Читаем Великие джазовые музыканты. 100 историй о музыке, покорившей мир онлайн бесплатно

Annotation

Точной даты зарождения джаза не существует. В начале XX века впервые был исполнен и зафиксирован новый род импровизационной музыки — волнующей и громкой, — которой было суждено покорить весь мир и пережить целую цепь взлетов и падений.

В этой музыке, которая не знала нот, была важна импровизация, рождающаяся здесь и сейчас. Исследователями были даны десятки определений, но джаз, подобно огню, не желает принимать застывшую форму и, как вода, течет в соответствии со своими внутренними законами.

Предисловие

Предки джаза: с берегов Конго — в Новый Свет

Регтайм: неровное фортепиано

Блюз: светлая грусть черного человека

Новый Орлеан — колыбель джаза

Чикаго: джаз движется на север

Gennett Records: семьдесят восемь оборотов в минуту

20-е: «век джаза»

«Рапсодия в блюзовых тонах»: джаз и классика

Свинг: лучшее средство против депрессии

Канзас-Сити: ударная сила риффа

Джазовая мода: «Я хочу костюм-зут!»

Бенни Гудмен в Карнеги-Холл

Джаз и война: музыка против Гитлера

«Джаз в Филармонии»: импровизация и бизнес

Verve Records: классики и современники

Нью-Йорк: джазовый угол мира

Джазовая пресса: журналы для крутых котов

Бибоп: возможно, вы не сможете вынести это!

Афрокубинский джаз: тропический бриз

Джаз в Месси-Холл: бибоповый нокдаун

Джазовый стандарт: язык международного общения

Джаз и литература: освобожденное слово

Париж: джаз, который всегда с тобой

Кул-джаз: остынь!

Хард-боп: джаз как он есть

Blue Note Records: все ради музыки

Дюк Эллингтон в Ньюпорте: второе дыхание

«Джаз в летний день»: невыносимая легкость бытия

Ньюпорт-1960: бунт на бунте

«Третье течение»: академический отпуск

Белое и черное: цвет имеет значение?

Престижная запись на Prestige Records

«Один день в Гарлеме»: величайшее джазовое фото

Альбом. Kind Of Blue: сотворено на небесах

The Village Vanguard: храм джаза

Riverside Records: от старого к новому

Босанова: бразильский бриз

Фри-джаз: прорыв к свободе

Impulse Records: дом, который построил Трейн

Джаз и кино: век вместе

Через океан: джаз покоряет Европу

Фьюжн: все смешалось

Польский джаз: свингующая Варшава

CTI Records: выжить в неджазовое десятилетие

Джаз и популярность: законы рынка в действии

ECM Records: самая красивая музыка после тишины

Кейт Джаррет в Кельне: легенда о пианисте

MPS Records: джаз из Черного леса

«Молодые львы»: назад к истокам

Джаз в СССР: музыка нетолстых

Джелли Ролл Мортон: «Я изобрел джаз»

Кинг Оливер: «папа Джо»

Бикс Бейдербек: человек-легенда

Луи Армстронг: заветы Сачмо

Сидней Беше: одна, но пламенная страсть

Флетчер Хендерсон: формула свинга

Бенни Гудмен: профессор свинга

Глен Миллер: пропавший над Ла-Маншем

Арти Шоу: оборотная сторона свинга

Каунт Бейси: всегда в пути

Арт Тейтум: слепой гений

Дюк Эллингтон: музыкальный аристократ

Джанго Рейнхардт: цыганский свинг

Коулмен Хокинс: саксофон прежде всего

Лестер Янг: дело в шляпе

Билли Холидей: леди поет блюз

Джин Крупа: ударник свингового труда

Рой Элдридж: по прозвищу Джаз

Чарли Крисчен: вечно молодая гитара

Телониус Монк: первосвященник

Чарли Паркер: полет над гнездом бибопа

Диззи Гиллеспи: изогнутая труба

Макс Роуч: художник и ударник

Бад Пауэлл: болезни вопреки

Элла Фицджералд: победительница конкурса талантов

Ленни Тристано: учитель

Джерри Маллиган: твидовый тембр

Сара Воэн: величие скромности

Гил Эванс: правильная аранжировка

Дейв Брубек: огонь, вода и медные трубы

Чарльз Мингус: сердитый человек

Оскар Питерсон: махараджа клавиатуры

Майлз Дэвис: князь тьмы

Билл Эванс: импрессионист

Клиффорд Браун: падающая звезда

Ли Морган: удар сбоку

Уэс Монтгомери: невероятная джазовая гитара

Арт Блейки: ритмическая основа

Кэннонбол Эддерли: по прозвищу Ядро

Стен Гетц: лирика саморазрушения

Джимми Смит: органист со старого склада

Декстер Гордон: наш человек в Париже

Джон Колтрейн: святой

Эрик Долфи: подражая птицам

Сонни Роллинс: колосс на мосту

Сан Ра: посланник Сатурна

Орнетт Коулмен: дитя свободы

Сесил Тейлор: поэт авангарда

Херби Хэнкок: хамелеон

Джако Пасториус: панк-джаз

Игорь Цалер

ВЕЛИКИЕ ДЖАЗОВЫЕ МУЗЫКАНТЫ

100 историй о музыке, покорившей мир

Москва

ЦЕНТРПОЛИГРАФ

УДК 782/785

ББК 85.313(0)

Ц14

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Цалер И.В.

Ц14 Великие джазовые музыканты. 100 историй о музыке, покорившей мир / Игорь Цалер. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2011. — 479 с.

ISBN 978-5-227-03205-8

Точной даты зарождения джаза не существует. В начале XX века впервые был исполнен и зафиксирован новый род импровизационной музыки — волнующей и громкой, — которой было суждено покорить весь мир и пережить целую цепь взлетов и падений.

В этой музыке, которая не знала нот, была важна импровизация, рождающаяся здесь и сейчас. Исследователями были даны десятки определений, но джаз, подобно огню, не желает принимать застывшую форму и, как вода, течет в соответствии со своими внутренними законами.

УДК 782/785

ББК 85.313(0)

Литературно-художественное издание

Игорь Цалер

ВЕЛИКИЕ ДЖАЗОВЫЕ МУЗЫКАНТЫ

100 историй о музыке, покорившей мир

Ответственный редактор Д.О. Хвостова

Технический редактор Н.B. Травкина

Корректор О.Б. Бубликова

Подписано в печать 27.09.2011. Формат 84х108¹/₃₂. Бумага типографская. Гарнитура «Петербург». Печать офсетная. Усл. печ. л. 25,2. Уч.-изд. т. 23,4. Тираж 4 000 экз. Заказ № 8767.

ЗАО «Издательство Центрполиграф». 111024, Москва, 1-я ул. Энтузиастов, 15 E-MAIL: CNPOL@CNPOL.RU

WWW.CENTRPOLIGRAF.RU

Отпечатано с готовых файлов заказчика в ОАО «Первая Образцовая типография», филиал «УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ»

432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

© И. Цалер, 2011

© Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

ISBN 978-5-227-03205-8

Предисловие

Цифра «100» подходит к джазу идеально: эта музыкальная форма находится как раз в периоде столетнего юбилея. Точной даты зарождения джаза, разумеется, не существует, но как раз в начале XX века был впервые исполнен и зафиксирован новый род импровизационной музыки — волнующей, приземленной и громкой, — которой было суждено покорить весь мир и пережить целую цепь взлетов и падений. В 2017 году можно будет с полным основанием отмечать век джазовой звукозаписи: 26 февраля 1917 года группа из Нового Орлеана Original Dixieland Jazz Band записала для фирмы Victor пьесы Livery Stable Blues и Dixie Jass Band One Step. Первая в истории джазовая пластинка появилась в продаже 17 марта и стоила 75 центов — она неожиданно выбилась в хиты и дала многим слушателям впервые попробовать на вкус джаз. И это было почти 100 лет назад.

За минувшее столетие джаз претерпел множество превращений. Он был зачат еще в 60-х годах XIX века, когда безымянный черный паренек нашел около дороги старую, дырявую трубу. Возвращающиеся с полей Гражданской войны в США полковые музыканты по пути домой выбрасывали ставшие ненужными инструменты, и только на обочине, среди хлама и мусора, бедный потомок рабов мог добыть настоящую трубу. Рабочие хлопковых плантаций придали инструментам, до этого звавшим в бой, новые интонации и заставили их и мягко напевать, и сумбурно бормотать, и глухо стонать о тяжкой судьбе. В этой музыке, которая не знала нот, была важна импровизация, рождающаяся здесь и сейчас. Сначала эта импровизация была коллективной, когда каждый играл одновременно и кто во что горазд, спустя время выделилась индивидуальная фигура импровизатора.

Уже с тех пор вопрос «Что такое джаз?» стоит ребром. Пианист Фэтс Уоллер говорил: «Если ты спрашиваешь, что такое джаз, то ты никогда этого и не узнаешь». Исследователями были даны десятки определений, но джаз, подобно огню, не желает принимать застывшую форму и, как вода, течет в соответствии со своими внутренними законами. От своих корней в блюзе и регтайме, через свинг и бибоп, к фьюжну и современным стилям джаз прошел огромный путь, объединив за столетие различные музыкальные традиции и людей из разных уголков мира. Джаз мутировал от развлечения к искусству, от музыки для танцев к музыке для внимательного прослушивания, от «забудь обо всем и наслаждайся» к «думай и чувствуй». Он приобрел такое количество форм, что наиболее близким его природе будет только самое общее определение: джаз — это музыка, которую играют джазовые музыканты.

В нашей книге отдельных глав, посвященных этим музыкантам, — пятьдесят. Это люди разных судеб, мировоззрений, происхождения. Кто-то из них прославился на весь мир (Майлз Дэвис), кто-то пользуется всемерным уважением у коллег по цеху (Арт Тейтум). Кто-то прожил долгую, полную свершений жизнь (Оскар Питерсон), кто-то — блеснул на миг и ушел в небытие (Бикс Бейдербек). Здесь есть и несостоявшийся химик, ставший руководителем оркестра (Флетчер Хендерсон), один из пионеров джаза, бросивший музыку ради выращивания кур (Кид Ори), и даже кандидат на пост президента США (Диззи Гиллеспи). И все они — музыканты до мозга костей, подвижники, которые напитали джаз своими идеями, остроумные виртуозы, чья жизнь — сама по себе как импровизированная мелодия. Чтобы познакомиться с ними поближе, можно обратиться к рекомендованным альбомам, которые указаны в конце каждого жизнеописания.

Вторая половина книги — пятьдесят джазовых феноменов и событий, которые коренным образом повлияли на историю джаза, а порой — и на всю историю XX века. Великие лейблы, выпускавшие шедевры, — и сами эти шедевры, вышедшие за рамки джаза и почитаемые и любителями рока, и ценителями классики. Значимые концерты, которые произвели настоящие сдвиги в общественном сознании — и просто дали людям возможность хорошенько повеселиться. Ключевые направления, которые органично сменялись одно другим. Города, подарившие миру свою собственную джазовую эстетику. Джаз — не предмет интереса для высоколобых снобов (хотя и это тоже), он вполне способен увлечь того, кто слышит его в первый раз. Это живая и гуманная музыка, которая всегда боролась за свободу и взаимопонимание. В конце концов, чем же является джазовый коллектив, где каждый музыкант внимательно прислушивается к коллегам и вплетает свой голос в общую музыку, как не утопической моделью идеального общества? Живительной силе джаза, а также всем его творцам и любителям посвящается эта книга.

Предки джаза: с берегов Конго — в Новый Свет 

В 1796 году по окончании экспедиции по Африке британский врач Мунго Парк двинулся к Атлантическому побережью, направляясь на родину. Из города Камалия (современный Сенегал) он выступил в путь вместе с группой порабощенных африканцев, к которой присоединились и несколько свободных черных мужчин, и музыкальные таланты этих людей скрашивали тяготы пути. Это одно из немногих свидетельств о музыкальной культуре времен работорговли. Большинство африканских культур не имеет зафиксированного письменного наследия, но территории к югу от Сахары до сих пор остаются богатым хранилищем культур и музыкальных традиций, свидетельствующих о своих древних корнях.

Ранние европейские наблюдатели были поражены африканской полиритмией. В ритме европейской музыки царили сильные и слабые доли, здесь же масса изощренных индивидуальных ритмов смешивалась в один сложный, текучий, безостановочный бит. Мунго Парк в 1796 году с удивлением обнаружил четырех барабанщиков и четырех певцов, чья игра и пение сопровождали делегацию из одного города, шедшую закупать зерно в другом городе. Будущий президент США Томас Джефферсон в своих «Заметках о штате Виргиния», выпущенных в 1787 году, воздает должное черным рабам, признавая, что они являются более одаренными в музыкальном плане по сравнению со своими господами, лучше чувствуют тон и ритм. При этом он удивлялся, что они даже не пытаются заняться скульптурой, живописью или поэзией. Для них важнее всего был ритм.

Сложно уловимый, многослойный ритм и стал одной из основ афроамериканской музыки, нарождающейся в Новом Свете. Рабы прибывали сюда по большей части из Западной Африки. Они привозили с собой племенные традиции, уходящую корнями в древность ритмичную музыку и мелодичное пение в вопросно-ответной форме, пригодные для облегчения работы, для отправления обрядов и для самовыражения. А иногда — и просто для пущего веселья. В Новом Орлеане и Нью-Йорке до середины XIX века по воскресеньям устраивались шумные народные гулянья с танцами под африканские барабаны — далекие предки джазовых вечеров в танцевальных залах. Плантаторы из южных штатов были убеждены, что с помощью своих африканских барабанов рабы могут передавать сигналы на дальние расстояния и созывать сородичей на бунт, так что игра на этих инструментах попала под запрет.

В XIX веке в европейской музыке происходит много замечательных событий. Практически оглохший живой классик Людвиг ван Бетховен производит фурор в Вене, дирижируя на премьере своей упоительной 9-й симфонии. Опера Джоаккино Россини «Севильский цирюльник» освистана на первом представлении (что не помешало ей впоследствии стать одной из самых любимых публикой опер). Живущий в Париже поляк Фридерик Шопен сочиняет воздушные, нежные, изящные фортепианные этюды и вальсы, а французский франт Луи Гектор Берлиоз пишет грандиозные музыкальные полотна для оркестров из сотен музыкантов. По Европе с концертами ездит суперзвезда скрипки Никколо Паганини (по слухам, продавший душу дьяволу), а в баварском городке Байройте возводится театр исключительно ради постановок многочасовых, потрясающих воображение музыкальных драм Вильгельма Рихарда Вагнера.