Читаем Основы логистической теории цивилизации онлайн бесплатно
Здесь впервые публикуется сокращенное популярное изложение новой, оригинальной «логистической» теории цивилизации, с примерами её практического применения для анализа конкретных исторических ситуаций, построения гипотез, предусматривающей возможность их проверки методами точных наук на основе объективных данных.
У читателя, естественно, сразу может возникнуть вопрос: зачем потребовалось создавать новую теорию цивилизации, если к настоящему времени их существует множество и на любой вкус? Дело в том, что все они являются описательными, по разному классифицируют внешние стороны цивилизационного развития, но самое главное, большинство из имеющихся теорий не пытаются выявить механизм возникновения и развития цивилизации, и ни одна из них не позволяет проверять выводы методами точных наук. Даже близко нет единства мнений ни в теориях цивилизации, ни в определениях что такое цивилизация: каждый творец теории создаёт собственное определение.
И главная путаница — в названиях. Только за счет непонятных названий и расплывчатых понятий простые и любому понятные вещи превращаются в таинственные трудные науки.
Нужна расшифровка. Перевод с заумного языка на нормальный.
Нужна аксиоматика (основные, базовые, стартовые положения, не требующие доказательств) на уровне примитивизма, банальности и очевидности, чтобы избежать разногласий и множественности толкований. И только потом — погружение в тему.
Ведь если вещи называть своими именами, просто и ясно, то основы почти любой науки сможет понять даже ученик начальной школы, что позволит ему со знанием дела осваивать последующие предметы школьной премудрости. Если же под заумным названием нет ничего, кроме претензий на наукообразность, то достаточно быстро становится понятным, что это изучать и не нужно. Когда Конфуция спросили, что бы он сделал в первую очередь, если бы император поставил его верховным правителем, он сказал: «Я бы добился того, чтобы предметы называли правильными именами».
Древние говорили, что история есть magistra vitae — «наставница жизни». От историков ждали такого изложения прошлой жизни человечества, которое бы объясняло события настоящего и задачи будущего, служило бы практическим руководством. Однако в результате мы имеем расхожее выражение «основной урок истории заключается в том, что уроков из неё не извлекают», восходящее к известному парадоксу Гегеля: «Единственная вещь, которой учит история, — то, что никто никогда ничему у неё не научился».
Школьные курсы истории никоим образом не могут служить практическим руководством, поскольку они представляют из себя гениальную в своей хаотичности смесь из дат, войн, революций и описаний жизни правителей, которая полностью отбивает всякие способности и желание разобраться в прошлом и понимать настоящее. Эта пропагандистская мешанина заточена под текущие потребности власти и при кажущейся преемственности основы постоянно изменяется так, что, по меткому народному замечанию, у всех получается непредсказуемое прошлое. В советское время народ ехидничал: «Как можно прийти к коммунизму, если каждое решение партии является коренным поворотом на пути к нему?» Мы говорим, в первую очередь, о школьных учебниках истории, которые являются своеобразной библией и в то же время букварем современных наций, поскольку историческое сознание подавляющего большинства людей ограничивается именно этими стереотипами, сформированными за годы школы. Далеко не все отваживаются выйти за рамки стереотипов и попробовать самостоятельно разобраться в истории цивилизации, но и они сильно рискуют снова попасть на очередную наукообразную пропаганду, а самостоятельно внедренный себе ложный стереотип ещё труднее преодолеть. В общественных науках очень велика сила авторитета «ещё знаменитый такой-то утверждал, что…», а многократно повторенное сходит за правду независимо от истинности. Имеющиеся теории цивилизации и государства в проверке на истинность никак не помогают, создаётся впечатление, что они живут какой-то отдельной научной жизнью, оторванной от практики.
Предлагаемая новая логистическая теория цивилизации опирается, в первую очередь, на данные географии, археологии, архитектуры, истории транспорта и техники, но не даёт сразу готовой догматической картины, а представляет из себя инструмент и способы его применения для изучения истории цивилизации. Пользуясь методологией логистической теории цивилизации и следующими из неё правилами, каждый сможет при желании независимо от исторических авторитетов самостоятельно сделать выводы о движущих силах исторического развития применительно к любой местности, любому населенному пункту Земли в любое историческое время. Разумеется, результат зависит от наличия информации, также потребуется умение находить и использовать объективные данные, но оно достигается путем тренировки сначала на простых примерах.
Чтобы сэкономить время читателей, особенно тех, кто любит сразу заглянуть «в конец романа», сообщаю, что первую главу на тему «как всё плохо в общественных науках» можно пропустить без особого ущерба для здоровья, особенно тем начитанным, кто с этим утверждением согласен, и сразу перейти к главе 2, в которой излагается суть новой «логистической» теории цивилизации, либо ознакомиться с конкретными примерами в главе 3 — логистической историей Нью-Йорка и, фактически, США в целом, чтобы понять, к чему мы придём.
Откуда взялась цивилизация? Вплоть до 20 века всё было достаточно просто: в научных кругах господствовал моноцентрический (диффузионный) подход, который предполагал, что цивилизация когда-то образовалась как явление в каком-то одном месте и в дальнейшем распространялась (=диффузия) по всему миру, включая в сферу своего влияния всё новые народы, что привело к образованию локальных цивилизаций, сохранивших присущие первоначальной цивилизации общие черты, но из-за разных местных условий они приобретали множество чисто внешних различий. И это вполне совпадало с реальными событиями тотальной колонизации мира.
Термин «цивилизация» появился в научном обороте во второй половине 18 века с подачи философа Адама Фергюсона, который подразумевал под этим такую стадию в развитии человеческого общества, для которой характерны расслоение общества (стратификация), а также наличие городов, письменности и других подобных явлений. Упомянутая им стадиальная периодизация мировой истории «дикость — варварство — цивилизация» пользовалась поддержкой в научных кругах вплоть до конца 19 века.
Не обнаружено никаких вразумительных объяснений, почему в 20 веке вдруг научная мысль сместилась в сторону полицентрического подхода, который предполагает независимое, самостоятельное возникновение цивилизаций в разное время и в разных местах мира. Обычно приходится видеть либо простую констатацию этого факта, либо пассажи вроде такого: «С ростом популярности в конце XIX — начале XX века плюральноциклического подхода к истории под общим понятием «цивилизации» всё больше стали подразумеваться «локальные цивилизации». Может быть, это и есть причина — «роста популярности»?
Интересно всё-таки устроены гуманитарные науки: не разобравшись с возникновением всего лишь одной цивилизации«праматери», они легко перешли на идею возникновения сразу многих цивилизаций. В какой-то степени такой стиль мышления напоминает некоторые африканские племена, которые не видели причинной связи полового акта с последующей беременностью. Вроде как исповедовали «самозарождение жизни» или, там, «ветром надуло». На доводы европейцев ими было приведено убийственное, по их мнению, возражение: «Но дети рождаются даже у тех страшных женщин, с которыми никто не захочет совершать половой акт». Это — логика гуманитариев в чистом виде.
И тем не менее учёные долгое время пытались ответить на вопрос: «Если предположить, что в первобытном обществе у всех людей был более-менее одинаковый образ жизни, которому соответствовала единая духовная и материальная среда, почему не все эти общества развились в цивилизации?» Несмотря на то что объектов для изучения было вполне достаточно, — очень многие общества так и не смогли преодолеть цивилизационный порог и остались на стадии первобытнообщинного строя — учёные так и не пришли к однозначному выводу.
В качестве примера провальной попытки ответа на этот вопрос можно привести мнение Арнольда Тойнби, который считал, что цивилизации рождаются, эволюционируют и адаптируются в ответ на различные «вызовы» географической среды. По его мнению, те общества, которые оказались в стабильных природных условиях, старались приспособиться к ним, ничего не изменяя, и, наоборот, социум, который испытывал регулярные или внезапные изменения окружающей среды, неизбежно должен был осознать свою зависимость от природной среды и для ослабления этой зависимости противопоставить ей динамичный преобразовательный процесс.
Ну вот и попробуйте, руководствуясь такими общими рассуждениями, объяснить, почему находившиеся в экстремальных природных условиях с большим количеством «вызовов» природы жители Крайнего Севера или африканских пустынь не создали цивилизацию, а оказавшиеся в гораздо более стабильных природных условиях Средиземного моря предки древних греков, римлян и прочих финикийцев, наоборот, очень даже удачно цивилизовались?
Цивилизационные концепции Тойнби и близких к нему Шпенглера и Данилевского были крайне неоднозначно встречены научным сообществом. Хотя сейчас их труды почему-то считаются фундаментальными работами в области изучения истории цивилизаций, поначалу их теоретические разработки встретили серьёзную критику. Одним из наиболее последовательных критиков цивилизационной теории выступил известный философ и социолог Питирим Сорокин, который указал, что «самая серьезная ошибка этих теорий состоит в смешении культурных систем с социальными системами (группами), в том, что название «цивилизация» дается существенно различным социальным группам и их общим культурам — то этническим, то религиозным, то государственным, то территориальным, то различным многофакторным группам, а то даже конгломерату различных обществ с присущими им совокупными культурами», в результате чего ни Тойнби, ни его предшественники так и не смогли назвать главные критерии вычленения цивилизаций, равно как и их точное количество.
Другие теории не лучше. Появившаяся во второй половине 20 века теория этногенеза Н. Гумилева основана на некоей «пассионарности». Например, гунны или кто там еще приобрели «пассионарность» и всех завоевали. А потом потеряли эту «пассионарность» и исчезли. И если можно гадать, кто такие гунны и что такое этнос в понимании Гумилева, то «пассионарность» обсуждать бесполезно — остается только верить, будто автору это было точно известным. Видимо, что-то из области пресловутых «пси-фактора», «тонких полей» или магии вуду.
В итоге до сих пор не выработано ни общепринятого определения цивилизации, ни механизма ее происхождения. Ситуация напоминает состояние научной мысли о деньгах: до сих пор нет единого определения, что такое деньги, нет ни одного законодательного определения денег, но все уверенно рассуждают о них, предполагая, что это и так всем известно.
Во второй половине 20 века научная мысль уже воспринимала как должное «самозарождение множества цивилизаций» (наверное, потому, что это много раз повторяли как заклинание) и перешла в сторону предсказаний.
В 1992 году американский ученый Ф. Фукуяма выдвинул мрачную футурологическую теорию в книге «Конец истории и последний человек». В таком же пессимистическом ключе выступил в 1993 году и автор нашумевшей «теории столкновения цивилизаций» С. Хантингтон, который утверждает, что принадлежность к определенной цивилизации является самым важным уровнем самоидентификации личности и что различия между цивилизациями не только реальны, но и фундаментальны; цивилизации отличаются друг от друга историческим прошлым, культурой, обычаями и, самое главное, религиозной принадлежностью; в будущем цивилизационная и/или религиозная принадлежность будет играть ключевую роль.
Ни больше ни меньше как «принадлежность к определенной цивилизации является самым важным уровнем самоидентификации личности». Тут люди при переписи населения иногда не могут определиться, как записать свою национальность — эльф или гоблин, а Хантингтон с чего-то взял, что все способны понять, к какой цивилизации они принадлежат.
По логике, важнейшим элементом цивилизационных теорий должны быть теории происхождения государства, но както так получается, что они существуют сами по себе. Не претендуя на полноту, сделаем краткий обзор некоторых теорий возникновения государства.
