Читаем Академия Выживания. Студент по обмену (СИ) онлайн бесплатно

Как же я обожаю первое сентября! Мой универ постоянно в этот, для кого-то ужасный, а для кого-то прекрасный, день устраивает балы в честь нового учебного года. Я учусь на факультете изобразительного искусства — на художника, поэтому, несмотря на то, что подобные мероприятия как балы мне нравятся, я все же предпочитаю оставаться в стороне, а не наряжаться в красивые пышные платья, взятые на прокат.

В общагу я заселилась сегодня и, входя в комнату, обнаружила сидящую на кровати соседку Ленку Орлову, которая, судя по всему, уже готовилась к завтрашнему дню.

Выставив одну ногу поближе к солнцу, соседка внимательно приглядывалась, выискивая каждый волосок, в руках держала обычный станок.

Не глядя на меня, она вдруг с легким хохотом заговорила:

— А я думала, на этот раз ты прибудешь в универ второго числа.

— Не получилось, — отозвалась я, проходя в комнату, волоча за собой тяжелый чемодан.

— Родаки?

— Нет! Желание учиться! — съязвила я. — Ну, конечно же, родители заставили ехать. Мама сказала, чтобы я обязательно скинула ей фотки, где я в платье.

— Так значит, ты пойдешь на бал? — искренне удивилась Ленка, глядя на меня своими изумрудными глазами.

— Я все же планирую остаться в тени в этот вечер, — ответила я, со скрипом садясь на кровать.

— Зря ты так. Многие всё бы отдали, чтобы попасть на подобное мероприятие. Балы, маскарады — это так…по-волшебному, — мечтательно протянула Ленка, уже втирая в ногу, какой-то успокаивающий лосьон.

— Поверь, я не меньше удовольствия получаю, просто наблюдая за этим.

— Ты хотела сказать, наблюдая за Димкой с факультета хореографии? — бросила Ленка на меня хитрый прищур.

Моё лицо тут же побагровело. Во-первых, от одного только упоминания о нашем секс-символе университета, щеки готовы расплавить моё лицо, а во-вторых, когда об этом кто-то знает — я вся готова взорваться, лишь бы никто не видел меня такую дурочку влюблённую. Мне самой стыдно, что я умудрилась влюбиться в местного красавчика, у которого даже уже есть невеста. Но ничего не могу с собой поделать.

— Да ладно тебе, Ви, кроме меня никто не знает…наверное, — попыталась утешить меня соседка.

— А ты вообще откуда об этом узнала?

— Ты каждую среду, как бы случайно, оказывалась в коридоре с кабинетами хореографии. К слову, это вообще в другом крыле универа.

— Черт! Наверняка и другие это тоже заметили, — закусив губу, предположила я.

— Да успокойся, ты не одна такая, кто сохнет по нашему танцору.

Ленка закончила свои процедуры, встала с кровати, поправила джинсовую юбку, захватив с собой сумку, и направилась к двери, попутно кинув мне:

— Я пойду, прогуляюсь. До вечера!

Я же в свою очередь принялась распаковывать чемодан и раскладывать вещи в шкаф. Наутро я проснулась совершенно подавленной, не способной говорить и думать.

Звонкий смех студентов в коридорах, бурное обсуждение — все это еще больше разжигали во мне легкую ненависть к сегодняшнему вечеру. Соседка в самую рань на ногах и уже крутит своей попой возле зеркала, попутно накручивая бигуди на голове. А я, лениво откидывая одеяло в сторону, заползаю ногами в мягкие тапочки, купленные еще в Таиланде три года назад, топаю в ванну.

Смывая сон с лица, старательно чищу зубы, погружаясь в свои собственные мысли насчет предстоящего празднества. Наряжаться во что-то в красные числа календаря исчезла как привычка еще с детского сада, поэтому: в Новый Год, в Халлоуин и даже в собственный День Рождение — я одета в повседневную одежду и обычно провожу эти дни, сидя за компьютером или за карандашом.

Прошлые два года на первое сентября мне удавалось сливаться с толпой и обычно не тратиться на платья, а приходить на бал в старой юбке карандаш и блузке небесного цвета, затем незаметно исчезать с поля боя в свою комнату. Но сейчас я уже на третьем курсе, а на этом курсе скрыться от уже до боли знакомых преподавателей очень и очень сложно. За два года обучения в универе тебя знает каждая собака, даже те, кого ты не знаешь. Заселяясь вчера в общежитие, я заметила, что комендант наш сменился, однако абсолютно незнакомая мне женщина, услышав лишь мою фамилию, бодренько так закивала головой со словами: «Виолетточка, с прибытием!». Так что если я даже изуродую себя как Настенька из сказки «Морозко», все равно меня узнают, и за два километра крикнут еще: «А не Покровская ли это без макияжа прется?»

В общем, в этом году увильнуть не получится, а посему стоит что-то придумать с внешним видом, ибо платья в моем гардеробе так и не завелись.

Сразу же на мысль попала Ленка — она у меня модница, так что думаю, какое-нибудь старенькое платье у нее заваляется для меня.

Вернувшись в комнату, я прям сходу задала главный вопрос:

— Ты одолжишь мне какое-нибудь платье?

Ленка опешила, аккуратно посмотрела к себе за спину, затем удивлено проговорила, держа в руках горячую плойку:

— Это ты мне?

— Ага, — кивнула я.

— Так ты всё-таки решила пойти на бал?

— Я вынуждена это сделать. В конце концов, Тамара Ивановна в любом случае заставит меня появиться в актовом зале, так что лучше, если я буду уже готова к этому.

— Тоже верно, — согласилась со мной Ленка.

Скрестив худые руки на груди, подруга обвела меня изучающим взглядом, кивнула и выдала:

— Пожалуй, у меня есть для тебя кое-что.

Что ж, Ленка не оплошала — одолжила мне одно из своих лучших нарядов. Это было длинное роскошное, хоть и явно китайского производства за восемьсот рублей бордовое платье из «шелка», украшенное лишь аккуратными мелкими красными камушками вдоль декольте. Платье приталенное, с глубоким вызывающим вырезом, что, конечно же, меня не обрадовало, но времени на капризы не было, ибо на часах уже царила половина двенадцатого, а через полтора часа нам уже нужно стоять «при параде» на входе в актовый зал.

На ноги брюнетка предложила мне надеть лёгенькие босоножки в тон платья на тоненькой застёжке — я согласилась и уже предложенную красоту надела на свои лапы сорокового размера, совсем позабыв о педикюре. Но молниеносным движением прикрыв не накрашенный ужас подолом платья, я села на пуфик в ожидании марафета.

Лена решила сама взяться за мою причёску и макияж — и я доверилась.

С макияжем соседка, как ни странно, быстро управилась, но вот вся беда ждала меня впереди. Мои волосы с детства сухие, непослушные и немного вьющиеся было очень сложно уложить. Они постоянно рассыпались, никак не желали укладываться и абсолютно не блестели, что придавало им слегка болезненный вид. Но Ленка не сдавалась, хоть и периодично вздыхала. Пыталась предать им объем с помощью начеса, плойкой подкручивала секущиеся концы, и с помощью различных средств для волос придавала им блеск.

После долгих вздохов, поиска в интернете «Прически на волнистые непослушные волосы» и куча использованных мусса и лака для волос — я была готова.

Брюнетка еще пару раз обошла меня, посмотрела со всех сторон и победно выдохнула:

— Ну вот, ты почти готова!

— И почему же почти? — поинтересовалась я, выгибая бровь, рассматривая себя в зеркале старого раритетного общажного шкафа.

Макияж был не навязчивым: небольшие стрелки и чуть подкрашенные реснички, только вот что мне не нравилось, так это яркая бордовая помада, которая превращала мои аккуратные губки в огромный вареник. Мои светлые волосы были небрежно уложены на бок, кончики слегка подкручены, сверху все зафиксировано блестящим лаком, а одна волнистая прядь сексуально спадает мне на лицо.

— Остался один штрих, — загадочно пропела соседка, укладывая все принадлежности для макияжа в косметичку.

— Какой еще штрих?

— А вот такой! — и опять ее хитрющая морда.

Лена застегнула косметичку, убрала в тумбочку и направилась к своей кровати. Встав на колени, она что-то пристально разглядывала под кроватью, шарясь рукой в поиске чего-то, судя по ее лицу, очень важного.

— Неужели ты додумалась закинуть маскарадные маски под кровать? — вслух произнесла я, внимательно за ней наблюдая.

— Я, по-твоему, дура?

Я посмеялась про себя и присела на корточки рядом с брюнеткой.

— Так… еще чуть-чуть… во-от! — приговаривала соседка. — Нашла!

От ее резкого крика я отскочила в сторону.

Девушка, поднимаясь с колен, широкого мне улыбнулась, протягивая в руках бутылку вина.

Серьезно?

— Это что? — с легким шоком спросила я.

— Это вкусненькое! — заликовала брюнетка.

— Я тебя не понимаю. Мне кажется, мы уже выросли из того возраста, когда нужно нажираться перед дискотекой.

— А мы и не собираемся, как ты выразилась «нажираться», мы немного расслабимся, чтобы на танцполе не быть скованными, — аргументировала Ленка с видом учёного.

— Ну не знаю, — пошла на попятную я.

— Зато я знаю! Давай по бокальчику, а?

К спиртному я отношусь весьма негативно, но вот вина иногда люблю, да и Ленка права — расслабиться нужно. Я хоть и не напряжена, однако внутри уже начинает трясти от того, что придётся всем показываться в таком открытом платье.

Бокальчик, потом еще один, затем заначка соседки была полностью опустошена, а на часах уже царит без пяти минут первого. Еще раз покрасовавшись возле зеркала, мы надели маскарадные маски и направились в актовый зал. У Ленки была маска цвета серебра в тон ее платья, а у меня была черная из перьев.

Идя, по длинному коридору в сторону актового зала, я кого только не повстречала: и супермена, и различных фей, принцесс, кто-то даже умудрился надеть костюм полицейского и военнослужащего — в общем, кто как не извращался со своими костюмами.

Уже приближаясь к огромным дверям из черного дерева, на пути встретилась преподаватель по искусствоведению Людмила Петровна, которая с неким презрением взглянула на меня и начала что-то бубнить:

— Дети походу начинают путать «маскарадный бал» с «публичным домом»! — и взгляд ее елозит по мне и глубокому вырезу моего платья.

— А эти два понятия друг от друга не отличаются! — выкрикнул кто-то из пацанов, сопровождая сказанное басистым смехом.

— Это для Вас, Мартыненко, они не отличаются, а в то время… — не успела Людмила Петровна договорить, как ее кто-то перебил:

— А в то время, Людмила Петровна, было «то время». Бессмысленно устраивать дискуссии на эту тему с нынешним поколением. Вы так не считаете?

Его бархатистый тихий голос я узнаю из тысячи. Этот голос принадлежит Александру Владимировичу, моему любимому декану. Хороший мужик, всегда горой стоит за своих студентов, не скупой, чтобы поставить автомат, да и просто веселый препод. Его чёрные, как смола волосы уложены назад, открывая взору его ярко-голубые глаза, пушистые брови домиком, ровный нос и плоские губы. Его тощее, но, тем не менее, немного спортивное тело упаковано в чёрную идеально выглаженную рубашку. «Жена постаралась» — всплыло у меня в голове, — она частенько приходит в универ к мужу.

— Ты только глянь на него! — шепнула подруга, толкнув меня в бок. — Он, как всегда, на все двести.

Кстати, как я могла не заметить его присутствие с самого начала.

— Ну что, Людмила Петровна, запускаем? — спросил Александр Владимирович у старушки, что стояла возле дверей актового зала, как вышибала в ночном клубе.

— Там еще четвёртый курс репетирует!

— До сих пор? — удивился мой декан, в голосе послышалась нотка недовольства, её уловила не только я, но и преподаватель по искусствоведению.

— Ну а я что могу сделать? Мне сказали никого не впускать, пока не закончится репетиция. Вот я и не впускаю!

— Это я уже понял. Но меня то вы впустите?

— Конечно, конечно! Проходите, Александр Владимирович! — Лепетала Людмила Петровна, пропуская декана в актовый зал.

Пока старушка, пыталась закрыть тяжелую ставню двери, Ленка схватила меня под локоть и как рванула, потащив меня за собой. За спиной ворчания и явно маты Людмилы Петровны, ну а впереди музыка и танцы.

После нас Людмила Петровна пошла на растерзание уже озлобленным суперменам, феечкам и пиратам, так что спустя несколько минут, как мы вломились в актовый зал за нами следом подтянулись остальные.

— Похоже, два последних бокала были лишними, — сквозь смех шепнула я Ленке.

— А это мы сейчас увидим! — расплылась в лисьей улыбке подруга, стремительно отдаляясь от меня. Чего на этот раз она задумала?

Подружка взбираясь на сцену, попутно со всеми перездоровавшись, подпрыгнула к декану, расплылась в улыбке и начала вести с ним беседу, которую я, к сожалению не слышала. Не сводя с них глаз, я наблюдала за подругой и за Александром Владимировичем, который, видимо, сделал комплимент ее внешнему виду, затем согласился с чем-то, посмеялся вместе с Ленкой, затем повернул голову в мою сторону, сверля меня своими голубыми удивленными глазами. Но потом все внимание перешло на Диму, который вместе с остальными крепкими ребятами заносил в актовый зал барабанную установку. Он был в обтягивающей баксерке, его сильные плечи были напряжены, вены на руках вздуты, а стройные ноги упакованы в узкие бальные брюки клеш. Какой же он красивый, а его спортивное тело так манит, манит его обнять.

— Алло, Покровская! — внезапно перебил мои размышления толчок в спину и крик одногруппника.

Я с испугом взглянула на Лебедева, у которого стекал пот со лба — видимо преподы уже загоняли.

— Чего тебе?

— Поднимись на сцену, тебя декан зовет!

— Зачем?

— Не знаю, иди и спроси!

Тут же перевожу взгляд на сцену и вижу Александра Владимировича, который по-прежнему глаз не сводит, да еще и пальчиком так подзывает. Пришлось идти, медленно, неохотно, спотыкаясь, но идти.

Поднималась я на сцену так, будто поднимаюсь на крышу пентхауса: ноги трясутся, голова кружится, и ощущение, что вот-вот упаду. А все потому что мне приходится идти как раз мимо предмета моего воздыхания. Еще шаг и навернусь.

Интересно, Дима смотрит на меня?

На встречу с улыбкой до ушей летит подруга.

— Виолетта! — позвал меня декан, намекнув тем самым, чтоб я скорость свою черепашью прибавила немного.

А я наоборот, еще медленней идти стала. Тогда он не выдержал и пошел мне навстречу, отдав микрофон и пуль от музыкального центра рядом стоящему студенту.

— Виолетта. — вновь повторил декан, только чуть мягче.

— Это правда?

— Что именно? — спросила я, искренне удивляясь.

— Орлова сказала, что ты подготовила номер. Это правда?

— Номер? — я тут же взглядом стала искать эту интриганку.

— Это я у тебя спрашиваю. Объявление же весело на первом этаже и на сайте нашего университета, что те, кто хочет участвовать в подготовке праздничной программы должны записаться до 25 августа в кабинете 144.

— Да, я видела его.

— Ну а чего тогда не записалась, раз готовила номер? Пойми, что сейчас правки в программу вносить поздно. Все распланировано по часам, и к сожалению даже трех минут лишних вряд ли получиться выкроить для твоего номера с Зарубским.

Как только я услышала эту фамилию мою сердце остановилось.

Что значит, номер с Зарубским? Номер с Димой?

Это кто такую глупость сказал?

Ленка?

А ну, где эта вертихвостка, я ее сейчас убью.

Я чувствовала, как от гнева мои щеки начинают пылать, а глаза начали противно слезиться.

— К слову, я очень удивлен, что ты еще и танцуешь. — заявил декан, тем самым обрушившись на меня как гром среди ясного неба.