Читаем Киллер с Альдебарана онлайн бесплатно

Действие романа происходит в параллельном мире. Любые аналогии с событиями и персоналиями нашей реальности являются неуместными.

Май 1999 года.

Москва.

- Ну и как там на Альдебаране?

Почему я не удивлён? Открыв солидную дверь (на ней, кстати, не было таблички с именем и должностью, только номер), я вошёл в просторный кабинет, где мне навстречу из-за стола поднялся мой бывший командир Николай Воронков, который меня, собственно, три года назад в этот самый проект «Альдебаран» и сосватал.

За то время, что мы не виделись, он практически не изменился, седых волосков только в шевелюре добавилось, и в фигуре появился намёк на кряжистость, который обычно образуется у людей, перешедших с оперативной на сидячую работу.

Мы обнялись.

- Здравия желаю, тащ майор!

- Здравствуй, Олег! Подполковник. Запаса, - раздельно произнёс он. - Присаживайся! Чай, кофе, покрепче чего?

- Здравствуйте, Николай Васильевич!

Я присел на стул у приставного столика.

- Хочу кофе, настоящий, молотый, типа эспрессо и покрепче. Вот чего там нет, так хорошего кофе.

Воронков кивнул сопровождавшим меня ребятам:

- Можете быть свободны! А я сейчас распоряжусь насчёт кофе.

Один из парней аккуратно поставил у дверей мой контейнер с вещами, потом они вышли, подполковник вместе с ними.

Я осмотрел кабинет. Стол – солидный, стулья – массивные, сейф. Портрет президента. Встроенный стенной шкаф. Не удивлюсь, если там висит подполковничий мундир со всеми регалиями. Запас – это всё-таки не отставка, всегда есть вариант, что призовут обратно. Лампа на столе дизайна сталинских времён. Везде безупречный порядок. Денег вбухано много, но запах казармы прямо-таки витает в воздухе. И это хорошо, это то, что мне нужно, по крайней мере на ближайшее время. Армия, она везде армия, и на Земле, и на Адалии/Фазелии. Я таких людей знаю, понимаю, представляю, чего от них можно ожидать, а чего они сделать не смогут. Я им нужен, это понятно, но и они мне необходимы. Так и будем строить наши взаимоотношения.

Вытянул ноги, полузакрыл глаза и начал перебирать в голове события этого сумасшедшего дня.

Утром я надел заранее выданную мне форму – полный аналог той, что я проносил на Фазелии три года, но изготовленную из материалов, идентичных земным. Это понятно, артефакт, способный отражать пули из лёгкого стрелкового оружия и осколки гранат, может подтолкнуть земных учёных. А передача военных технологий категорически запрещена, это мне объяснили.

После завтрака я зашёл к начальнику канцелярии батальона (так название нашего подразделения можно перевести на русский с адалийского). Тот вежливо и безразлично сообщил мне, что все формальности завершены, и я могу отправляться домой.

- Напоминаю, что если вы решите продолжить службу в наших вооружённых силах, достаточно сообщить об этом уполномоченным лицам на вашей планете. Претензий у нас к вам нет, мы будем рады возобновить ваш контракт со второй ступени, не принимая во внимание перерыв и его протяжённость, - проинформировал меня бесцветный канцелярист. – Также сообщаю вам, что денежное довольствие за все годы службы вам выплачено полностью и перечисления с сегодняшнего дня прекращаются. У вас есть какие-то вопросы?

Заверив тыловика, что к его службе (которая, действительно, на моей памяти работала исключительно безупречно), у меня претензий нет, я покинул одного из редких представителей Адалии на этой планете.

Затем я простился с парнями из своей тройки. Боруанцы – прирождённые воины, и «телячьи нежности» у них не приняты.

- Прощайте, Дан и Рон! Было честью служить с вами!

- Доброй дороги тебе! Ты хороший солдат. Живи долго! - вразнобой ответили двухметровые меднолицые громилы, с которыми я сжился до взаимодействия на хромосомном уровне.

Вот и всё! Будто и не было трёх лет практически непрерывных рейдов, схваток с противником, засад и хождения по грани жизни и смерти. Как-то я километров десять тащил раненного Рона на себе, а Дан в это время отстреливал беспрерывно пикирующие с неба беспилотники. А потом уже Рон вернул мне долг, в течение получаса отбиваясь от двух десятков солдат противника, пока мы с Даном валялись в отключке после накрывшего нас взрыва кассетной бомбы. Пока не прилетела наша вертушка и не смела врагов ракетным залпом. Да много чего было… Но всё это мы вспоминали вчера, я с земной водкой, мои напарники со своими национальными самогонами, которые услужливо бодяжил местный синтезатор в столовой. А сегодня – уже формальное прощание «настоящих мужчин».

Подхватив свой пластиковый баул, я отправился на аэродром. Там меня ждал челнок, который в форсажном (по-другому не бывает) режиме закинул меня на орбиту Фазелии. По нам никто не стрелял с планеты (прецеденты бывали) и мы спокойно пришвартовались к небольшому дискообразному звездолёту.

Как только челнок отвалил, космический лайнер с небольшого разгона ушёл в прыжок, и уже через тридцать не очень приятных секунд мы были в Солнечной системе. Подойдя поближе к Земле (ещё полчаса), меня, уже на другом шаттле, отправили на поверхность. Затем был спуск через атмосферу и приземление в Подмосковье. Опустились мы на поверхность родной мне планеты на поляне, на краю которой стоял микроавтобус и рядом с ним – двое в гражданке.

- Мы опознались, это твои встречающие, - сказал мне пилот.

Я вылез на мокрую землю. Отойдя от челнока на пару шагов обернулся, и не увидел его. Понятно, включен режим маскировки, сам так умею.

Подошёл к встречающим.

- Олег Трофимов?

- Так точно.

- Давайте ваши вещи, садитесь и поехали.

И всего через три с половиной часа езды по столичным пробкам, мы добрались до места.

Остановились мы в подземном гараже административного здания где-то в районе Нового Арбата, причём для въезда на парковку потребовалось предъявить пропуска на всех находящихся в транспорте. Бдительный отнюдь не вахтёр в камуфляже сравнил фотографии в паспортах с оригиналами и дал добро. Поднялись на лифте, я открыл дверь и услышал подколку про Альдебаран.

***

Воронков вернулся в сопровождении совершенно бесполой секретарши, поставившей на столик поднос с кофе и чашкой чая, и молча испарившейся. Уселся напротив.

- Сразу разъясню диспозицию, - сказал он. – По требованию адалийцев, все контакты между властями России и их цивилизацией осуществляет независимая неправительственная организация. Насколько известно, такая же ситуация в США, Китае и других странах, имеющих дела с Адалией. Блин, да мы вообще очень мало что о них знаем, поэтому каждый источник информации на вес алмазов. Однако, по соглашению с адалийцами, мы не имеем право требовать от тебя хоть какую-то информацию. Только то, что ты сам захочешь нам сообщить. Также запрещено привлекать тебя к службе или сотрудничеству с государственными структурами. Не знаю, как они смогут узнать, если мы эти требования нарушим, но проверять не хочу.

- Как они получат информацию, это как раз я вам объясню очень подробно. Называется ВБК, расшифровывается как «встроенный биологический компьютер». Это именно то, из-за чего они меня и купили. А на орбите Земли крутятся их спутники, круглосуточно покрывающие всю поверхность планеты. Полагаю, что мой ВБК ведёт постоянную трансляцию. А насчёт информации, расскажу всё… что смогу. Просто для начала мне надо понимать, кому я всё это выкладываю, - размеренно проговорил я.

- Понятно. Я представляю концерн «Бастион». Организация достаточно мощная, в неё входят что-то типа частной военной компании (хотя никакими законами её деятельность не регулируется), охранные агентства, бюро частных детективов и много ещё чего, в том числе невоенного. Среди прочего – солидная доля в акционерном капитале одного не самого бедного банка; акции предприятий, как оборонного комплекса, так и гражданских, и так далее. Я в этой организации уполномочен осуществлять контакты с инопланетянами. И скажу сразу: работы у меня немного. То есть мы силовики, активно встраивающиеся в экономику страны. И пока ты не определишься, чем будешь заниматься дальше, будешь под нашей крышей.

Я посмотрел на подполковника и улыбнулся:

- Это именно то слово, которое я хотел услышать. И мне как раз нужна будет серьёзная крыша.

- За это не беспокойся! И менты, и гэбэшники, и бандиты с нами связываться боятся. Хотя, конечно, конфликты бывают, и пострелять иногда приходится.

- Об этом мы подробнее поговорим позже, а пока я хотел бы вернуться к адалийцам. Чего они вообще хотят от землян?

- В том-то и дело, что, в основном, людей как ты, с особыми параметрами. Это у них номер один. Ну и, насколько я знаю, что-то из редкоземельных металлов; нефть как ни странно в небольших количествах, их грузовозы берут по сотне тонн один-два раза в месяц. Алмазы не огранённые, они у них в качестве валюты. Например, если тебе, как ветерану, что-то понадобится купить у них, из разрешённого списка, то платить будешь именно алмазами, я тебе их обеспечу. Что дают взамен нашему правительству, извини, сказать не могу: государственная тайна.

- А чего тут гадать? Суперсовременных технологий, особенно космических и военных, они вам не дадут, это запрещено. Скорее всего, на пьедестале почёта лекарства и средства для продления жизни. Не так?

- Я тебе этого не говорил.

Мой кофе закончился. Заметив это, Воронков встал и мотнул головой.

- Пошли, представлю тебя начальству, а после этого поедем, покажу тебе твоё временное пристанище. Ну и водки, наконец, выпьем. Думаю, не только по кофе ты соскучился.

***

Поднявшись на два этажа, мы вошли в дверь с лаконичной табличкой «Приемная».

- Проходите, Виктор Васильевич вас ждёт, - сообщила та же бесполая секретарша.

- Мария Сергеевна, меня нет ни для кого, - нажав на кнопку селектора, отдал распоряжение хозяин кабинета, в который мы вошли, и представился, - Клюев Виктор Васильевич, президент концерна «Бастион».

Передо мной сидел типичный боевой генерал, насмотрелся во время войны в Чечне. И в коленно-локтевую позицию поставит так, что белому свету рад не будешь, и от особистов защитит, в случае необходимости. Не чувствую в нём гнильцы человека, близкого к политике, и это очень хорошо.

- Чтобы долго не рассусоливать, скажу так. Ты первый российский участник проекта «Альдебаран», вернувшийся назад. Не знаю, есть ли такие в других странах, подобную информацию секретят по высшему разряду. В общем, мы тебя примем, разместим, поможем с адаптацией. Если нужно – трудоустроим. Обсуждать альдебаранскую тематику разрешаю только с Николаем Васильевичем или со мной. Думаю, ты и сам понимаешь, что не в твоих интересах широкое распространение этой информации. Мы, со своей стороны, максимально твоё прибытие засекретим, в руководстве России об этом будут знать только несколько человек. Среди них – президент и премьер-министр. Для всех остальных остаётся прежняя версия – длительная секретная загранкомандировка в качестве военного инструктора.

- Всё понял.

- Разрешите идти? – подал голос Воронков.

- Можете быть свободны, - распорядился Клюев. Потом помолчал и снова обратился ко мне, - Олег, нам очень нужна информация. Любая. Мы уже пять лет сотрудничаем с адалийцами, и всё равно практически ничего о них не знаем. Мы даже прогноз составить не можем, есть у них в планах захват Земли или нет.

- Вот уж насчёт этого не переживайте. Насколько я их понимаю, эта тема им даже в голову не приходит. Да и никогда не придёт, если только на Земле не обнаружится что-то, что их очень интересует, и они не смогут это купить, - как мог, успокоил я генерала.

Май 1999 года.

Москва.

Ехали мы довольно долго, машина остановилась у неприметной хрущёвки где-то в районе метро «Выхино». Мы с Воронковым вышли, водитель остался.

Поднялись на третий этаж. Мой бывший командир открыл дверь квартиры, ничем не отличавшуюся от соседних, и мы вошли в стандартную «двушку».

- Квартира на нашем балансе, так что можешь не опасаться внезапных посещений - пояснил мой бывший командир. – Живи спокойно, здесь нет прослушки, при уходе будешь сдавать её на пульт охраны, все телефоны и коды я тебе дам. Стены и полы звукоизолированы. В окнах системы против лазерного сканирования. Радиаторы батарей отопления создают дополнительную вибрацию, чтобы с них нельзя было снять звуковые колебания. То есть единственный способ подслушать – через открытые окна и форточки. Понимаю, что это паранойя, но у нас стараются меньше говорить в служебных помещениях, а больше на улице или в таких апартаментах. Эту квартиру, на всякий случай, проверили за час до нашего приезда.

Об отсутствии прослушки я уже знал. Мой ВБК просканировал помещения и сообщил, что «жучков» нет. Кстати, в кабинете Воронкова он обнаружил два, а в резиденции Клюева – одного. Так что особо откровенничать в тех местах у меня особого желания не было.

Я бегло осмотрел квартиру. Аккуратный свежий косметический ремонт. Мебель не дорогая, но добротная. В одной комнате двуспальная (ура!) кровать, шкаф для одежды и постельного белья, торшер, тумбочка с телефоном и кресло. В другой – стол, четыре стула, сервант, книжный шкаф, стол с компьютером и крутящееся кресло, телевизор и ещё один (видимо параллельный) телефон. Санузел раздельный. Жить можно!

Холодильник был включен и полон продуктов. Поскольку на небольшой кухне даже развернуться нам двоим было непросто, перетаскали колбасу, сыр, маслины, солёные огурчики, томатный сок и другую провизию в комнату и разложили её по тарелкам. Там же поставили бутылку «беленькой» и обнаруженные в серванте рюмки.

- Ну, с прибытием тебя, - поднял первый тост Николай Васильевич.

Я молча махнул сотку. Дальше будем половинить дозу. Закусили.

- Не знаю, что вам известно, поэтому вывалю всё, если будет нужно, зададите дополнительные вопросы, - предупредил я.

- Это явно не крайняя наша беседа, - «успокоил» меня Воронков.

- В общем, может я кого-то разочарую, но в известном адалийцам секторе Галактики имеются только гуманоидные цивилизации, - начал я. – Это то, что мне известно, а известно очень немного. Никто простому солдату-наёмнику научно-популярные лекции читать не будет, а возможности для самообразования отсутствуют. То есть доступа в местную сеть никому не дают. Мне, например, для развлечений, были доступны только фильмы, новостные программы и различные шоу земного производства, которые я, буквально, ношу в себе, в памяти ВБК. Раз в неделю поступало обновление: новинки кино и сериалов, на которые подписан, выпуски новостей с Земли, музыкалка.

Налили по второй. Воронков внимательно слушал.

- Короче о разумных тараканах и прочей мерзости за всё время службы я ничего не слышал. А вот у землян, адалийцев, родалийцев, боруанцев и аборигенов, которые воюют на стороне Родалии, судя по всему, единая генетика. Думаю так потому, что когда я был ранен, мне вливали универсальную плазму крови, такую же, как боруанцам. То есть мы все братья, только есть которые постарше и которые помладше.