раз я сейчас подумала слово “наоборот”. Откуда оно появилось?»

Вопросы в голове Хлебушка возникали один за другим. Она висела на руке отца и вяло плелась.

– Хлебушек, ты самая медленная улитка в мире! Шагай быстрее, пожалуйста. Иначе мы доберёмся до дачи только к следующему утру!

И наша девочка зашагала резвее. Даже быстрее папы. Но дело было вовсе не в его просьбе. Обернувшись, Хлебушек увидела, что та старушка из вагона и её пес идут следом. Хлебушек не на шутку испугалась и уже сама обеими руками тащила родителей вперёд.

«Кажется, эта бабуля здорово рассердилась или обиделась. А может, и рассердилась, и обиделась. Это ведь не одно и то же, – думала Хлебушек.

Они прошли сквозь лесок, пересекли большую дорогу, свернули на одну маленькую просёлочную дорожку, потом на другую. Всё это время Хлебушек оборачивалась и каждый раз видела старушку и её пса, которые шли в нескольких шагах за ними.

– Мы почти на месте! – радостно воскликнула мама. – Наша дача – вот за этим поворотом.

Хлебушек от страха готова была схватить родителей под мышки и добежать с ними до дачи. Но, обернувшись в очередной раз, она не увидела старушку. Та словно испарилась, хотя свернуть ей было некуда.

Вы спросите: кто такая Хлебушек и почему её так зовут? На первый вопрос ответить легко. Это белокурая девочка не то пяти, не то шести лет. И она была бы малышкой, каких много, но у Хлебушка есть особое умение попадать в самые необычные ситуации. А происходит это благодаря бесконечным вопросам, возникающим в её голове. Как устроен папин телефон? Что будет, если долго и громко кричать? А если бросить что-нибудь в лужу? Почему юбку не носят на голове?

И это, пожалуй, самые безобидные вопросы, которые интересуют Хлебушка.

А почему она Хлебушек, надо спросить её родителей. Именно они дали девочке это прозвище, когда она была ещё совсем крохотной малышкой.

У Хлебушка, конечно же, есть нормальное имя, из тех, что обычно дают девочкам. Но Хлебушек усвоила для себя: если мама и папа обращаются к ней по настоящему имени, значит, нужно срочно остановить поток вопросов в своей голове и прекратить делать то, чем она занята.

Может быть, она вкусная? Или тёплая и мягкая, как свежий батон? Может быть, наоборот – шершавая, как корочка? Непонятно. Но для этой истории, которая случилась с маленькой девочкой, тайна происхождения её прозвища совсем не важна. Следует знать лишь то, что Хлебушек с мамой и папой впервые поехала на дачу, которая долгое время пустовала.

Дача стояла на холме среди высоких сосен, клёнов, рябин и других деревьев, названий которых Хлебушек не знала. Там, конечно же, были ещё разные кусты, цветы, трава и другие дачи неподалёку, но для нашей истории это тоже неважно. Всё, что неважно, ваш покорный слуга, рассказчик, опустит. Иначе постоянно станут возникать вопросы, которые будут отвлекать нас. Например, почему дятел в круглых очках, а не в прямоугольных, как у папы? Или почему эхо в колодце ругается плохими словами?

Итак, Хлебушек оказалась на даче. Она быстро забыла о странной старушке с собакой, которых дразнила в электричке. Испарился и страх от того, что эта бабуля долго шла следом. По дороге к даче наша девочка не меньше десяти раз сказала сама себе, что никогда больше не будет дразнить подозрительных старушек и их собак. Но и эти обещания были забыты сразу, как только опасность миновала.

Вниманием Хлебушка полностью завладела дача! Двухэтажный домик на холме выглядел очень старым и пах так же. Хлебушек силилась придумать какое-то слово для этого запаха, но кроме как старым его назвать не получалось.

Хлебушек бегала по двору, лазила на яблоню, спрыгивала с крыльца через все ступеньки.

– Хлебушек, осторожнее! – вместе и по очереди кричали ей родители.

Эту фразу наша девочка слышала так часто, что уже не обращала на неё внимания. Вместе с этими словами могли ещё звучать: «Слезь оттуда!», «Выплюнь это!», «Не балуйся!», «Не убегай от нас далеко!» Хлебушек не понимала, чего папа с мамой так боятся.

Вот и сейчас она лезла на старый забор. С другой его стороны за Хлебушком наблюдала темноволосая девочка в синем платье.

– Я Вела! Давай иглать!

Хлебушек замерла на заборе и уставилась вниз в направлении прозвучавшего голоса.

– Ты ещё маленькая для моих игр. Ты даже слова не выговариваешь, – надменно ответила Хлебушек.

– Нет! Я узэ больсая! Давай длузыть, я тозэ могу заплыгнуть на забол!

– Дружить? – рассмеялась Хлебушек.

Прогнившая доска хрустнула, и она повисла на заборе, зацепившись подолом платья за остроконечный штакетник. Потом затрещал рвущийся подол, и Хлебушек свалилась на землю. Вера звонко рассмеялась.

– Ты слёпнулась! Плямо с забола!

– Ах, ты смеёшься? – рассердилась Хлебушек. – Не нужны мне такие друзья, иди играй сама с собой!

Хлебушек схватила горсть земли и швырнула сквозь забор в Веру. Маленькая девочка заплакала от обиды.

– Полина! – папин голос звучал очень строго. – Это уже перебор! Иди в дом и сиди там тихо!

Так мы узнали настоящее имя нашей героини. Но для нас она всё-таки будет Хлебушек. Когда папа говорил строгим голосом, а тем более называл дочь настоящим именем, спорить с ним было бесполезно. В такие моменты Хлебушек даже сомневалась, папа ли с ней разговаривает: настолько его голос был холодным и сердитым.

Хлебушек сидела на полу дачи и скучала. Казалось, прошла уже целая вечность. С собой на дачу девочка привезла мешок разных игрушек, но они все ей надоели. Даже говорящие роботы и куклы, которых можно было одевать и причёсывать, как настоящих людей. Они лежали на полу и совсем не радовали Хлебушка.

В дом вошла мама и села рядом.

– Ты знаешь, я каждое лето жила на этой даче, когда была маленькой. Где-то тут даже остались мои игрушки. Если хочешь, мы их поищем.

– Да! – оживилась Хлебушек. – Давай найдём их!

Хлебушку не терпелось их увидеть. И вот она уже прыгала вокруг родителей и канючила:

– Игрушки, мам! Пап, достань мне мамины игрушки! Мам-пап-пап-мам!

Первым не выдержал папа:

– Коть, где они?

Услышав, где лежат игрушки, Хлебушек пришла в неистовый восторг:

– Чердак! Мы полезем на чердак! – она запрыгала от радости и, споткнувшись, даже упала.

– Ну уж нет! Не мы, а папа. На стремянку я тебя не пущу. Посмотри на себя, ты падаешь на ровном месте! Тем более что на чердаке темно, пыльно, и вообще неизвестно, что там.

Они поднялись на второй этаж. Хлебушек смотрела на стремянку, которая своей верхушкой уходила в темноту прямоугольной формы. По ту сторону потолка что-то шуршало, стучало, скрипело, громко чихало и тихо ругалось.

– Па-а-ап! Ну что там?

– Апчхи! Тут всё, Хлебушек! Всё, что можно вообразить в своей голове, есть на этом чердаке. Представляешь, я нашёл здесь даже шишку на лбу и ушибленный мизинец. Тебе надо?

– Нет, пап, мне – только игрушки. Шишку можешь оставить себе.

– Спасибо, доча!

Из тёмного прямоугольника в потолке сначала показались ноги отца. Затем постепенно появились туловище, правая рука, шея… Последними с чердака спустились голова и левая рука, которая удерживала на папиной макушке большую пыльную коробку. Хлебушек видела на картинках в одной книге, что так носят корзины и кувшины с водой в далёкой и жаркой стране Индии.

– Пап, ты индус?

– Иногда. Но мне больше нравится быть эскимосом. Они с рождения едят только эскимо!

– Эскимосы едят рыбу, ягоды и мясо, – вмешалась мама. – Лучше покажите, что вы нашли?!

– Рыбу, ягоды и мясо я, кстати, тоже люблю! – ответил папа, но его уже никто не слушал.

Хлебушек перевернула коробку на бок и вытряхнула на ковер всё её содержимое. Здесь были старые куклы, волчок с облупившейся краской, шкатулки, книжки и раскраски. Ёжик, пара зайцев и даже паук, притом настоящий. Он быстро удрал из коробки в щель в полу – кажется, пауки не очень любят женский визг. Игрушки были старые, выгоревшие на солнце. Хлебушек даже расстроилась: она ожидала чего-то другого. Шкатулки были интереснее всего, ведь пока их не откроешь, не узнаешь, что внутри. В одной из лакированных коробочек нашлись бусы, в другой – колечки и ленточки, в третьей – высохшие, но по-прежнему красивые листочки клёна. Мама сидела рядом и вместе с Хлебушком молча перебирала найденные сокровища, время от времени улыбаясь.

– Это ещё не всё. Где-то должны быть ещё игрушки, – сказала мама. – Мы потом найдём остальное. Я пойду вниз наводить порядок на веранде. Как наиграешься, спускайся к нам с папой, хорошо?

Но Хлебушек была так увлечена своими новыми и одновременно старыми мамиными игрушками, что ничего не ответила.

Неизвестно, сколько времени прошло, но Хлебушек наигралась с тем, что помещалось в коробке. Ей стало скучно.

В доме было тихо. Девочка хотела уже спускаться на первый этаж к маме и папе, но тут её взгляд остановился на стремянке. Та по-прежнему стояла под открытым люком и приглашала заглянуть на чердак. Тёмный, он пугал и манил одновременно. Словно большая шкатулка, в которой наверняка столько всего интересного! Что же ещё есть на чердаке? Этот вопрос теперь звучал в голове Хлебушка большими буквами. Хотя как можно звучать буквами? Непонятно. Но этот вопрос Хлебушек одновременно слышала и видела в своей голове.

Стремянка была крутой, ступеньки – узкими. Хлебушек держалась за лестницу так крепко, что даже немного заболели пальцы рук. Она знала, что смотреть вниз ни в коем случае нельзя, иначе станет ещё страшнее. Через пять ступенек голова смелой и очень любопытной девочки уже была на чердаке. Поначалу ничего рассмотреть не получалось: было слишком темно. Но спустя несколько секунд глаза Хлебушка привыкли, и она стала различать очертания коробок, мешков и чемоданов. Забравшись на чердак полностью, она принялась исследовать эту огромную пыльную шкатулку, полную тайн.

Хлебушку было страшно. И причин для этого имелось много, целый список. Во-первых, девочка боялась, что родители будут недовольны тем, что она одна и без их разрешения полезла на чердак. Но в своё оправдание она могла сказать, что залезала медленно, держалась крепко, не смотрела вниз и вообще была осторожна и внимательна. Папа и мама всегда просили её так делать. Во-вторых, Хлебушек предусмотрела не всё: не подумала, как спуститься обратно, ведь придётся смотреть вниз. А это точно будет страшно. В-третьих, тёмный чердак – это само по себе пугающе. Здесь даже не нужно ничего объяснять. Понятно же, что там могут жить какие-нибудь противные гусеницы или жуки, кусачие осы или пчёлы. А из разных сказок Хлебушек знала, что на чердаках обитают всякие бабайки, барабашки и прочие привидения. Хотя некоторые из них добрые. Одно даже симпатичное, с моторчиком и любит варенье. Хлебушек решила: обратно возвращаться всё равно будет страшно, глупо спуститься вниз, испугавшись, но так и не посмотрев, что здесь, на чердаке.

В одной из коробок лежали старые журналы и газеты. В них было очень много длинных слов, которые Хлебушек не понимала и даже не могла прочесть полностью.

– Шрык саж! Кротимил Куцер подбердил! Годже бадря грони!

Папа говорил, что так бывает во сне: ты пытаешься бежать, но не можешь; читаешь что-то, но ничего не понимаешь. Впрочем, это были умные взрослые газеты, и Хлебушек решила, что они либо очень сложные для маленькой девочки, либо на каком-то неизвестном языке.

В другой коробке лежала посуда. В третьей – старые шторы и полотенца. Пыльный кожаный чемодан оказался закрыт на ключ, а два фанерных ящика были заколочены гвоздями. Хлебушек огорчилась: ничего интересного найти не удавалось. Она уже было собралась спускаться вниз, как заметила свет за одной из коробок. В стене чердака прорисовывался прямоугольник, очень похожий на небольшую дверь. Догадку подтверждал маленький шпингалет. Недолго думая, девочка дернула его и толкнула дверь.