Читаем Оформитель слов онлайн бесплатно

Однажды мой приятель Колян Капитонов, человек, с которым мы трудились операторами колл-центра одного известного сотового оператора, сказал:

– Слушай, ты такие истории рассказываешь интересные, записал бы что-нибудь. Мне кажется, у тебя получится.

Наш рабочий день давно завершился. Мы стояли на морозе, ожидая, когда приедет «спасатель» и отогреет его машину, стоявшую колом вот уже неделю на парковке

– Я так-то пишу рассказы, правда, фантастику, – отозвался я.

– Ну, это другое, – пояснил он. – Жизненные истории всегда интереснее.

– Да, – согласился я. – Жизнь – тот еще анекдот.

Приехал «спасатель» и отогрел машину. Колян расплатился с ним, отдав, кажется, сумму, сравнимую с внутренним долгом какой-нибудь Либерии.

– Раз уж ты теперь на колесах, подбрось меня до дома, – предложил я, поудобнее устраиваясь на сидении.

– Не вопрос.

Жил я тогда у сестры в частном секторе посреди Новосибирска. Давно стемнело, когда мы прибыли к месту назначения, остановились у нужного дома и решили покурить. Через дорогу напротив открылись ворота, откуда вышли три совершенно пьяные барышни.

– Слушай, давай познакомимся? – предложил Колян, глядя на их балет. – Или ты все еще с Лерой встречаешься?

Девушки неуклюже размахивали руками и падали, пытаясь устоять на скользкой дороге.

– Нет, мы расстались. Я уделял ей мало внимания.

– А как же поход в театр? – изумился Колян.

– Да, театр…

Я тогда купил два билета в «Красный факел», а пойти, к сожалению, оказалось не с кем. Сестра сказала, что занята, поэтому предстояло разыскать другую кандидатуру. Месяцем ранее, после концерта группы «Placebo», я познакомился в интернете с девушкой Лерой. Подумал о ней и решил пригласить. Все равно другого выбора не было. Она согласилась.

Сходили на спектакль и получили море эмоций. Лера так растрогалась, что плакала даже в гардеробе. Вышли на свежий воздух, расположились на лавочке и закурили. Было темно и без двадцати десять. Осень вступала в свои права. Листья сыпались с деревьев, обнажая небо. Мы помолчали.

– Хочешь выпить? – неожиданно спросил я.

– Да, – уверенно ответила она. – Но уже поздно…

Я взглянул на часы.

– Еще успеем, я тут один магазин знаю. Идем.

Мы зашли в универсам, который напротив кинотеатра «Победа». Денег у меня, конечно же, не было, но я готов был потратить последние триста рублей. Выбрав вино и прихватив шоколадку «Альпен гольд», мы отправились на кассу.

– В прошлый раз ты угощал меня вином, – неожиданно сказала Лера. – Теперь пришла моя очередь.

– В прошлый раз я выронил бутылку в метро. Вином залило всю платформу, а шальные осколки покрошил эскалатор. Мы почти успели добежать до канадской границы…

– Но нас же не поймали? Короче, моя очередь покупать, – настаивала она.

– Ладно, на таких условиях я согласен.

– А бутылку-то, как открывать будем?..

Я залез в свою сумку и добыл швейцарский мультитул. Показал штопор. Лера засмеялась.

Мы отправились в ближайший темный двор центра города, чтобы распить купленное вино. Найдя подходящее место во дворе по улице Советской, расположились на бетонной плите. Я открыл бутылку.

– Спасибо тебе, большое, за спектакль! – воскликнула она и выпила прямо из горлышка.

– Пожалуйста, – ответил я и принял эстафету.

Спустя минуту во двор прокрался полицейский «бобик» и, встав почти напротив нас за обширными зарослями кустов, затаился.

Так ловко, как только мог, я схватил бутылку и поставил под ближайший куст напротив. Неожиданно нас осветил свет фар и послышались шаги отважного стража порядка. Прижавшись к Лере, я сделал романтическое лицо, а она загадочное.

Из кустов выскочил полицейский.

– Та-ак, нарушаем… – начал было он, но осекся.

Перед ним сидела парочка и невинно хлопала глазками. Он растерялся и зашарил фонариком по местности, намереваясь раскрыть преступление века. Но вокруг был тягучий и зловещий мрак, депрессивные кусты, мутные подъезды и вполне конкретные, но совершенно безобидные мы.

Полицейский несмело подкрался к нам.

– Сержант такой-то, – пробубнил он, – предъявите, пожалуйста, документы.

Я достал из широких штанин паспорт и вручил полицейскому. Лера начала что-то искать в своей сумочке.

Как я прятал вино, Коломбо, думаю, не заметил. Но краем глаза я увидел, как бутылка отчетливо освещена светом фар среди тонких стволов кустарника. Даже тень от бутылки предательски лежала почти у самых наших ног. Переведи он взгляд немножко влево, сосуд с вином будет непременно замечен. Отдав паспорт, сержант сказал:

– Бутылочку бы, свою убрали. Всего доброго.

И был таков, стремительно исчезнув в кустах. Свет погас, «бобик» заурчал и укатил на Бейкер-стрит.

Я удивленно посмотрел на Леру. Она смеялась, зажав рот ладошкой.

– Он что, все же увидел нашу бутылку с вином? – приподняв бровь, спросил я.

И только потом я заметил, что рядом со мной стояла пустая бутылка пива. Вот это поворот! Да я ее только сейчас увидел! Она, вообще, не моя!

– Было бы обидно, если бы из-за нее, нас повязали, – говорю я и закуриваю.

– Ага.

– Знаешь, – уже отпивая вино, смеюсь я, – был у меня подобный случай.

– Ты уже пил вино во дворе с девушкой после спектакля?!

– Да нет… Мы с другом стояли на площади Маркса у памятника Покрышкину, а к нам подошли два парня с пивасом, спросив, где тут можно потусить. Пока мы думали, спустя эти три секунды из ниоткуда выскочил патруль милицейский, и нас всех повязали. Мы же с Максом тщетно пытались объяснить бдительным стражам порядка, что с этими алкашами незнакомы.

– Объяснили?

– Не сразу, но да.

– Мне кажется, – задумчиво сказала она, внимательно меня разглядывая. – Ты так интересно живешь. Постоянно истории смешные рассказываешь. Вот и сейчас, как мне кажется, я попала в одну из твоих историй.

– Интересно живу? – я задумываюсь. – Раньше может быть. Да и вообще, знаешь, когда у тебя за месяц происходит что-то особенное, о чем можно поведать, то рассказав об этом человеку, он может подумать, что у тебя насыщенная и интересная жизнь. Совсем, напротив. Такие случаи бывают крайне редко, и происходят они в течении получаса, а скучная жизнь может продолжаться неделями и ничего не будет меняться.

Я проводил ее до метро. Мы немного пообщались, а потом отношения постепенно сошли на нет. И вот недавно она написала, что больше не хочет меня видеть…

– Бросила говоришь? – лукаво усмехнулся Колян. – Тогда вот наш шанс!

Он кивнул в сторону хмельных барышень, которые поочередно падали в снег, безуспешно пытаясь друг друга поднять. – Иди, познакомься. Тебе как раз нужна новая девушка.

– Нет уж, – ответил я, присматриваясь к девицам. – Смотри, какие они здоровые. Как самки богомола – сперва надругаются, а потом сожрут.

Две девушки были контужены конкретно, а вот третья, более или менее соображала и руководила ими, как хореограф.

– Выходим, – не выдержал я, – надо хотя бы помочь проводить их куда-нибудь. А то убьются и замерзнут.

Мы вышли из машины.

– Привет, мальчики! – хором воскликнули девчонки и обрушились в сугроб.

– Привет.

– Ребят, – начала самая трезвая, глядя на расположившихся у ее ног девчат. – Отвезите, пожалуйста, моих подруг домой. Тут не далеко. Сами они точно не дойдут.

С помощью супергеройской силы, смекалки и терпения, мы затолкали ее подруг в машину. Сели сами.

– Это, бля, что за еще мужики! – воскликнула одна из них, удивленно глядя на нас с заднего сидения и покачиваясь.

– Это такси. Все, быстрее увозите их. Они укажут дорогу.

Дверь закрылись. Мы с Коляном тревожно закурили и оглянулись. На заднем сиденье процветало сонное царство.

– Куда едем? – спросил Колян.

Молчание.

– Девушки! Куда, спрашиваю, едем!

Одна очнулась, посмотрела на Коляна и сделав большие глаза, воскликнула:

– Ты, вообще, бля, кто? Куда ты нас везешь! Э! Алле!

Она начала суетиться и дергать ручки двери.

– Еще пока никуда. Это – такси, – сказал он спокойно. – Куда вас отвезти?

Мне идея довести этих девчонок уже разонравилась совсем. Но высаживать их было поздно. Еще не хватало, чтобы их тут стошнило…

– Хули стоим, домой поехали! – не поднимая головы, закричала вторая. – Снова стаю, адна! Снова курю, мама, снова! Эх!

Мы выехали на улицу Кропоткина.

– Туда вези, бородатый, – указала дорогу певица.

Мы проехали пару остановок.

– Вот тут мы сходим.

Мы припарковались.

– Сколько с нас? – спросила певица.

Мы с Коляном переглянулись. Разговора о деньгах не было.

– Сто пятьдесят, – четко сказал я, повернувшись к пассажиркам.

Вокалистка открыла дверь и вывалилась из машины. С гордостью встала и исчезла в дверях какой-то шиномонтажки. Ее спутница безмятежно храпела на заднем сидении. Через пару минут певица вернулась.

– Мужчина, а вы откуда тут взялись?! – весьма удивленно, спросила она, не сводя с меня глаз.

Колян заржал.

– Я все это время был… в бардачке.

– А, ну нормально.

Расплатившись, она с горем пополам выковыряла свою подругу из машины, а потом они немедленно прилегли на снег и затянули песню:

– Зима, холода, все как будто изо льда!

– Колян, – с тревогой в голосе, сказал я, – надо валить отсюда. Они уже забыли, кто мы такие и зачем здесь стоим. Сейчас выдут их кавалеры-шиномонтажники и неправильно нас поймут.

– Да уж…

Колян несколько раз посигналил. Потом надавил на газ и повез меня домой.

– Ну, так что думаешь насчет моего предложения? – спросил он.

– От того, что они завтра протрезвеют, красивее не станут. Тем более им далеко за тридцать. Не наша весовая категория. Я лучше себе в библиотеке девушку найду.

– Нет, я про то, чтобы ты начал писать всякие истории из своей жизни. У тебя их, наверняка, много.

Мимо мелькали автомобили, желтым светом горели фонари.

– Я даже не знаю, но думаю, попробовать стоит, – задумчиво отозвался я и подумал, с чего бы начал, если бы писал разные истории из своей жизни.

А наверное с того, с чего все началось.

Читать я начал очень рано. К примеру, лет в пять уже читал вслух для всех довольных родственников газеты, чем их несказанно радовал. МАЛАДЕЦ.

С тех пор читал все, что попадалось под руку. Поэтому в начальной школе, естественно, я уже читал быстрее всех и совершенно НЕ радовал одноклассников, потому что дохуя умный получи в рыло за углом после уроков.

К тому же, в нашем дремучем селе делать зимой особенно нечего, а когда телевизор, какой-нибудь «Изумруд», погудит-погудит и погаснет навеки, а на новый денег нет, так вообще, хоть вешайся от безделья. Поэтому я ЧИТАЛ.

Перечитав всю домашнюю библиотеку, половину содержимого которой я так и не понял, было решено, что пора купить СВОЮ собственную первую понятную книгу.

Мне было тогда лет 12. Это сейчас кажется, что человек в этом возрасте слишком глуп, типа как трехлетний, только размером больше и сам унитазом пользоваться умеет. Но нет, человек в 12 лет уже хорошо соображает.

Мы с мамой тогда поехали в Новосибирск и, когда удачно зашел вопрос о том, куда еще потратить деньги, вырученные с продажи картошки, которую мы обычно сдавали мешками по осени, я сказал:

– Хочу книгу. В этих деньгах есть и моя доля.

В 90-х с работой на селе было совсем плохо и мы зарабатывали, как могли. Огородные 22 сотки давали неплохой урожай картошки, так что большую часть мы сдавали, потом ехали в райцентр на рынок, одевались в школу и покупали учебники.

– Да, картоху ты садил, полол и окучивал. Заслужил, – справедливо заметила мама. – Но дома же есть книги?

– Есть… – усмехнулся я. – Например, из «Унесенных ветром» я узнал, что генерал Шерман натуральный головорез, чертовы янки совсем оборзели, Атланта в огне, а бедняжка Скарлетт… у нее же всякие ЧУВСТВА!

– И? Что не так-то? Хорошая же книга.

– Мам, я мальчик и мне 12 лет!

– Другие книги есть…

– А то! После «Кладбища домашних животных» на улицу вечером страшно выйти!

– А ты не ходи.

– А у нас туалет на улице!

– Началось. Тебе вообще, кто разрешил эту книгу читать? Читай вон… этого…

– Честертона «Человек, который был четвергом»?..

– А у нас есть такая книга? – еще сильнее нахмурилась озадаченная мама. – Это о чем вообще?..

Я начал подозревать, что книги она порой покупала, чтобы просто занять место в новом серванте.

– О днях недели… – надул я губы и посмотрел на младшую сестру, которая сосредоточено пускала с лестницы комиссионки только что купленную ей пружину-радугу «Слинки» и трагично продолжил: – Я, может, умру завтра, а своей книги у меня так и не появится. Ты потом вспомнишь и пожалеешь, да-да. Будешь винить себя, но будет поздно… На похороны придут мои одноклассники и скажут: он так быстро читал, мы гордились им, но мама НЕ КУПИЛА ему книгу, и он умер в страшных муках…

– Как ты ЗАДОЛБАЛ! Пошли покупать!

Я выбрал книгу, которая буквально перевернула мое мировоззрение: Дмитрий Емец «Тайна Звездного странника»

Книга настолько меня потрясла, что просто отвал башки. С тех пор я понял, что НАУЧНАЯ фантастика это мое. Я открыл КОСМИЧЕСКИЕ приключения, понятные 12-летнему пацану: увлекательные, образные, жуткие и забавные. Я зачитывал эту книгу до дыр и мечтал о покорении дальних галактик. Я хотел быть ученым, пилотом, исследователем… ПУТЕШЕСТВЕННИКОМ.

Видя мою нешуточную любознательность и любовь к чтению, однажды мне решили ПОДАРИТЬ книгу.

– «Слово Виссариона»?.. – спросил я, поглядев на обложку.

– Да, там все о спасении человечества! – торжественно заявили очень милые гости из числа несознательных родственников. – Это новый Христос! А в книге его божественное слово… Читай, и ты спасешься! Скоро 2000 год! Конец тысячелетия!

– Да?.. А ваш Виссарион строит космический корабль, чтобы мы полетели к неизведанным мирам? – поинтересовался я на всякий случай.

– Нет.

– А мы будем сражаться в неравной схватке со злым космическим пиратом, получеловеком-полукиборгом? – уточнил я с сомнением.

– Нет…

Близилось фиаско.

– А мы будем спасать вселенную от неминуемой гибели?.. – решил я окончательно прояснить ситуацию.

– Ну, возможно…

– Ха! Как же вы собрались спасать мир без космического корабля и не сражаясь с космическим пиратом, получеловеком-полукиборгом? – разочарованно развел я руками. – Не ПАЛУЧИТСЯ.

Повисло молчание. Я как бы намекал, что план спасения у них безнадежно хуевый.

Мой батька, с любопытством наблюдавший за нашим разговором со стороны, решил внести некоторую ясность:

– План спасения у них таков: они живут посреди красноярской тайги в совершенно дремучем селе и слушают проповеди хитрожопого алкаша.

Милые гости из числа несознательных родственников страшно оскорбились, но смиренно промолчали.

Мама же добавила, что книг таких виссарионовых надо привозить гораздо больше, потому что удобно печку растапливать; а во-вторых, чтобы больше сектантских разговоров она в своем доме не слышала НИКОГДА, гости дорогие, иначе хуй вам, а не гостеприимство. Хоть и родственники.

Когда последние слиняли, Виссарион со своими «гусями» в печатном виде немедленно отправился в печь. Зажечь, так сказать, своими проповедями по-настоящему.