Читаем Жизнь внутри пузыря. Неформальное руководство менеджера по выживанию в инвестируемом проекте онлайн бесплатно

Тем, кто вблизи наблюдал чудовищный рост популярности Интернета в 1998–1999 годах, может показаться, что в 2005–2006 годах история того интернет-пузыря повторяется ещё раз.

После падения доткомов и безнадёжной инвестиционной зимы 2001–2003 годов, когда большинство скороспелых интернет-проектов разорились, и ушибленные Интернетом инвесторы поклялись никогда больше не инвестировать в Интернет, бешеный рост этого странного бизнеса вдруг начался снова.

Гугл триумфально вышел на биржу, неожиданно поисковики, аукционы, сервисные и новостные проекты стали зарабатывать огромные деньги, а инвесторы снова как будто сошли с ума и понесли свои деньги двадцатилетним техническим гениям в растянутых свитерах и с голой идеей в форме презентации PowerPoint.

У внешнего наблюдателя, а особенно у участника этого процесса, напрашиваются как минимум два очевидных вопроса:

Подробное обсуждение того, что случилось, а именно истории доткомов, всех гипотез о причинах их краха в 2000 году и нового взлёта в 2004 — не входит в мою задачу. Про это и так уже много написано.

Я могу только сказать коротко, что верю в теорию, наглядно изображаемую «кривой Гартнера», так называемой Hype Curve, которая предрекает практически каждой новейшей технологии, выводимой на рынок, краткий сумасшедший взлёт, затем разочарование и падение, а затем уже настоящий, устойчивый рост со стабильными заработками.

Так что я вслед за Гартнером считаю, что взлёт интернет-проектов 1999 года, то есть Пузырь 1.0, был построен исключительно на мечтах и маркетинге — inflated expectations по Гартнеру (то есть на втюхивании), а новый взлёт, скорее всего, происходит на устойчивом основании реальных заработков интернет-проектов и реального проникновения Интернета в жизнь населения планеты (plateau of productivity).

А реализовался выход на «плато продуктивности» в том, что в 2003–2004 годах малый и средний бизнес наконец повернулся к Интернету, а тут как раз к нему на помощь подоспела контекстная реклама.

Это, впрочем, довольно очевидная мысль. Мне лично более интересно обсудить другое важное обстоятельство: скорее всего, количество неудачных новых проектов в Интернете будет не меньше прежнего — даже в условиях нового бурного роста с твёрдыми основаниями в виде реальной прибыльности интернет-проектов.

Лопнувшие пузыри и потерянные инвестиции всё равно будут.

Я несколько раз слышал фразу о том, что в Интернете сейчас нет неприбыльных проектов. Да, если сейчас у тебя есть большая посещаемость, то практически гарантированно есть и деньги (в противоположность тому, что было в 2000 году).

Но провалы и потери денег всё равно неизбежны. Причин тому много, вот некоторые из них:

Как я сказал выше, несмотря на бурно растущий рынок, инвесторы по-прежнему очень рискуют. Но это, в конце концов, их бизнес; потому они и называются венчурными капиталистами или рисковыми инвесторами.

Мне лично не очень жалко венчурного инвестора в случае краха проекта, в частности, потому, что неуспех 3–4 проектов из десяти и относительная вялость ещё двух-трёх из них — просто изначально заложены в схему венчурного финансирования проектов на ранней стадии.

Для венчурного инвестора крах отдельного проекта — не конец света, а более или менее контролируемый риск. Если «выстрелят» 1–2 проекта из десяти — бизнес в целом себя вполне оправдает.

Кроме того, у профессионального инвестора есть разные инструменты для минимизации этого риска — методы оценки будущего развития проекта, методы планирования, свой профессиональный менеджмент для «высадки» в проект и пр.

Гораздо более серьёзно рискуют «дикие» инвесторы, у которых просто накопились свободные деньги в их основном бизнесе (скажем, в издательском бизнесе, торговле недвижимостью или производстве фанеры), и которые решили вдруг вложить их в конкретный интернет-проект — под впечатлением шума в СМИ и россказней знакомых интернетчиков. Здесь они оказываются заложниками своего непрофессионализма в области Интернета и хороших презентационных навыков первых же встреченных ими интернет-команд.

Это — готовые жертвы для интернет-шарлатанов.

Впрочем, и в обратной ситуации, когда дикому инвестору попался перспективный проект и хорошая команда, дикий инвестор с очень большой вероятностью его развалит, пытаясь рулить интернет-проектом как фанерным заводом (о чём ниже подробно повествуют несколько глав этой повести).

Но и дикие инвесторы с их высокими шансами провалить инвестиционный проект всё-таки не вкладывают в проект свои последние деньги и не тратят на него все свои силы. После провала проекта они не пойдут просить милостыню в подземном переходе, а просто подсчитают и спишут убытки, дадут себе слово быть впредь умнее и опять займутся своим основным бизнесом.

Нет, глядя на новый интернет-проект, получающий инвестиции, я скорее на стороне менеджера и его команды. Для них текущий проект — как правило, единственный на данном промежутке времени, и он очень важен для их карьеры. Менеджер и его команда тратят на проект гораздо более ценные ресурсы, чем деньги — а именно своё личное время (значительный кусок личной биографии), «процессорное время» своего ума и жар души.

Поэтому команда, решившая взять инвестиции, рискует не меньше инвестора. Рискует временем, идеями, молодостью, репутацией, куражом. Это всё довольно важные и не всегда легко восполняемые ценности.

А ведь риск провалить даже почти идеальный, очень хороший проект с хорошими людьми и хорошими бюджетами — очень высок.

Проистекает этот риск вовсе не из качества идеи, и даже не из качества команды, и даже не из качества денег (то есть качества инвестора, которое также очень важно).

Этот риск — социальный. Каждый проект — в первую очередь клубок социальных связей и социальных конфликтов, и именно они могут привести его к краху или победе.

Отношения с инвестором, отношения с рынком и отношения людей и кланов внутри проекта часто запутываются в совершенно неразрешимый клубок противоречий. И очень часто это — не неизбежность, а случайность, которой можно было бы избежать, ибо происходят эти случайности от неопытности менеджера и инвестора.

В общем, пускаясь в рискованное плавание в новом инвестируемом проекте, хорошо хотя бы приблизительно представлять себе, какие типичные опасности поджидают тебя на пути.

Ниже, в рыхлом наборе слегка олитературенных зарисовок с натуры, я хотел бы поделиться своим опытом работы в таком социальном клубке — большом интернет-портале образца 1999–2001 годов, и по возможности дать менеджеру несколько наглядных примеров и картинок «из жизни». Мне кажется, очень многое из того, что происходило в Портале в годы Пузыря 1.0 — не индивидуальные особенности и детали, а совершенно типичные и закономерные события.

Не исключено, что кому-то эта история поможет понять, как выжить в инвестируемом проекте и не загубить свою карьеру.

Текст ниже не преследует своей целью пересказать точную историю Портала, в котором я работал в 1999–2001 годах, и уж тем более как-то высмеять или опорочить его. В конце концов, я и мои товарищи потратили полтора-два года своей жизни в упорных усилиях сделать этот Портал лучше.

Я хочу просто живо передать общую атмосферу инвестиционного пузыря и невообразимой людской каши в быстро растущей и щедро инвестируемой компании, над которой незримо нависает неотвратимая инвестиционная зима.

Этот текст — не документальное произведение, а скорее документально-литературное. Имена большинства персонажей изменены, характеры, события и поступки оставлены по возможности (в меру моего понимания их) примерно такими, как я видел их в реальности, но при этом упрощены и обобщены для лучшего понимания неподготовленным читателем.

Конечно, я многое опустил или упростил. За рамками повествования осталось довольно много действующих лиц, поступков и событий. Это не случайно. В этом тексте действует следующий принцип изложения: я пишу только о тех событиях и поступках людей в Портале и вокруг него, которые на мой взгляд важны для понимания ситуации и закономерностей развития инвестируемого проекта, и только о тех событиях и поступках, в реальности которых и верности трактовки я лично уверен.

Тем не менее, неточности, фактические и хронологические ошибки не только возможны, но и наверняка вкрались в мой как бы художественный текст.

Возможно, я был несправедлив задним числом к какому-то персонажу, в этом случае следует считать, что персонаж этот — полностью художественный вымысел и не имеет никакой связи с действительными людьми и событиями.

Весной 2000 года я сидел в своём прозрачном кабинете площадью 15 квадратных метров, выходившем на большой программистский зал Портала. Жизнь казалось трудной, но и захватывающе интересной, впереди было много тяжёлой работы и грандиозных задач.

Сквозь жалюзи на стеклянных стенах кабинета я мог видеть отсеки, в которых сидело по 3–4 разработчика, в основном мне видны были только их макушки и выложенные на перегородки между отсеками сумки, книги и бумаги. Всё вокруг блестело свежей штукатуркой, новым деревом, пластиком и стеклом.