Читаем Метательная артиллерия и оборонительные сооружения Древней Руси онлайн бесплатно

Настоящий том «Материалов и исследований по археологии СССР» посвящен в основном памятникам древнерусского военного зодчества, как и том 31 «Крепостные сооружения древней Руси»[1]. Первый том исследований памятников русского инженерного искусства встретил положительные отзывы в печати[2] и стал своего рода настольной книгой, справочным пособием для историков-археологов и архитекторов-реставраторов, ведущих работы по изучению и восстановлению кремлей Новгорода, Пскова, Горького, Астрахани, Смоленска, Тулы, Казани, Тобольска и других древнерусских городов. Этот коллективный труд охватывал период с X в. по XVII в. В нем были опубликованы: монография А. Л. Монгайта, вскрывающая историю строительства и развития сложного комплекса оборонительных сооружений Великого Новгорода; работы П. А. Раппопорта о важнейших крепостях северо-запада — Старой Ладоги, Порхова, Изборска, Острова и знаменитых башнях Волынской земли XIII в.; исследование В. В. Косточкина, раскрывающее строительную биографию крепости Ивангорода конца XV в. — XVII в., регулярные принципы которой имеют большое значение для истории русского крепостного строительства; новые материалы И. В. Трофимова и И. А. Кирьянова по истории Нижегородского кремля начала XVI в. и работа Т. Н. Сергеевой-Козиной, посвященная реконструкции не существующего теперь Можайского кремля начала XVII в. — одного из важных узлов обороны Московского государства.

Исследования о крепостных сооружениях древней Руси публиковались также в других томах настоящей серии. Таковы исследование Н. Н. Воронина «Оборонительные сооружения Владимира XII в.»[3], монография А. В. Никитина «Оборонительные сооружения Засечной черты XVI–XVII вв.»[4], труд П. А. Раппопорта «Очерки по истории русского военного зодчества X–XIII вв.»[5].

Работа по этой теме продолжается, охватывая новые объекты и вопросы. В настоящем томе публикуются исследования не только о каменных оборонительных сооружениях, но и о деревянных крепостях. Специальное внимание, вместе с тем, уделено изучению осадных метательных машин и крепостного вооружения.

Существенное значение для истории русского военного зодчества имеет разработка материалов, позволяющих восстановить облик важнейших, но не сохранившихся крепостных сооружений, являвшихся крупными достижениями русских горододельцев. Таков, в частности, Московский кремль 1366–1367 гг., изучению которого посвящена в настоящем томе работа Н. Н. Воронина. Опыт реконструкции В. В. Косточкиным древнего кремля Гдова показывает, что уже в начальную пору развития артиллерии псковские крепостные зодчие учитывали ее эффект и меняли конструкцию стен, а также вводили элементы регулярности в их планировку. Предварительное изучение тем же автором группы более поздних крепостей северо-западного района — Копорья, Орехова и Яма проливает новый свет на эволюцию военного зодчества в пору реконструкции старых и сооружения новых пограничных крепостей московским правительством на рубеже XV и XVI вв. Здесь особенно интересны материалы по Орехову и Яму, исчезнувшая крепость которого впервые вводится в науку. Исследование А. Н. Кирпичниковым и И. Н. Хлопиным истории крупнейшей крепости севера — Кирилло-Белоозерского монастыря и ее вооружения представляет опыт анализа эволюции оборонительных сооружений в тесной и конкретной связи с их оснащением огневыми средствами. В этом же смысле интересна работа А. Н. Кирпичникова о метательной артиллерии древней Руси, охватывающая новую в отечественной науке тему с древнейших времен до появления и развития огнестрельной артиллерии в XIV–XV вв. Наконец, в этой книге публикуются данные о деревянной, ныне исчезнувшей, крепости Колы. Собранные В. В. Косточкиным архивные материалы об истории этой крепости, стоявшей на крайнем севере Русского государства, позволили автору восстановить интересную эволюцию деревянного «города» за XVI–XVIII вв. и существенно пополнить наши знания о древнерусском деревянном градостроительстве.

Таково содержание публикуемого сборника.

Следует оговорить, что, разрабатывая темы, не выходящие за пределы начала XVIII в., авторы отказались от применения к древнерусским военно-оборонительным сооружениям распространенного и использованного также авторами тома «Крепостные сооружения древней Руси» термина «фортификация». Это термин поздний; впервые встречающийся в договоре с Турцией 1713 г., он обозначает военно-инженерные сооружения в узком и специфическом значении. Однако памятники древнерусского оборонного зодчества являются не только военно-инженерными сооружениями, но и выдающимися произведениями архитектуры.

Метательное оружие сыграло большую роль в развитии русской средневековой военной техники. Русские летописи более 130 раз упоминают о метательных машинах; участие этих машин в боевых операциях различных лет отмечено в 40 случаях. Трудно найти книгу по истории военного искусства и артиллерии, где не рассматривались бы военные машины доогнестрельного периода. Однако в истории русского оружия данная тема является наименее изученной, так как метательные орудия — целиком исчезнувшая область материальной культуры[6].

Доогнестрельная артиллерия[7] — специфический вид вооружения, тесно связанный с осадной техникой, тактикой штурма и обороны городов. Эта область военной техники, требовавшая больших материальных усилий общества, наиболее показательно отражает уровень развития производительных сил страны. «Орудия войны» оказывали огромное влияние на тактику армии. В диалектическом взаимоотношении военной техники и войсковой тактики первая играет определяющую роль. От уровня военной техники зависит военная тактика[8]. Это положение намечает пути и в разработке данной проблемы. Изучение метательного оружия — не узкий, не частный вопрос военного дела средневековья; развитие метательных орудий порой определяло целые периоды в истории военно-инженерного искусства[9]. Основой настоящей работы послужили русские летописи и миниатюры. Для сравнения привлечены иностранные источники.

Вопрос о русском метательном оружии не новый. Впервые разобраться в древних метательных машинах попытался Ф. Ласковский[10].

Более основательно о метательной артиллерии писал Н. Е. Бранденбург, который, в противоположность своему предшественнику, не считал древнерусскую военную технику отсталой и слаборазвитой по сравнению с другими западноевропейскими странами. Однако, попытавшись классифицировать разнообразные военные машины и правильно исходя при этом из различия их конструкций, он ссылался и на трудности их изучения: «Строго определить специальное назначение всех военных машин древней Руси трудно, и едва ли здесь можно идти далее одних догадок тем более, что при скудости и неполноте имеющихся сведений по этому предмету летописцы к тому же весьма неразборчиво обращаются с названиями самих машин»[11]. Последующие исследователи ничего нового не прибавили к положениям Н. Е. Бранденбурга, хотя проблема метательной артиллерии затрагивалась и в специальных работах[12]. О применении и конструкции метательных машин писал Н. Н. Воронин; касаясь вопроса о происхождении подобных орудий, он полагал, что «татарские пороки были, вероятно, новинкой для русской тактики»[13]. Немного о метательных машинах как предшественниках огнестрельной артиллерии говорит и В. Г. Федоров[14]. М. Г. Рабинович рассматривает историю метательных орудий и дает краткую характеристику способов их применения[15]. Слабым местом его работы являются поверхностные суждения об устройстве метательных машин (об этом ниже). Подробно рассматривая тактику осады и обороны древнерусских городов X–XII вв., вскользь говорит о пороках П. А. Раппопорт[16]. По его мнению, вплоть до XIII в. ни пороков, ни самострелов на Руси не употребляли. Автор подчеркивает, что резкие изменения в тактике осады в XIII в. были связаны прежде всего с новым оружием — камнеметными орудиями.

По истории средневековых метательных орудий существует также обширная иностранная литература (преимущественно немецкая). Незнание или неполное использование ее отразилось на качестве некоторых последних отечественных исследований. Следует отметить ценную по количеству изобразительного материала статью В. Гольке, а также богатые публикации Р. Шнейдера (ссылки см. ниже).

Если названные исследователи в основном касались античности и западноевропейского средневековья, то обобщающая книга К. Хуури непосредственно посвящена метательной технике Западной и Восточной Европы и Азии (включая Русь, Византию, Китай, Индию и другие страны)[17]. Автором использовано значительное количество восточных и западных источников (выдержки из них публикуются в подлиннике, подстрочно). Работа может служить хорошим справочником о фактических данных по камнеметам, стрелометам, лукам и арбалетам Евразии в период средневековья (IV–XIII вв.). Вместе с тем книге присущи существенные недостатки, характерные для многих буржуазных работ. История метательной техники излагается зачастую изолированно от экономического и политического развития конкретных государств, стратегии и тактики ведения войны, вне связи с другими средствами борьбы. Сложный и многообразный процесс развития камнеметного и стрелометного оружия подменяется постепенной эволюцией, что было уже однажды отвергнуто Р. Шнейдером. Автор явно переоценивает этимологию названий древних машин, которая служит ему во многих случаях главным доказательством, определяющим их устройство. Кстати сказать, научная добросовестность в обращении с фактами заставляет К. Хуури все время делать оговорки, — часто непоследовательные, — и подчеркивать гипотетичность своих же собственных выводов.

Более чем скромные представления автора о русской военной технике в общем ограничиваются упомянутым сочинением Н. Е. Бранденбурга и не содержат чего-либо нового. Наряду с этим автор справедливо подчеркивает неразработанность русских источников. В целом изучение военной техники средневековья, особенно восточной, должно еще стать специальной темой, разработанной с учетом многих, еще не вошедших в научный оборот, источников.

Суммируя краткий обзор упомянутой литературы, надо сказать, что в ней в той или иной степени затронуты вопросы истории, тактического использования и значения метательной артиллерии; однако развитие и периодизация последней изучены недостаточно. Историю метательных машин нередко еще представляют как многовековой процесс постепенного беспрерывного развития, начиная с VI в.[18] Все авторы сходятся на том, что самой сложной и неразрешенной проблемой является устройство метательных орудий. В соответствии с этим настоящая работа расчленена на 3 раздела: история, тактика и конструкция метательных орудий.

Первые известия о применении славянами метательных орудий относятся к VI в. — эпохе широкого наступления «варварского» мира на Восточно-Римскую империю. Со страхом и некоторым удивлением сообщают византийские писатели о высоком воинском искусстве и вооружении славян-антов. По свидетельству византийского церковного историка VI в. Иоанна Эфесского славяне «стали богаты, имеют золото и серебро, табуны коней и много оружия. Они научились вести войну лучше, чем римляне; люди простые, которые не осмеливаются показаться из лесов и степей, и не знали, что такое оружие, исключая двух или трех дротиков»[19]. Комментируя это сообщение, Б. Д. Греков писал: «В замечании Иоанна Эфесского, несомненно, есть некоторое преувеличение: едва ли славяне рискнули бы и раньше выступить против ромеев с одними дротиками, но все же несомненно, что по сравнению с византийским войском славяне были вооружены хуже И что, увидев преимущества византийского оружия, они многое переняли у своего противника. Иначе победить греков они бы не смогли»[20].

Об одном из возможных путей освоения «варварами» нового оружия рассказывает летопись Феофана. Во время осады «варварами» Анирии в 579 г. был случайно взят в плен Буса — механик осадных машин. После того как горожане Анирии отказались его выкупить, Буса «обещал предать город и, построив осадную машину, которую называют тараном, овладел городом. Варвары, узнав благодаря этому осадное искусство, поработили множество и других городов и возвратились с большою добычею»[21].

Нет ничего удивительного, что, столкнувшись со сложным искусством осады византийских крепостей, славяне быстро познакомились с передовой византийской военной техникой и научились бить врага его же оружием.