Читаем Лента Мёбиуса онлайн бесплатно


Лента Мёбиуса

Игорь Клюканов – автор поэтических сборников «Резюме», «Приставная лесенка», переводов сонетов У. Шекспира, а также научных работ по проблемам языка, культуры, философии и теории перевода, включая книги «Коммуникативный универсум» и «Сообщение и забытие».В новой книге собраны стихотворения, написанные за последние годы. Стихотворения отличаются лиризмом, внимательным отношением к языку и философским осмыслением многообразных проявлений нашего мира.

Игорь Э. Клюканов

Поэзия
<p>Игорь Клюканов</p><p>Лента Мёбиуса</p><p>«За это время все изменилось, включая время…»</p>За это время все изменилось, включая время,И все, кто были этими, стали теми;Поляна вдруг взяла и стала опушкой,А царевна обернулась лягушкой;У соседней страны теперь названье другое,И я уже не помню – какое;И даже мы, как ни странно, стареем;Но ямб остается ямбом, хорей – хореем.<p>«Уже светлеет рано, но…»</p>Уже светлеет рано, ноНе раньше, чем сон утренний доснитсяИ тихо просочится сквозь окно,И за окном бесследно растворится.Ты будешь вспоминать, о чемБыл этот сон, найти слова пытаясь,Расталкивая день плечом,По многолюдным улицам метаясь;Пока еще роса свежаИ лист бумажный белизною манит,Пока, как бабочка, душаЛетит на звук, пока темнеть не станет.<p>«Кофе, что варился в медной турке…»</p>Кофе, что варился в медной турке,Оказался крепче штукатурки –Той, что осыпалась столько лет,И осыпалась совсем, сошла на нет;Ну а кофе становился гуще,И гадали мы на этой гуще,И судьбы высматривали след;Ну а та вела свой тайный свитокНе свершений даже, а попыток,И прошла как будто стороной;Жизнь моя – кузнечик за стеной,В старом парке детская фигурка,Сивка-бурка, вещая каурка –Встань передо мной!<p>«Жили-были: пели, говорили…»</p>Жили-были: пели, говорили;Чем могли – иллюзии питали;Землю рыли, в облаках парили;Удлиняли время, коротали;Стоило начать любую фразу –Сразу все друг с другом рифмовалось,Все запоминалось – и ни разуНичего потом не забывалось;И ни разу не было вопроса,Чтоб ответ отыскивать, плутая;‘Чай? – С малиной’. ‘Дерево? – Береза’.‘Ворон? – Черный’. ‘Рыбка? – Золотая’.<p>«Месяц был, конечно же, июль…»</p>Месяц был, конечно же, июль:Потому что горы, Иссык-Куль;Потому что так легко дышалосьИ с водою солнце рифмовалось;И на пляже не было людей,Кроме пары диких лошадей;Дней на свете не было беспечней,Ласковей песка и жизни вечней.<p>«Кто так “Эссе” Монтеня перевел?»</p>Кто так «Эссе» Монтеня перевел?А, впрочем, все, что происходит – это опыт;Так, например, Суворов Альпы перешел,Так переходим мы с тобой на шепот.Без опыта и нас на свете нет,В любом из действий есть хоть доля риска:Ты написал письмо и, мучась, ждешь ответ;Жизнь есть переживанье, переписка.И все проходит – что ни говори,Ну а, точнее говоря, все «пере-»;Так, например, как мы, – оставив ключ в двериИ задержавшись на мгновение у двери.<p>«Стих скачет по зеленой траве…»</p>Стих скачет по зеленой траве;Потому, что в головеОдин ветер; а, может,Два или столько, что не сосчитать –И никакая математика не поможет;А потом отправляется по морю гулятьИ гуляет на синем просторе,Как некое априори;Потом – на песке загораетИ выгорает,Становится цвета какого-то неизвестняка;Потом встает, отряхивается от песка,Становится все белее,ПокаНе станет полностью белым:Как белый парус, белый одуванчик, белая ворона;Как весь белый свет.<p>«От ветра этого ничто здесь не спасет…»</p>От ветра этого ничто здесь не спасет:Захочет если, то возьмет и унесетВ какой угодно или неугодно год.Но люди все равно и там, и там живут;И под крыло они тебя возьмут,За стол тебя посадят и вина нальют.Как входит в ножны нож, так ты в их жизнь войдешь;И в их дела, как свой, без стука будешь вхож,Пока живешь, пока обратно не уйдешь.А здесь начнешь опять учить родной язык,Бродить по улицам – черней, чем черновик,И складывать опять слова, как ученик.<p>«Вкус возвращенья сладок, как мускатный…»</p>Вкус возвращенья сладок, как мускатныйНалитый солнцем виноград,Что тянется поверх оград –Поэтому и легок путь обратный;Поэтому бесхитростного рынкаТак задушевен бриколаж,И к морю на песчаный пляжСама собой спускается тропинка.И, ни о чем на свете не тоскуя,Сидеть мы будем у воды,Неспешно спелые плодыСедой смоковницы смакуя;И кажется, что горизонт виднее,И что соленая волнаНе так, как раньше, солонаИ обнимает берег все нежнее.<p>«Тоска, как кошка, в руки не дается…»</p>Тоска, как кошка, в руки не дается,Но не уходит, по сердцу скребется,Ее вином – и то не утолить;Ну разве что – немного пригубить,Раз жизнь в бокал сама как будто льется;И, значит, ничего не остается,Как осушить его и вновь налить;И, может, все получится продлитьЕще на час, на вечер, на неделю,На жизнь еще; ведь, может, в самом делеВсе дело в послевкусии одном?!В приставках, в суффиксах, в холмах                                    супертосканских,В корнях тысячелетних Гефсиманских,Напитанных таинственным вином,Что невозможно удержать в горстиИ невозможно мимо пронести.<p>«Как хорошо не мыслится на мысе…»</p>Как хорошо не мыслится на мысе,Где золотой песок и плеск волныИграючи наводят не на мысли,А на ракушки и на валуны.Оставшись здесь, ты больше не желаешьМонетку в море теплое бросать;И так легко, так сладко забываешьВсе те слова, что ты хотел сказать.Как тени, ласточки мелькают в скалахИ разобьются, кажется, вот-вот;Но только по небесным по лекаламУже расчерчен каждый их полет.<p>«Не начинай писать с последней строчки…»</p>Не начинай писать с последней строчки –Пускай размер строки уже отмерен;Не унывай, бери пример с верлибра,Живи как он – и рифму не ищи;На свете счастья нет, но есть свободаСудьбу исполнить так, а не иначе,Так, как исполнить можешь только ты;И не ищи какой-то тайный метод,Безумие – искать какой-то метод,Ведь он есть путь, которым ты идешь.<p>«Зачем откладывать на завтра то…»</p>Зачем откладывать на завтра то,Что ты не сделал ни вчера, ни поза-,Что кануло уже сквозь решетоБыстрей и легче, чем крупица проса?!Миг, как любой из нас, неповторим:И создается ткань тысячелетийЗа мигом миг, за мигом миг; и РимОдин лишь есть, а не второй, не третий;И чтоб не прекратилась эта связь,Чтоб ткань ткалась как бы сама собою,Живи не медля и не торопясь –Как ровный плеск прибоя и отбоя;Когда твое дыханье совпадетСо временем – оно не прекратится:Оно исчезнет, но не пропадет,А в облако, а в птицу превратится.<p>«Это – интонация, тональность…»</p>Это – интонация, тональность,Как не говорится – интональность,Жизни разноцветная канва:Близость, дальность, разная модальность;Зазеркальность, музыкальность и хрустальность;Остальное все – слова, слова, слова.<p>«Вечная охота к перемене…»</p>Вечная охота к перемене –Ничего нам не поделать с ней;Потому что есть лишь светотени,То есть нет ни света, ни теней;Даже строки на бумаге белой –Типографских знаков черный ряд –Как ни изощряйся, что ни делай,Не известно, что в себе таят;Тихо манят, гранями играют,А однажды, вовсе осмелев,Со страницы тихо исчезают,Вписываются в рельеф.<p>«Пусть утро может быть любым…»</p>Пусть утро может быть любым:Туманным, неопределенным,Стеклом как будто тусклым застекленнымИ обволакивающим, как дым;Каким угодно – только не седым.Ведь даже день еще не занималсяПочти ничем; а только собиралсяЗакончив завтрак, встать из-за стола,Взять некий курс и взяться за дела –Те, за которые еще никто не брался;Еще сирень в саду не зацвела,И Вертер не прочитан, и страница,Как камень неподъемный, тяжела;А главное – еще душа, как птица,За горизонт готова устремитьсяТуда, где нет ни слова, ни числа.<p>«О весне печалиться нет смысла…»</p>О весне печалиться нет смысла,Разве – только капельку одну,Что на ветке за окном повислаИ дрожит подобно сну.Я к стеклу оконному прильну,Постараюсь не пошевелиться,Чтобы до конца сумел доснитьсяЭтот чудный, этот сладкий сон.А потом – пускай другой сезонИ другие за окном стихииЧто-нибудь пусть настихотворят;Сад уже готовит свой наряд,Скоро листья вновь зашелестят,И не спится, и глаза сухие.<p>«Как хорошо, наверное, в горах…»</p>

Похожие книги