Читаем Контур жизни онлайн бесплатно

Переводчик Наталья Лисова

Научный редактор Владимир Губайловский

Редактор Антон Никольский

Издатель П. Подкосов

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка О. Макаренко

Арт-директор Ю. Буга

Дизайн обложки Д. Изотов

Иллюстрация на обложке Shutterstock

Originally published by Yale University Press

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Вдохновляющая жизнь, полная взлетов и падений, повержена в одно мгновение. Хотя преподанная им мудрость Востока и Запада до сих пор отдается эхом в моем сердце. Мне не довелось насладиться его любовью в достаточной мере, я остался в унынии. Цветение юности миновало меня, и мои волосы поседели. Я часто оглядываюсь на то судьбоносное время, когда был беззаботным подростком. Как печально было той ночью, когда он покинул нас, такой давней и далекой ночью. Что он мог бы сказать нам, думаю я, если бы мог сказать? Хотя я никогда не услышу этих слов, его мысли всегда со мной.

Не имея опыта изложения «истории моей жизни» в печатном виде, я попытаюсь вести рассказ как можно проще – если не ради вас, то ради себя самого – и начну сначала. Я родился в Китае весной 1949 г. в разгар коммунистической революции. Через несколько месяцев моя семья перебралась в Гонконг, где я и жил до отъезда в Соединенные Штаты на учебу в 1969 г. За почти пять десятилетий, пролетевших после того, как я впервые пересек Тихий океан, я путешествовал туда и сюда между Америкой и Азией бессчетное число раз. Временами мне трудно понять, какой из материков – мой настоящий дом; точнее было бы сказать, что у меня два дома, причем ни в одном из них я не чувствую себя по-настоящему дома.

Конечно, я комфортно обустроился в Америке, но никогда по-настоящему не ощущал своей принадлежности к окружающему меня обществу. Кроме того, у меня сохранились прочные эмоциональные и семейные связи с Китаем, которые глубоко внедрены и, кажется, намертво зашиты в мое существо. Тем не менее после многих десятилетий разлуки мой взгляд на родную землю изменил ракурс, как если бы я всегда наблюдал за происходящим немного со стороны. Где бы я ни находился, в Америке или в Китае, я, как мне кажется, вижу окружающий мир одновременно и изнутри, и снаружи.

Это ощущение привело к тому, что я обитаю в довольно странном месте, которое невозможно обнаружить на традиционной карте, – в месте, которое лежит где-то между двумя культурами и двумя странами, разделенными между собой исторически, географически и философски, а также довольно глубокими различиями в традиционной кухне. У меня есть дом в Кембридже в штате Массачусетс, неподалеку от Гарвардского университета, который, счастлив заметить, является моим работодателем с 1987 г. У меня также есть квартира в Пекине, которой я с радостью пользуюсь, бывая в городе. Но есть у меня и третий дом, в котором я проживаю намного дольше, и дом этот – математика, то поле деятельности, в которое я полностью погружен на протяжении уже почти полувека.

Математика предоставила мне своего рода универсальный паспорт, позволяющий свободно передвигаться по миру в то самое время, когда я при помощи ее мощных инструментов пытаюсь этот мир осмыслить. Я всегда считал математику увлекательнейшим предметом, обладающим поистине волшебными свойствами: она способна преодолевать пропасти и расстояния в языке и культуре, чуть ли не мгновенно перенося на следующую страницу – и, соответственно, на следующий план понимания – тех, кто умеет обуздывать ее мощь. Еще одна волшебная особенность математики состоит в том, что для достижения каких-то значительных результатов в этой области необязательно тратить много денег. Для решения многих задач математику не нужно ничего, кроме листа бумаги и карандаша – ну и, конечно, способности сосредоточить свой ум. А иногда даже бумага и карандаш не нужны – самое важное можно сделать прямо в голове.

Я считаю, что мне повезло. С момента окончания магистратуры я постоянно вел исследования в избранной области. На этом пути мне удалось внести кое-какой вклад в ту дисциплину, принадлежностью к которой я горжусь. Но ни в коем случае нельзя сказать, что карьера в математике мне была гарантирована, несмотря на одержимость этим предметом, захватившим меня еще в детстве. Мало того, путь, который мне удалось пройти, в начале жизни казался совершенно недоступным.

Я вырос в бедности, если судить по стандартным финансовым меркам, но в богатстве, если говорить о любви, которой мама и папа окружали меня и моих братьев и сестер, и об интеллектуальной пище, которую мы получали. Очень жаль, но мой отец Чиу Чэньин[1] умер, когда мне было всего 14 лет, и это ввергло нашу семью в ужасные экономические трудности – у нас не было сбережений на черный день, со всех сторон копились одни долги. Тем не менее моя мать Люн Юклам была полна решимости обеспечить нам дальнейшее образование – и в этом ее желание совпадало с желанием нашего отца, который всегда поощрял стремление к ученым занятиям. Я начал всерьез относиться к учебе и нашел свое призвание в математике – тягу к этому предмету я чувствовал еще в средней школе в Гонконге.

Серьезный прорыв произошел в годы учебы в колледже в Гонконге, когда я встретил Стивена Салаффа – молодого математика из Калифорнийского университета в Беркли. Салафф организовал для меня возможность учиться в магистратуре в Беркли, заручившись поддержкой влиятельного члена математической кафедры этого университета Чжень Синшэня, который на тот момент был самым выдающимся математиком китайского происхождения в мире.

Не знаю, насколько далеко я сумел бы продвинуться в своей области, если бы не счастливая цепочка событий, которая привела меня в Калифорнию. Но я совершенно уверен в одном: я никогда не смог бы сделать такую карьеру, если бы не все те жертвы, которые мама приносила ради своих детей и ради любви к знаниям, привитой нам отцом. Я посвящаю эту книгу своим родителям, благодаря которым имел возможность пережить все то, о чем здесь написано. Я благодарен своей жене Юйюнь и нашим сыновьям Айзеку и Майклу, ибо все терпеливо жили со мной последние несколько десятилетий, а также всем своим братьям и сестрам.

Я провел бесчисленные часы, потворствуя своей одержимости фигурами и числами, а также кривыми, поверхностями и пространствами любой размерности. Но моя работа, как и моя жизнь, становилась неизмеримо богаче благодаря отношениям с людьми – с родными, друзьями, коллегами, профессорами и студентами.

Перед вами история моей одиссеи – странствий между Китаем, Гонконгом и Соединенными Штатами. Я объехал весь мир, занимаясь геометрией – областью математики, без которой наши попытки набросать план Вселенной как в самых крупных, так и в самых мелких масштабах обречены на неудачу. В ходе этих странствий строились гипотезы, поднимались «открытые задачи», доказывались различные теоремы. Но работа в математике почти никогда не делается в одиночку. Мы строим на фундаменте истории, а нас самих формируют мириады взаимоотношений. Случается, что эти взаимодействия приводят к недопониманию и даже ссорам, в которых и мне приходилось, к несчастью, время от времени участвовать. Эти случаи научили меня одному: принцип «чистой математики», как правило, трудно реализовать на практике. Личные качества и политика могут вторгнуться в процесс самым неожиданным образом, иногда даже заслонив собой внутреннюю, изначальную красоту нашей науки.

Тем не менее случайные встречи с коллегами по цеху способны вывести нас на неожиданно плодотворные направления, по которым мы иногда следуем годами и даже десятилетиями. Все мы в конечном итоге представляем собой продукт своего времени и своей среды, происхождения и места рождения. Сегодня мне кажется, что я происхожу из многих мест – и этот факт обогащает и одновременно усложняет мою жизнь. В дальнейшем рассказе я надеюсь дать тем читателям, кому это, может быть, интересно, представление о своем воспитании и взрослении и о том, как менялась на жизненном пути моя личность.

Я пользуюсь этой возможностью, чтобы поблагодарить некоторых из того множества людей, которые, если и не внесли непосредственного вклада в создание этой книги, все же помогли сделать мой рассказ достойным, будем надеяться, изложения на бумаге. Начнем с того, что я в вечном и неоплатном долгу перед своими родителями, которые по мере сил поддерживали меня, моих братьев и сестер в трудные времена и всегда старались привить нам достойные ценности. От них я узнал, что главная цель жизни не в том, чтобы делать деньги, – и этот урок позволил мне реализовать себя в математике, а не, скажем, в бизнесе или банковском деле. Я был близок со всеми своими братьями и сестрами, но особенно благодарен старшей сестре Шинъюэ, которая до самой смерти жертвовала столь многим – отказавшись, в частности, от собственной профессиональной карьеры, – чтобы помогать мне и остальным братьям и сестрам.

Кроме того, мне повезло влюбиться, а после и жениться на женщине, которая, как и я, считала, что жизнь не должна ограничиваться стремлением к личному обогащению, к вещам и роскоши и что ученые занятия могут принести большее удовлетворение. Я с гордостью вижу, что наши сыновья тоже ступили на академический путь и уже немало по нему продвинулись.

Мне повезло обрести друзей на всю жизнь, таких как Чэн Шиуюэнь, Чуй Сютат и Вон Бунь, которых я знаю еще со школьных дней в Гонконге. Среди всех своих учителей я могу выделить учительницу начальных классов мисс Пунь, которая, когда я был маленьким и очень уязвимым, отнеслась ко мне по-доброму. Первый интерес к математике я ощутил после лекций Х. Л. Чоу на первом курсе колледжа Чун Чи. И мне необычайно повезло, что во время обучения в колледже я познакомился со Стивеном Салаффом, который при содействии Чженя, Сёсити Кобаяси и Дональда Сарасона проложил мне путь в Беркли.

Я благодарен американской системе образования за то, что с самого момента прибытия меня окружала чудесная среда для занятий математическими исследованиями. Замечательная особенность этой системы состоит в том, что она распознает и опекает талант человека, не обращая внимания на его (или ее) расу, происхождение или акцент. В этом отношении мне следовало бы выделить Гарвард, который последние тридцать с лишним лет служит мне гостеприимным домом. У меня множество замечательных коллег в Гарварде на кафедре математики – слишком много, к счастью, чтобы всех их здесь перечислить.

Моему профессиональному росту безмерно помогали старшие, признанные математики, которые часто прилагали немалые усилия, чтобы помочь мне. Первый и главный среди них – мой наставник и бывший научный руководитель Чжень Синшэнь. Однако и многие другие оказывали мне существенную помощь; среди них Арманд Борель, Рауль Ботт, Эудженио Калаби, Хэйсукэ Хиронака, Фридрих Хирцебрух, Барри Мазур, Джон Милнор, Чарльз Моррей, Юрген Мозер, Дэвид Мамфорд, Луис Ниренберг, Роберт Оссерман, Джим Саймонс, Изадор Зингер и Шломо Штернберг.