Читаем Андрей Аршавин. 555 вопросов и ответов онлайн бесплатно

Составитель Игорь Моисеев

Андрей Аршавин: 555 вопросов и ответов

© ООО «Астрель-СПб», 2008

OCR, Formatting, SpellCheck – Babulkin, 2011

АННОТАЦИЯ

Хочу поблагодарить всех наших болельщиков за искреннюю любовь к «Зениту» и за поддержку российской сборной. Для меня очень важно ощущать ваше участие. Спасибо за обоснованную критику, спасибо за теплые слова, адресованные мне и моей семье.

К сожалению, я не всегда успеваю отвечать на все вопросы, которые вы мне задаете. Вот и сейчас их накопилось немало. В том числе и такой: не собираюсь ли я написать книгу. Возможно, когда-нибудь и напишу. А пока мои друзья решили выпустить этот сборник. Он состоит из ответов на ваши самые разные вопросы.

Читайте, спрашивайте еще. Я постараюсь ответить!

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

2007 год стал для «Зенита» золотым. Мы наконец-то стали Чемпионами!.. Чемпионами стали и все те, кто был рядом с нами, все, кто поддерживал нас и болел за нашу команду. Думаю, что у «Зенита» начинается новый подъем. Нашу команду, а значит, и болельщиков Питера, ждут новые победы. Мы продолжим выступление в кубке УЕФА, и Петербург услышит гимн Лиги Чемпионов.

Кроме того, этот год оказался удачным и для всего российского футбола. Впереди — Евро-2008. Уверен, что никому не будет стыдно за национальную сборную России.

Хочу поблагодарить всех наших болельщиков за искреннюю любовь к «Зениту» и за поддержку российской сборной. Мне было очень приятно ощущать ваше участие. Спасибо за обоснованную критику, спасибо за теплые слова, адресованные мне и моей семье. Я благодарен тому общению, которое вы мне подарили.

К сожалению, я не всегда успеваю отвечать на все вопросы, которые вы мне задаете. Вот и сейчас их накопилось немало. В том числе и такой: не собираюсь ли я написать книгу?

Не знаю. Возможно, когда-нибудь и напишу.

А пока мой друг, Игорь Моисеев, решил составить этот сборник. Он состоит из ответов на ваши вопросы. Часть из них вы могли прочитать в различных источниках. Часть еще не была нигде опубликована. Некоторые вопросы возникли совсем недавно. Читайте, спрашивайте еще. Я постараюсь ответить.

Здоровья вам и успехов, пусть сбудутся все ваши мечты!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АНДРЕЙ АРШАВИН — ЧЕЛОВЕК

Краткая автобиографическая справка

Что я помню из садика? Что меня забирали самого последнего. Всё время было грустно. Потому что у всех родители приходили в пять часов вечера, а моя мама — в семь, после работы… Помню Дом пионеров нашего района, где играл в шашки. Как говорили, даже подавал надежды. Это спасало от дневного сна, вместо которого я ходил в эту секцию. Еще в садике заливали лед и играли в хоккей…

А самое грустное воспоминание того времени — как у меня однажды заболел зуб. Чтобы его вырвать, меня отправили в поликлинику. Четверо врачей держали, а пятый — со щипцами… Серьезно! Как сейчас помню. А я вырвался. И тогда пришел какой-то дядя помощнее… После этого я до двадцати лет вообще не ходил к зубному врачу.

До школы я каждое лето ездил в деревню под Тверь, проводил время с бабушкой и дедушкой.

Помнится, кусали меня там соседские собаки. Ещё коров доил. Ну, как доил… маленький был… помогал, как мог. Ходил за грибами. Я, вообще, раньше хорошо собирал грибы. Раньше — потому что давно не выбирался в лес… А вот рыбалка — не для меня. Не понимаю я такого удовольствия — когда по часу, по два ждешь…

В семь лет папа привел меня в СДЮШОР «Смена». Я тогда жил на Васильевском острове. И со второго класса сам начал ездить через весь город, в «Смену». Но это я думал, что еду один. А на самом деле, как рассказала мне позже мама, она ехала за мной. Но тогда я этого не знал. Помню, были пятикопеечные монеты — вместо нынешних жетонов на метро…

Другие яркие впечатления остались у меня от поездки в лагерь, на юг, после первого класса школы. Я тогда впервые летел на самолете. Это было очень интересно и забавно. Три месяца я провел в Евпатории. Сам лагерь представлял собой просто здание школы со спортивной площадкой по соседству. Что для меня вначале было, конечно, легким шоком… Потом уже каждое лето я с командой ездил в настоящие спортивные лагеря. Там было намного лучше, мы жили достаточно обособленно. Ложились, как первый старший отряд, питались, как хотели, и так далее…

Сильное впечатление произвела первая поездка за границу. Мне было десять лет, когда мы поехали играть в Италию. У всех выигрывали… детские команды… море впечатлений… За один месяц были два раза. Нас возили по всем городам. Мы многое увидели.

Помню храм — сейчас не скажу точно, в каком городе, может, во Флоренции или в Турине, — там очень много ступенек, больше трехсот до верхней смотровой площадки. Совсем как у нас в Исаакиевском соборе. А еще там нам подарили кучу вещей. Я уезжал с одной сумкой, а приехал чуть ли не с семью.

Когда мне было десять лет, мои родители разошлись. Я остался с мамой, но она никогда не препятствовала нашему общению с отцом. Она говорила, что их отношения с папой — это одно, а мои с ним — совсем другое. Я часто приезжал к отцу. Но меня, конечно, все равно расстраивало, что он жил в другом месте… Нам с мамой тогда постоянно помогала моя бабушка по папиной линии. Она и сейчас нам помогает. Я очень ее люблю. Она мудрый человек, и для меня ценно каждое её слово.

В школе у меня был дрянной характер. Во втором классе я порвал журнал. После этого меня выгнали из одной школы и перевели в другую — напротив маминой работы. Я ездил туда на велосипеде и оставлял его у мамы… Ее, естественно, вызывали и в новую школу. Но там я доучился уже до пятого класса. Потом меня перевели в специальный спортивный класс 473-й школы. Ее я и закончил. Мне хорошо давалась математика… Химия, что удивительно, у меня тоже была в порядке. В десятом классе годовая оценка была «пятерка», но это я творил чудеса! Нравилась литература. А вот с физикой было тяжело. Гражданская оборона… Мне было непонятно, для чего нужен этот предмет?! Тем более нас заставляли писать по этому предмету какие-то непонятные рефераты…

Когда я учился в этой школе, мы тоже ездили на разные турниры. Где-то выигрывали, где-то проигрывали… А потом был какой-то момент, примерно в тринадцать-пятнадцать лет, когда многие ребята резко выросли. И мои технические данные не позволяли нивелировать тот отрыв, который образовался из-за разницы в физическом развитии. Это был трудный период. Но потом все подравнялись, и я стал одним из лучших.

Когда мне исполнилось семнадцать лет, пришлось выбирать вуз. Мы с друзьями решили пойти в Институт технологии и дизайна. Потому что там много девушек, а учиться, как нам думалось, легко. Кроме того, моя мама занималась текстилем, и, в крайнем случае, как я надеялся, она сможет за меня еще разок пройти всё, что знает. Поступил я на химико-технологический факультет, поскольку химия в школе у меня шла очень хорошо. Но потом начались тренировки в дубле «Зенита», и пришлось пропустить многие занятия. В то время преподаватели еще относились ко мне, как к любому другому студенту, и считали пропуски прогулами. Пришлось перейти на факультет технологии и дизайна одежды. К тому времени моя фамилия уже стала звучать с телеэкранов, и в институте мне по-шли навстречу, дав возможность обучаться по индивидуальному графику. Так на этом факультете я стал получать знания. Какой-то минимум в меня вложили достаточно качественно…

В начале прошлого года я защитил диплом. Тема — разработка спортивного костюма для отдыха и спорта. Когда я первый раз пришел в цех, оказался в окружении двадцати девушек… Я стеснялся даже! Но потом навыки пришли, в принципе, никаких проблем не возникло. Есть изделия, разработанные мной лично. Правда, они лежат в музее института.

Летом 2003 года я познакомился со своей женой. У нас растет сын Артем, которому сейчас два года…

ОЧЕНЬ ЛИЧНЫЕ ВОПРОСЫ

Детство

Андрюша родился на Васильевском острове. О себе он дал знать ровно в семь утра, а появился на свет в восемнадцать сорок пять. Родился он весом три килограмма девятьсот пятьдесят грамм, ростом пятьдесят три сантиметра. Первым его словом было «аба», так он называл бабушку. Потом сказал «папа», а затем «мама». То, что футбол — это его призвание, было видно сразу, как только он научился ходить. А это произошло очень рано, в девять месяцев. Сергей, отец Андрюши, был футболистом, наверное, поэтому Андрей и должен был быть как папа. С мячом он не расставался…

Интервью с мамой

Каким Андрей Аршавин был ребенком — послушным или нет? Много ли дрался в детстве, любил ли девочек, дружил ли с другими детьми в садике, какие игры предпочитал?

Я был непослушным ребенком. Меня наказывали, но редко, каких-то физических воздействий не применяли. Прогулок, в случае провинностей, меня не лишали, не запрещали смотреть телевизор. Со стороны родителей ко мне было лояльное отношение. Я многое мог себе позволить.

Я немало получал в детстве, но старался не сдаваться в драках с любым врагом. Помню, против меня в «Светлане» играл огромный защитник, мы постоянно с ним грызлись. Сейчас, когда видимся, абсолютно нормально общаемся, вспоминаем те времена. Из своих друзей по детскому саду помню только девочку Катю. Она мне очень нравилась. Но, как известно, со временем вкусы меняются. Когда я увидел ее в тринадцать лет, понял: от моей детской любви не осталось и следа.

Играл я в основном в мяч. Может быть, еще в солдатиков… любил их строить.

Есть родители, которые буквально вкладывают в своих детей силы и средства, надеясь, что это окупится, когда те станут игроками. Есть те, кто просто принимает увлечение ребенка как данность: захочет — сам пробьется. Как Вы считаете, что правильнее? Насколько велик вклад родителей в Ваше развитие, выбор профессии и становление как человека?

Мои родители всегда поддерживали и поддерживают меня. Они всегда рядом. По мере своих возможностей они старались, чтобы у меня в детстве было все необходимое, устраивали мне праздники, приглашали Деда Мороза под Новый год… Могу их только поблагодарить.

Что же касается выбора профессии, то мой папа выступал за футбольный клуб «Светлана», и поэтому его гены, видимо, передались и мне. Мама говорит, что мои движения, жесты, эмоции — все как у него. Я — копия отца, хочу я этого или нет.

Конечно, все свои решения в жизни я принимал и принимаю сам. На меня никто не давил, силой не тащил в футбольную секцию, хотя отвел меня туда именно отец… Мне кажется, если навязывать что-то ребенку, будь то спорт, рисование, изучение языков или занятия музыкой и т. д., если заставлять его заниматься тем делом, которое ему не нравится, — он никогда не добьется больших успехов»

Когда я пошел в футбол, никто и не думал, что я стану зарабатывать большие деньги. Просто мне нравилось играть, и у меня появилась возможность заниматься любимым делом. Просто я любил и люблю футбол.

Для многих игроков путь в большой футбол начинался с мечты, с любимого клуба, с какого-то кумира. За кого Вы болели, и была ли у Вас уже в детстве мечта играть в «Зените»?

Кумира у меня не было и нет. В разное время мне нравились разные футболисты. В каждой стране я выбирал для себя определенный клуб, за который и болел. Мне нравилась игра Христо Стоичкова, Ромарио, Криса Уодла. Из тренеров — Фабио Капелло. Что касается мечты, то я надеялся не только попасть в состав «Зенита», но и достичь еще более высокого уровня.

В Бразилии футбол начинается на пляже. Якобы в клуб ребята приходят уже готовыми мастерами. А как у Вас начинался путь в большой спорт? Может, как в кино, — в каком-нибудь дворе-колодце несколько мальчишек упорно тренировались, их заметил тренер, потом все поголовно стали известны?..

Я играл во дворе, когда был совсем маленьким. В первом или во втором классе. Не знаю, может, кто-то еще и стал известным футболистом. Мы тогда не спрашивали фамилий, знали друг друга по именам.

А потом я переехал в другой район. Там уже мало играл во дворе. А по-настоящему заниматься футболом я начал в семь лет. В основном играл под нападающими, но иногда тренер выпускал меня нападающим. И думаю, что в моем случае большую роль сыграли гены, чем упорные тренировки.

Футбол — игра мужская, порой довольно жестокая. Бывает, ее сравнивают с войной. Часто бьют тебя — бьешь ты… Случается, кого-то калечат специально. Идет отбор самых лучших, самых сильных и стойких. Игра пробовала Вас на крепость, на силу характера?

Бывали моменты, когда я думал, что у меня ничего не получится, хотелось все бросить. Однажды в детстве я был очень недоволен судейством тренера. Перестал ходить на тренировки… Тогда тренер приехал к маме, и они вдвоем уговорили меня продолжить занятия.

В детстве я часто срывался. Иногда мог подойти сзади и ударить игрока. Конечно, всегда за дело. Меня, естественно, удаляли. Но, насколько я знаю, настоящих травм никому не нанес. А во взрослом футболе никогда не наносил умышленных травм. Если это и происходило, то только случайно, да и то — серьезных, по-моему, не было.

Для многих школа — каторга. Либо достает учеба, либо постоянные конфликты с одноклассниками. Выпускной воспринимается как праздник освобождения. А как Вы вспоминаете школу? Помните ли свой выпускной?