Читаем Мир Расмус. Потомок воина (СИ) онлайн бесплатно

Высокий воин, облаченный в богато украшенный латный доспех, выдернул сияющий рунами клинок своего меча из туши мертвого монстра, напоминавшего своим видом огромного паукообразного, и вновь поднял его в оборонительную позицию, держа рукоять обеими руками. Оставшиеся четыре твари, окружив воина полукругом, замерли будто в нерешительности.

Чудовища всем своим видом внушали страх и одновременно отвращение. Они были похоже на прямоходящих ящеров: твари передвигались на двух конечностях, лапы на которых имели по два толстых пальца, оканчивающихся черными когтями. Равновесие существам помогал удерживать толстый длинный хвост, по всей длине усеянный небольшими шипами. Ростом они были почти со взрослого человека, а их тела защищали толстые хитиновые пластины. Одна из верхних конечностей тварей представляла собой почти человеческую, и от этого сходства еще более омерзительную, руку, которая также оканчивалась двумя толстыми пальцами. Вместо другой руки у чудовищ прямо из плеча или локтя торчало нечто, больше всего походящее на оружие: это мог быть огромный, бритвенно-острый костяной нарост, гигантская щелкающая клешня или же массивная лапа со множеством огромных когтей.

Но главной особенностью были их головы: они были крупнее человеческих раза в два, и почти всю их поверхность занимали огромные пасти, полные кинжальной остроты клыков. Над пастью чернели небольшие провалы ноздрей, а ещё выше мерцали красными огоньками небольшие глаза.

Твари разошлись полукругом, стремясь окружить воина. Из их пастей рвался рык, а когти скребли по заляпанным кровью и копотью плитам тронного зала, где и происходила схватка. Противостоящий тварям воин тем временем оставался неподвижен, застыв на месте, лишь кончик его клинка чуть двигался в воздухе, будто реагируя на перемещения противников.

Наконец, твари не выдержали. Издав низкий вибрирующий рык, четыре существа одновременно прыгнули на воина, стремясь разорвать его на куски.

Воин тут же отреагировал. Его меч мелькнул быстрее молнии и разрубил двух прыгнувших тварей одним ударом, зачарованный клинок легко прошел сквозь хитиновый покров чудовищ, как нож сквозь бумагу. Сам же воин практически одновременно с ударом сместился вправо, уходя из-под атаки оставшихся двух противников.

Оставшиеся в живых монстры были быстры, но не могли соперничать с практически нечеловеческой скоростью и стремительностью противостоящего им воина. Клинок человека рассек надвое одну из приземлившихся тварей, едва только ее конечности коснулись пола. Вторая успела замахнуться своим огромным, похожим на лезвие серпа костяным наростом, заменяющим ей верхнюю правую конечность, но человек тут же ударил по нему, отсекая костяной нарост, а затем возвратным движением меча обезглавил чудовище. С момента прыжка тварей прошло несколько секунд, а их останки уже усеяли плиты тронного зала.

Артур Тарваллион, император Священной Аразорской Империи, устало оперся на меч. Тяжелым взглядом из-под полуприкрытых век император медленно обвел поле битвы, в которое превратился его некогда величественный тронный зал.

Зал выглядел ужасно. Густая пыль и хлопья черной сажи витали в воздухе. Украшенные мозаиками и фресками стены и даже расписанный потолок были заляпаны копотью, грязью и кровью людей и чудовищ, схлестнувшихся в смертельной схватке на выживание.

Кое-где виднелись черные обожженные пятна, а в некоторых частях зала догорали пожары — то были следы применения боевых заклятий, которыми людские маги и дворяне пытались уничтожить прорвавшихся тварей.

Многочисленные гобелены, боевые знамена, потрясающей красоты картины, висевшие на стенах, были в суматохе боя содраны и брошены на пол, изорваны в клочья, сожжены, уничтожены безвозвратно. Десять массивных, богато украшенных колон, располагавшихся на всем протяжении от входа в тронный зал до самого трона — знаменитый Императорский путь — потрескались и раскололись, некоторые из них упали. А пол тронного зала, который по личному императорскому заказу позолотой и драгоценными камнями отделывал знаменитый гномий мастер-ювелир Кноббор Стуресон, был завален трупами.

Тела тварей усеивали пол, и, хотя чудовищ было великое множество, не было среди них двух абсолютно одинаковых. Некоторые были похожих на тех четырех, которых только что прикончил Артур. Другие передвигались на четырех, шести, восьми конечностях, походя на чудовищно огромных насекомых или паукообразных. Часть чудовищ представляли собой настоящих гигантов в два, а то и в три человеческих роста, мощью и повадками напоминающих троллей и великанов, населяющих Туманные горы. У третьих монстров конечностей не было вообще, они были похожи на гигантских червей, тело которых оканчивалось огромной круглой пастью. Были среди тварей и те, что представляли собой сплошные, практически бесформенные нагромождения клыков, когтей, конечностей и даже щупалец. А некоторые телосложением отдалённо напоминали людей, и Артура передернуло от мысли, что когда-то твари Пустоты могли быть ими.

Но у всех чудовищ была одна общая черта — независимо от комплекции, размера, повадок, у всех у них на голове располагалась чудовищно огромная пасть, полная острейших, в три-четыре ряда, иглообразных клыков. Именно из-за этой ужасающей пасти, общей для всех чудовищ, их и прозвали Ордой Великого пожирателя.

Повадки тварей в бою соответствовали их облику: появляясь из порталов беспорядочной массой, они стремились убить, разорвать, а затем пожрать все живое, не важно, был ли перед ними зверь, человек, орк, эльф, гном или любое другое существо. Частенько они даже пожирали трупы собственных собратьев. Убийство и поглощение было главными, и, похоже, единственными задачами этих чудовищ. Не обладая даже зачатками разума, в бою твари полагались на инстинкты, схожие с инстинктами одержимых бешенством животных, однако инстинкт самосохранения у них отсутствовал начисто. Именно поэтому, а также из-за того, что поглощение убитых ими живых существ было в приоритете для тварей, и нередко они отвлекались на пожирание прямо во время боя, не обращая ни на что другое внимания, их нападения удавалось отбивать.

А вперемежку с трупами тварей лежали изуродованные тела людей. Император проводил торжественный приём, когда прямо в центре зала открылся портал в Пустоту — что было весьма странно, учитывая то количество защитных чар, которыми был огражден Императорский дворец. И на этом приёме присутствовали почти все высокопоставленные имперские генералы и сановники, представители и наследники наиболее знатных дворянских родов, магистры рыцарских и магических орденов, весь цвет Аразорской Империи. Конечно, все они были умелыми воинами и могущественными магами, с огромными магическими резервами и навыками управления маной, которые в одиночку могли противостоять нескольким противникам одновременно, подчас уничтожая целые отряды и подразделения врага на поле боя. Но их было чуть больше четырех сотен против бесконечного потока обезумевших кровожадных тварей, которые на протяжении почти двух часов выплескивались из разрыва в реальности подобно неумолимому морскому приливу. И теперь все приглашенные гости были убиты, растерзаны и разорваны на куски. Аразорская Империя была буквально обезглавлена одним единственным нашествием Орды Великого пожирателя. Хотя нет, пока еще обезглавлена — пока был жив он, Артур Тарваллион.

Тут и там рядом с останками аристократов и сановников валялись тела и части тел многочисленной прислуги. Мужчины и женщины, прислуживающие высоким гостям на этом приёме, стали невольными жертвами тварей, не смогли вовремя спастись и теперь лежали мёртвыми, а на их лицах застыли гримасы ужаса и боли.

А около находящегося на возвышении трона, чуть позади того места, где стоял Артур, полукругом лежали тела пятидесяти телохранителей императора, которые при первых же признаках опасности стянулись со всех концов зала на защиту своего повелителя и пожертвовали жизнями ради него. Отчасти благодаря самоотверженность верных телохранителей император и смог пережить нашествие тварей.

Артур ощущал горечь и бессилие — чувства, которые он уже успел позабыть. Однако на злость и ярость, которые могли бы заглушить их, сил практически не осталось сил. Императора накрыло отчаяние и опустошение. Его эмоции будто выгорели, он был истощен во всех смыслах: все его тело ныло от боли, будто сами кости начали трескаться, и каждый вдох давался с трудом. Его магический резерв был опустошен недавней битвой — наделенный с рождения огромным запасом маны, никогда в своей жизни император не сталкивался с почти полным ее отсутствием, даже в ходе многочасового боя. Однако сегодня он истратил свою магическую энергию до капли. Но хуже всего было то, что творилось в душе воина.

Многие из собравшихся были его друзьями, соратниками, верными союзниками, которые вместе с ним проливали кровь в бесчисленных сражениях и помогали ему добыть бессчётные победы и кирпичик за кирпичиком построить его империю — государство, призванное сплотить людей Нрина, а затем и всего Расмуса, и повести их к благоденствию и процветанию.

Отважный Дерек, магистр ордена Розы — Артур помнил, как в бытность простым генералом несколько десятков лет назад подобрал его с улицы, а затем несколько лет обучал, вложив немало времени и сил в Дерека. И тот сполна отплатил, став сначала лучшим воином армии Артура, затем — его ближайшим помощником, а после и вовсе основал собственный рыцарский орден, уже успевший прославиться на всю империю силой и доблестью своих рыцарей. Четырежды Дерек спасал жизнь императору, проявляя на поле боя чудеса отваги и мастерства. А теперь он лежит на залитом кровью полу, перерубленный надвое страшным ударом твари Пустоты, но так и не выпустивший меча из рук.

Суровый Бароус Викариун, служивший еще отцу Артура — в свои восемьдесят девять лет он был еще свеж и полон сил, и мог дать фору любому двадцатилетнему воину. Не зря император назначил его капитаном своей личной гвардии. Бароус пал одним из последних, до самого конца заслоняя императора своим могучим телом.

Стелла Шаризард — улыбчивая, вечно веселая и легкомысленная, полуэльфийка, несмотря на свой характер, обладала огромным талантом к магии и сумела добиться высоких должностей и заняла пост председателя Магического Собрания империи. Какое-то время они с Артуром даже были любовниками. Стелла погибла одной из первых — портал открылся рядом с ней, и волшебница была буквально погребена под потоком тварей.

Баан Ард — представитель знатного рода, долгое время недолюбливающий Артура, но после нескольких совместных сражений ставший одним из самых верных его союзников. Гасдурбал — арсиец, которому не было равных во владении скимитарами, что до последнего пытался прорваться к императору и защитить его от тварей Пустоты. Берил Моргхаймер, молодой и талантливый офицер, уже успевший прославиться в последних войнах. Растус из Дальвейса, могущественный маг и умелый правитель, который превратил небольшой, ничем не примечательный городок в один из центров империи. И еще десятки талантливых офицеров, магов, воинов, правителей и чиновников. Все они должны были занять свое место в замысле Артура. Они были нужны ему, на них держалась империя. А вместо этого лежал бездыханными здесь, в тронном зале императорского дворца, как напоминание о том, что он, Артур Тарваллион, не смог их защитить.

Император на мгновение закрыл глаза. Ему и раньше доводилось терять соратников — в той череде войн, что император вел последние пятьдесят лет, уцелеть было непросто. Но никогда он не терял одновременно столько друзей в столь короткий срок. Изнутри рвался крик отчаяния и злобы, но Артур усилием воли подавил его. Сейчас не время для скорби. Оплакать погибших можно было потом, как только этот ужасный день завершится. А теперь предстоит выжить. И чтобы выжить, нужно понять, каким образом портал открылся здесь в самый подходящий для врагов, кем бы они ни были, момент.

Император не сомневался, что портал в Пустоту открылся прямо посреди торжества не просто так. Слишком много было обстоятельств, указывающих на то, что это была спланированная акция.

Во-первых, прорицатели из ордена Первых Хранителей не почувствовали нашествие тварей и не смогли его предсказать. На памяти Артура, такого не случалось никогда.

Во-вторых, так называемые Малые порталы открывались на короткий промежуток времени: обычно, от двадцати до сорока минут. Тот же, что выпустил тварей в тронном зале, явно не относился к Великим порталам, но действовал почти два часа, и закрылся только после того, когда большинство находящихся в зале людей уже были перебиты. Никогда еще Малые порталы не открывались на такой длительный период.

В-третьих, порталы открылись ровно в тот момент, когда в зале собрались все прибывшие гости, и это было не простой случайностью, а скорее походило на точечный удар по верхушке имперской знати, собранной в одном месте. Артур не верил в такие совпадения.

И, наконец, в-четвертых, не сработали или отказали все защитные чары, которыми был окружен императорский дворец. Это было просто невозможно, учитывая их количество и силу магов, накладывающих эти чары и следящих за тем, чтобы они не истощились. Оставалось только одно объяснение: кто-то достаточно могущественный смог снять или уничтожить большую часть магической защиты. И этот кто-то обладал силой, позволяющей ему не только противостоять магическим заклятьям лучших имперских магов, но и способной влиять на порталы Пустоты и даже открывать их.

Император никогда не слышал о подобной силе или возможностях, в хрониках и летописях о таком не встречалось ни малейшего упоминания. Подобная сила пугала, поскольку шла вразрез со всеми известными Артуру магическими техниками, заклинаниями, да и с сущностью и принципами использования магических энергий в целом.

Оглядывая развернувшееся перед ним побоище, Артур в очередной раз порадовался, что его жена и годовалая дочь сейчас находились в их летнем имении далеко от столицы, и их не было во дворце во время резни. И все же император не мог не осознавать, что некто, спланировавший и осуществивший прорыв тварей прямо в сердце императорского дворца, не даст ему пережить этот день.

Как будто подтверждая его догадку, в центре зала будто из ниоткуда возник черный туман. Через несколько мгновение туман сгустился, уплотнился, и перед Артуром возникла человеческая фигура.