Читаем Подавление философии в СССР (20-е — 30-е годы) онлайн бесплатно
В нашем журнале уже публиковались материалы, посвященные событиям 20-х годов. Высылка большой группы «буржуазных» философов, гонения на тех из них, кто продолжал работать на родине, конечно, во многом предопределили судьбу философии в стране. Однако своя драма разворачивалась в 20-30-е годы и в среде марксистов, которым, казалось бы, открылось в то время широкое поле для творческой деятельности. И здесь шли негативные процессы, закончившиеся «сталинизацией» марксистской теории, ее превращением в догматизированную государственную идеологию. В рубрике «Из истории науки и философии в СССР» мы знакомили читателей с творчеством философов и ученых (А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, Я. Э. Голосовкера, С. Л. Рубинштейна и др.), которые и в те трудные годы сохраняли принципиальность своих позиций. И все же в тени оставался общий процесс борьбы различных групп философов и идеологов, их взаимные обвинения, притязания на доминирование в философской среде и поддержку властей предержащих, – все то, что делало нормальную философскую жизнь невозможной. Публикуемая ниже работа, написанная на материалах дискуссий тех лет, дает определенную интерпретацию этому процессу, с которой можно в чем-то не соглашаться, но которая восстанавливает забытые и малоизвестные споры, имена, поступки.
Автор работы - Иегошуа Яхот, окончил в 1943 г. философский факультет МГУ, доктор философских наук, многие годы преподавал в Московском финансовом институте. В СССР он выпустил несколько книг по диалектическому материализму и философским проблемам социальной статистики. В 1977 г. переехал в Израиль. Текст печатается по изданию: Яхот И. Подавление философии в СССР (20-30-е годы). Chalidze Publications. N. Y., 1981.
История советской философии, в частности 20-30-х гг., до сих пор не обнародована в Советском Союзе. До недавнего времени это вообще была запретная тема, а большинство материалов, документов по сей день находятся в так называемых закрытых фондах, «спецхранах», недоступных широкому читателю.
Отдельные голоса, раздающиеся в последние годы, что пора, наконец, этот период исследовать, ни к чему не привели. В Москве вышло 4 тома «Истории философии в СССР» [0-1]. 5-й том, охватывающий как раз советский период, до сих пор не опубликован. И хотя предпринимаются некоторые усилия его издать, но вот прошло уже 10 лет с момента выхода 4-го тома, а 5-го тома все еще нет*. Авторы столкнулись с большими трудностями, которые связаны с тем, что правдивое освещение истории советской философии может дискредитировать не только отдельных лиц, но и все официальное учение в целом. Дело в том, что престиж марксистской философии уже к концу 40-х годов резко упал, особенно в глазах ученых-естественников. Слово «философ» зачастую ассоциировалось у них с чиновником, ничего не смыслящим в науке, но который во имя «чистоты» марксизма вмешивается в ее дела, активно борясь с ересью. Сталин и его философские помощники превратили философию в дубинку, которую на своей собственной спине чувствовал не один ученый. Так, объявление генетики лженаукой шло под прикрытием философских терминов и фраз. Деятельность талантливого ученого и философа А.А. Богданова в 20-х годах, признанная теперь как начало эры кибернетики, была заклеймена как антимарксистская и загублена тоже из чисто «философских соображений». Теория относительности Эйнштейна была объявлена некоторыми руководителями «философского фронта» идеалистическим, махистским учением, что явилось в то время тягчайшим обвинением. В любой истории советской философии обойти молчанием такой неслыханный обскурантизм невозможно, а дать этому рациональное (с точки зрения официальных советских философов) объяснение выше человеческих сил. Отсюда видно, какие непреодолимые препятствия встают на пути объективной истории советской философии, если она пишется в Москве.
Далее. В 1930 г. начался период «сталинизации» философии. В связи с общей тенденцией замалчивать все, что связано с культом Сталина, эта проблема, судя по всему, вошла в реестр запретных тем и выпала из поля зрения советских историков философии, несмотря на то, что она имеет первостепенное значение. Кто думает, что Сталин держался только на страхе, тот знает не всю истину: он обладал дьявольской способностью обманывать, заметать следы, говорить одно, а делать другое. И так как философы занимали ключевые позиции в этой пропаганде лжи, а философия - центральное место в мозговом тресте по выработке «аргументов», то все рассказанное в этой книге не есть жизнеописание отдельных людей, а описание методов, какими пользовались в один из переломных периодов человеческой истории. Вот почему пришлось такое большое внимание уделить разбору аргументов, какие были в ходу, и показать, что это сплошь и рядом были софизмы. И не для того, чтобы через 50 лет обнаружилась несостоятельность аргументации того или иного автора, а для того, чтобы воочию увидеть, как постепенно софизмы вытесняли аргументы.
На Западе советская философия давно уже привлекает внимание многих авторов. Работы И. Бохенского [0-2], А. Веттера [0-3] внесли много ценного в понимание ее сущности.
Имеются работы, в которых исследуются события 20-30-х годов, например, Л.Р. Грэхэма [0-4], Д. Журавского [0-5], Г. Клейна [0-6], Н. Бердяева [0-7], Ф. Франка [0-8] и других.
Автор этих строк сделал максимум возможного, чтобы не повторять их. Это прежде всего выражается в том, что в книге не только дается критический анализ позиций, сформулированных философами-сталинистами в начале 30-х годов, но и показывается, что позиции эти искусственно поддерживаются по сей день официальными историками советской философии. Они находят иногда новые слова, стараются более «тонко», менее агрессивно формулировать свои старые тезисы, но лишь для того, чтобы закрепить старую оценку событий и оставить ее в неприкосновенности.
С последним обстоятельством связаны некоторые особенности структуры книги. Вначале анализируются методы, при помощи которых сталинские ставленники пришли к власти на «философском фронте», а затем - трагические последствия, к которым все это привело, ибо особенно к этому времени философия стала чем-то вроде комиссара среди наук, цензором, законодателем в области духовной жизни страны.
1. Нехватка философских кадров. Л.И. Аксельрод и A. M. Деборин
2. Троцкий и новый философский журнал
3. Первые учебные пособия
Создание того, что позже будет называться «философским фронтом», началось почти на голом месте. После окончания гражданской войны в 1921 г. сразу обнаружилась нехватка интеллигенции - технической, творческой, научной. Область философии, конечно, не составляла исключения. Русские философы Н.О.Лосский, П.А.Сорокин, С.Л. Франк, Э.Л. Радлов, Н.А. Бердяев и другие в 1922 г. были изгнаны из страны. И к концу гражданской войны философских кадров, необходимых новой власти, почти не оказалось. Образовался вакуум, может быть, более значительный, чем в других областях науки и техники. Если в технике, например, речь могла идти об использовании «буржуазных специалистов», то в философской области начинать пришлось почти с нуля. Для подготовки кадров, в том числе и философских, был в 1921 г. образован Институт Красной профессуры (ИКП). Еще раньше (1918 г.) была создана Коммунистическая Академия, в состав которой входил и Институт философии.
Для подготовки партийных кадров в 1919 г. создан Коммунистический университет имени Свердлова. И, естественно, встал вопрос о философах-преподавателях. Было бы противоестественно, если бы в этих условиях не вспомнили о двух выдающихся философах - Л. Аксельрод и А. Деборине.
Любовь Исааковна Аксельрод, выступавшая в печати под псевдонимом «Ортодокс», участвовала в революционном движении еще с 1884 года. Активная участница группы «Освобождение труда», созданной Г. Плехановым, она вскоре стала его верной помощницей, особенно по теоретическим, философским вопросам. И уже в 1906 году она издает свой сборник «Философские очерки», в котором она выступила против неокантианства в период, когда еще свеж был лозунг Э. Бернштейна «Возврат к Канту». К ней обратился В. Ленин с просьбой выступить против эмпириокритицизма А. Богданова, что она и сделала, опубликовав в 1907-1910 гг. ряд статей, которые впоследствии вошли в ее сборник «Против идеализма» [1-1].
Нельзя было не вспомнить и об Абраме Моисеевиче Деборине. Окончив в 1908 г. философский факультет Бернского университета, он, после того как в 1903 году вступил в большевистскую партию, стал одним из ее активных участников в борьбе против махизма. Его «Введение в философию диалектического материализма» [1-2], изданное еще в начале века, выдержало к 1931 году шесть изданий - факт, свидетельствовавший, что в определенном смысле он оказался незаменимым в начале 1921 года, когда так остро встал вопрос о философских кадрах.
Но тут вмешались и некоторые другие факторы. Л. Аксельрод не только была меньшевиком, но в начале 1917 г. была даже членом меньшевистского ЦК. Но главное - она была оппонентом В.Ленина по многим философско-политическим вопросам. В частности, выступила еще в 1909 году с резкой рецензией против основного философского труда В.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», особенно за грубый, «“не товарищеский” тон полемики», называя полемику Ленина «невыносимой», «оскорбляющей эстетическое чувство читателя» [1-3].
Были и в деятельности Деборина некоторые штрихи, которые насторожили многих: он с 1907 г. стал меньшевиком и выступил с рядом резких статей против Ленина и большевиков.
Неудивительно поэтому, что, когда в 1921 г. Коммунистический университет им. Я.М. Свердлова ходатайствовал о привлечении Л. Аксельрод и А. Деборина к чтению лекций, Оргбюро ЦК решило этот вопрос отрицательно. В связи с этим Е.М.Ярославский, бывший в то время секретарем ЦК РКП(б), обратился 20 апреля 1921 г. к Ленину со следующим письмом:
«Считаете ли вы возможным привлечение к чтению лекций по философии (история философии и исторический материализм) Деборина и Аксельрод? Об этом запрашивал Учебный совет университета Свердлова. Мы на оргбюро вопрос об Л. Аксельрод решили отрицательно, теперь он возбуждается вновь лекторской группой» [1-4].
В.И.Ленин в тот же день ответил:
«По-моему, обязательно обоих. Полезно, ибо они будут отстаивать марксизм (если станут агитировать за меньшевизм, мы их поймаем: присмотреть надо). Их бы обоих привлечь к выработке детальнейшей программы (и конспекта лекций) по философии и плана изданий по философии» [1-5].
Ленин знал, что лучших авторов, которых можно привлечь к выработке детальнейшей программы и учебных пособий по философии, не найти, и дает свое согласие на их «использование», как и многих других «специалистов» в других областях науки и техники. Что же касается его совета «присмотреть надо», то, как показало будущее развитие событий, он не остался без внимания... Но тогда, в 1921 году, Л. Аксельрод (Ортодокс) и А. Деборину была предоставлена возможность трудиться. Они весьма активно включились в работу - и в деле развертывания философского образования, и по организации научной работы. Их ценили как специалистов, способных реализовать и то, и другое. Вот свидетельство тех лет, указывающее, что философский талант Аксельрод (Ортодокс) и А. Деборина оценивался более или менее по заслугам. Один из авторитетных в то время авторов - В. Рожицын - писал в официальном журнале ЦК «Агитпропаганда»:
«Открылась дорога для восстановления авторитета русских основоположников последовательного, подлинного, не фальсифицированного философской смесью с идеализмом, диалектического материализма. Их было четверо: Плеханов, Л. Аксельрод (Ортодокс), Деборин и Ленин» [1-6].
Особенно успешно работал А. Деборин. И когда в 1922 г. был создан первый философский журнал «Под знаменем марксизма», он стал его главным редактором. Этот журнал сыграл известную роль в философской жизни тех лет. Вокруг него собрались новые кадры философов, во главе которых вскоре оказался А. Деборин. Кстати, руководство журналом по непосредственной подготовке его к печати осуществлял В. Тер. В №10 журнала за 1923 год сказано:
