Читаем Украинское национальное движение и украинизация на Кубани в 1917–1932 гг. онлайн бесплатно

В настоящее время всё большую актуальность приобретает точное установление национальной принадлежности коренных жителей Кубани, языка, на котором они говорят. Теперь подавляющее большинство восточных славян Кубани, включая потомков первопоселенцев, – русские, говорящие на русском языке. Подобное утверждение базируется на точных этнографических данных, материалах статистических исследований. Но национальная идентичность кубанцев не всегда признавалась властями. Это было в период украинизации 1920–1930 гг… Сомнения в русскости кубанцев звучат и в современной Украине. Например, такого мнения придерживается историк С.В. Кульчицкий. Раздаются призывы к возобновлению внедрения кубанцам украинской идентичности (2). То, что большинство кубанских казаков было украинцами, утверждают и некоторые историки в Краснодарском крае.

Автор во многом согласен с точкой зрения Н.И. Бондаря на то, что собственно украинцами на Кубани были по преимуществу жители относительно этнически чистых украинских крестьянских сёл, таких, как Новопавловка (3). Но в рассматриваемый в монографии период, в первой половине XX украинцы на Кубани были так же представлены отдельными лицами, проживавшими в различных населённых пунктах (как местными, так и приезжими). Среди них были и представители интеллигенции. Именно из их числа вышли активисты украинского национального движения и украинизации.

Главная тема работы – изучение столкновения национальной идентичности основной массы населения и идентичности, навязывавшейся ей узкой, но активной социальной группой. Последняя в ходе Гражданской войны и последующей компании украинизации пользовалась правительственной поддержкой. Кубанцам удалось отразить попытку изменить их национальную идентичность. Необходимо также проанализировать причины их успеха.

Таким образом, монография посвящена украинизации на Кубани – последовательному внедрению украинского языка и культуры во все сферы жизни населения, проводившаяся органами государственной власти. Период – 1920–1932 гг.

В работе затронут и период Гражданской войны, когда украинское национальное движение и украинская культура стали быстро развиваться.

В работе рассмотрена украинизация как формирование у населения Кубани украинской идентичности средствами государственной политики. А частности, программа украинизации и условия, предопределившие её появления; украинизацию в сфере административно-территориального, управления, языка и письменности, в области культуры, образования и науки, кадровая политика периода украинизации, отношение населения к проводимой кампании.

Примечания:

1) Ракачев В.Н. Украинцы на Кубани: особенности демографической истории// Кубань – Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Краснодар, 2006. Вып. 1. С. 54–56.

2) Кульчицкий С. Смертельный водоворот. Рождение и гибель украинской Кубани //www.day.kiev.ua/178897(март 2008 г.).; Авраменко А.М. Третий сборник «Кубань – Украина» и некоторые проблемы кубанской украинистики // Кубань – Украина. Вопросы историко-культурного взаимодействия. Краснодар, 2008. Вып. 3. С. 15–25.

3) Бондарь Н.И. Что мы знаем о друг друге? Этнографический очерк о народах Кубани // Кубанский краевед. 1990. С. 146.

Говоря об историографии украинизации и украинского национального движения на Кубани в 1917–1932 гг. прежде всего, необходимо отметить публикации, описывающие период гражданской войны. Их немного. В основном они посвящены политическому аспекту украинизации. В гораздо меньшей степени эти работы затрагивают культурную специфику.

В своей статье «Февральская революция и активизация национального движения на Северо-Западном Кавказе» О.А. Леусян показывает на конкретных примерах значительный рост национальных движений и национального самосознания на территории Кубанской области и Черноморской губернии, активизацию украинских национальных деятелей на Кубани. Он выразился в политической активности и консолидации украинских национальных сил, в издательской и образовательно-просветительской сферах (1).

Монография Д.Д. Белого «Малиновый клин» является характерным образцом современной украинской историографии. Работа посвящена истории украинского населения Кубани, преимущественно черноморских казаков. Она предельно идеологизирована и имеет ярко выраженную антироссийскую окраску. В книге игнорируются многие важные факты, другие подаются весьма тенденциозно. Большинству кубанцев периода украинизации автор однозначно приписывает украинскую национальность. Детальный анализ ситуации в ней зачастую подменятся необъективными оценочными суждениями. Выводы исследования весьма поверхностны. Вместе с тем в работе можно найти ряд интересных сведений по истории кубано-украинских отношений периода Гражданской войны и советской украинизации Кубани (2).

В период украинизации 1920 – 30-х гг. о ней писалось очень мало работ, выходящих за рамки газетно-журнальной публицистики. Поэтому нужно особо выделить работу А. Коблянского «Культурно-просветительская работа среди украинцев» представляет особый интерес. Она написана современников и участников украинизации. Автор участвовал в реорганизации украинского педагогического техникума в 1921 г. (3).

В статье приводятся статистические сведения о количестве украинских школ Кубани (1922–1923 гг. – 35 школ; 1923–1924 – 113; 1924–1925 – 150 и др.), обозначены основные проблемы, с которыми сталкивались организаторы процесса украинизации. Такие, как недостаточное сочувствие населения и местных властей, недостаток подготовленных учительских кадров. А. Коблянский приводит сведения об украинском культурно-просветительском движении периода Гражданской войны. В соответствии с идеологическими установками своего времени он возложил вину на трудности, с которыми сталкивалось это движение, на руководство белой армии (4).

В основном же исторические работы по тематике украинизации создавались уже в постсоветский период (в 1930 – 80 гг. она была под запретом).

Книга известного специалиста по истории Украины Е.Ю. Борисёнок «Феномен советской украинизации» является единственной специальной монографией по данной теме. Однако она в основном посвящена проблеме украинизации на территории восточных областей Украины, где был распространён русский язык и восточные диалекты украинского. В работе даны обобщения по некоторым проблемам, характерным для украинизации вообще. Это социальная база украинизации, отношение к ней массы сельского населения, вопрос соотношения литературного языка и местных говоров, недостаток украиноязычных партийных работников. С помощью данной монографии можно выявить различия и особенности в проведении украинизации на Украине и на Кубани. Это разница в сроках, в степени укоренённости украиноязычного образования.

Монография Е.Ю. Борисёнок ясно и подробно показывает внутри – и внешнеполитические причины украинизации, её социальный контекст (5).

Статьи видного исследователя советской национальной политики Т.П. Хлыниной дают представления о тех общих основаниях, на которые опирался украинизаторский курс властей. Это политика «коренизации», стремление привлечь представителей национальных меньшинств к активной работе в органах советской власти, и через это – к её сознательной поддержке. Исследователь на конкретных примерах демонстрирует несоответствие политики украинизации реальному этническому самовосприятию населения. Статьи содержат сведения о численности украинского населения (6).

В.Н. Ракачёвым были проведено статистико-демографическое изучение украинцев Кубани. Приведённые исследователем данные ясно свидетельствуют о значительной численности украинцев на Кубани, особенно в сельской местности. Вместе с тем значительное число украинцев уже в 20-х гг. XX в. считало своим родным языком русский. А во второй половине 30-х гг. число кубанцев, считавших себя украинцами, стремительно сокращается(7). Интересные данные о динамике численности украинцев на Кубани в 30-е гг. XX в. и причинах её изменения содержатся в монографии В.Н. Ракачёва и Я.В. Ракачёвой «Народонаселение Кубани в XX веке. Историко-демографическое исследование», посвященной комплексному изучению демографических процессов в регионе (7).

Современный украинский учёный С. В. Кульчицкий показывает в своей работе некоторые причины начала украинизации (давление националистически настроенных украинских коммунистов во главе с М. Скрыпником и его предшественником Шумским, направленное либо на отторжение ряда местностей от РСФСР и передачу их Украине, либо на украинизацию их населения) и её прекращения (завершение внутрипартийной борьбы и необходимость культурной унификации в государстве), географические рамки украинизации на территории РФ, такие её факторы, как выдвижение украинцев в состав местного руководства. По мнению С.В. Кульчицкого, стремление национально ориентированных украинских коммунистов к проведению украинизации полностью опиралось на энтузиазм масс населения указанных территорий. Данный тезис не подкреплён достаточным количеством источников и опирается на общие официальные декларации периода проведения кампании. При этом исследователь преувеличивает степень эффективности и популярности украинизации. Говоря о них, он указывает на официальное обоснование начала проведения кампании и меры центральных властей, а не на сами результаты (8).

М.В. Мирук составила периодизацию украинизаторской политики властей. Начало первого этапа активной украинизации она относит к 1924 г., когда украинизация в основном имела место в сфере образования. Начало жесткой тотальной украинизации, включающей перевод на украинский язык делопроизводства органов власти, исследователь относит к 1928. К сожалению, автор периодизации уделила мало внимания более ранним событиям, таким, как районирование (9).

Статья О.В. Бершадской «Осуществление политики украинизации на Кубани в период 1925–1932 гг.» описывает основной этап проведения украинизации. Статья содержит краткое описание литературы и источников по теме. Автор рассматривает такие аспекты проблемы, как решения органов центральной власти, определившие ход украинизации; саботаж украинизации на местах (в основном в местных советах) и отношение к ней населения. Украинизация показана в контексте взаимоотношения власти и казачества. Ошибкой автора является применение псевдоэтнонима «кубанские хохлы» почти исключительно к казачеству. На самом деле он относился преимущественно к иногородним и некоторой части «приписных» казаков (10).

Работа И.Г. Иванцова, посвященная деятельности органов партийного контроля на Кубани, даёт своим читателям интересные факты и обобщения по проблеме украинизации. Саму украинизацию автор ограничивает десятилетием между 1922 и 1932 гг. При этом выделяет наиболее активный и агрессивный этап в последние четыре года. Автор приводит ценные сведения о сопротивлении насильственной украинизации на местах, её причинах и борьбе с нею краевых и центральных властей. И.Г. Иванцов касается так же процесса свёртывания украинизации и сопровождавших её мероприятий (таких, как репрессии против партийцев – украинизаторов). В книге затронута проблема эксплуатации украинскими националистами представления о прекращении украинизации как целенаправленной антиукраинской политике, достигшей кульминации во время голода (11).

В статьях Ф.Д. Климчука «Расселение этнических украинцев на юге и и юго-западе России (по материалам переписи 1926 г.)» и Т.П. Хлыниной «Русские, великороссы и украинцы…: методика подсчёта и численности украинского населения в Адыгее в 1920-е гг.» отражена проблематика национального состава российских регионов с украинским населением в 1920 – е гг. В работе Ф.Д. Климчука опубликованы статистические данные по численности и процентной доле украинцев по всем местностям Европейской России, где они компактно проживали на момент проведения переписи населения 1926 года (12).

С.С. Миронин, автор книги «Голодомор» на Руси» не является профессиональным историком. Он – публицист-полемист, автор книги со своей трактовкой причины голода 1932–1933 гг… Тем не менее, он высказал свою точку зрения по поводу причин начала украинизации. По его мнению, она – результат лоббирования влиятельной во всесоюзном масштабе украинской партийной верхушки. Основываясь на фактах, С.С. Миронин утверждает, что население Кубани в целом враждебно отнеслось к украинизации. При этом он указывает, что там, где украинизации достигла каких-либо успехов, наблюдалась враждебность к советской власти (13).

Необходимо упомянуть и те исследования, которые раскрывают перед нами этнокультурные причины, которые во многом предопределили судьбу украинизационного проекта. Они в основном касаются этнографии и культуры Кубани, голода и смены населения региона в 1930 – х гг.