Читаем 12 с половиной (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

ПостАп. Наши дни. (Главы в тексте добавляются по мере написания. Обновления помечаются в тексте "UPD" - для удобства поиска последнего прочтенного места). Комментарии и оценки приветствуются.

Вельветов Ян

Вельветов Ян

12 с половинoй

Громкий стук в дверь разбудил Пархомыча. Тяжелая похмельная голова отказывалась обрабатывать сигналы реальности, однако, голос местного участкового привел его в чувство.

- Открывай, Пархомыч, опять бухой чтоли?

Пархомыч тяжело поднялся и, кряхтя, пошел открывать дверь. На крыльце, ожидая хозяина дома, нервно постукивая рукой по бедру, стоял Иван Сергеич. Как фамилия у Сергиеча помнил уже мало кто, но человек он был хороший, строгий участковый и непримиримый враг алкоголя. Боролся с алкоголем он традиционно - уничтожая его запасы путем приема внутрь. На этой общей непримиримости и познакомились Пархомыч и Сергеич.

- Выпить есть чо? - спросил участковый.

- Неа, всё вчера того...

Сергеич прошел внутрь и грузно осел на табуретке. Домик у Пархомыча был небольшой, щитовой, дачного типа, собственно как большинство домиков в их садовом обществе 'Электровоз'. Жил он в этом домике большую часть года, выезжая на заработки в город. Когда-то он вырвался из родной деревни и послужил в рядах доблестной Российской Армии, повидал немало воинских частей, служил в десантных войсках. Службой в десанте он очень гордился и частенько рассказывал об этом собутыльникам, но как служил и кем - обычно умалчивал, ссылаясь на военную тайну.

Сергеич вздохнул и произнес:

- Херню какую-то по радио постоянно передают. Что-то с воздухом не то в городах. Из Москвы всё пошло не иначе, а сейчас даже в Европах и Сибири тоже ерунда какая-то непонятная.

Пархомыч почесал небритый подбородок и тоже вздохнул.

- Делать-то чего говорят надо? Дома поди сидеть и ждать указаний от властей как всегда?

- Нет, велят ехать в ближайший медпункт и прививаться, а от чего прививаться не говорят. Про вирус спрашивали ведущих, но эти ученые отрицают всё, никаких мол вирусов, для профилактики прививки. А чего с воздухом не говорят. Поедешь со мной? Я на служебке сгоняю, волгарь пойдет от соседнего участка, меня возьмут, будет еще место свободное.

Пархомыч задумался. Съездить на халяву в Рязань он бы не отказался, но денег на покупки не было, а кататься просто так смысла он не видел. Подумавши - отказался.

После ухода участкового Пархомыч полез в сарай. Там у него настаивалась брага в небольших количествах, поэтому он, налив себе дневную норму в трехлитровую банку, потихоньку понес в дом, стараясь не расплескать и отхлебывая по дороге. Сходил в огород и нарвал немудреной закуси: несколько огурцов, стеблей лука, пару яблок.

Конец света Пархомыч провел в пьяном виде.

***

Очнувшись в темноте, бывший десантник полежал немного с открытыми глазами и стал приподниматься. Удар по лбу опрокинул его обратно на пол.

- Ничосе, за что? - вслух спросил Пархомыч.

Не дождавшись ответа, он вытянул руки вперед и натолкнулся на что-то. Ощупав вокруг себя руками пространство, он сообразил, что лежит в каком-то ящике. Толкнул посильнее и крышка пошла вверх, отрыв серый мир.

- Вон оно чо, как же так? - пробормотал он

Оказывается, ночевал он в небольшой яме в собственном сарае. По сути это был маленький подпол, глубиной примерно метр, для продуктов, ставший его кроватью на эту ночь.

'Проспал в земле, как упырь в могиле', - подумал он.

Хотя Пархомыч был бухариком, полным дегенератом стать пока не успел. Несмотря на ежедневные попойки, мозги он пропил лишь чуть больше чем наполовину. Но, надо отметить, мозгов тех изначально было не так уж и много.

Спустя некоторое время после пробуждения он решил пройтись до магазинчика на станции и прикупить хлеба и недорогой колбасы. Дорога шла через сады, через лес и снова сады. Помимо 'Элекровоза', который соседи называли 'Электронавозом', были и другие товарищества, в которых жили как приезжающие с города по выходным дачники, так и старики, живущее всё лето с внуками, ну и несколько личностей типа Пархомыча. Иными словами народ всегда присутствовал. Но именно в тот день, спустя минут пять-десять ходьбы, затуманенный алкоголем мозг бывшего хранителя десантных складов заподозрил неладное.

Да, надо сделать отступление, ибо служил Пархомыч в армии по научному интендантом, т.е. сначала заведовал вещевым складом, а после перешел на продовольственный.

Тишина и покой окружающего мира сначала не беспокоили его, но, отсутствие звуков пил, газонокосилок, криков детей и прочего сопутствующего садам-огородам фона, заставило его задуматься. 'Наверно уехали на прививки', - решил он и успокоился. До станции, где располагался ближайший пункт обмена денежных знаков на материальные блага, было примерно минут 40 ходьбы от его дома. Где-то на половине пути он увидел труп.

- Ни хера себе, - негромко ругнулся Пархомыч.

Труп был свеженький и аккуратненький, без кровищи. Мужик неопределенного возраста, от 40 до 60 лет в чистой одежде лежал на земле. Рядом с трупом валялся непрозрачный пластиковый пакет с ручками и плетеная из проволоки корзина.

Посмотрев по сторонам и никого не обнаружив, бывший бравый завскада поднял ветку и пошевелил пакет, а потом корзину. 'Чтобы не было отпечатков пальцев', - подумал он.

Не найдя ничего кроме одежды, макарон и старого рубанка, Пархомыч потихоньку пошел дальше. 'Надо будет Сергеича найти и рассказать про жмура', - решил он.

Народу на станции не оказалось от слова совсем. Магазин и касса вокзала были закрыты. 'Блин, в обед что ли попал', - подумал Пархомыч. Обед на станции длился два часа, поэтому можно было либо подождать, либо сходить к кому-нибудь из знакомых в гости.

'Точно, надо до участкового добраться, про мертвого мужика сказать', - вспомнил он.

От станции до деревни Козлищи, (по имени которой и назвали станцию) было ходу примерно километров семь. Решив доехать на попутке, Пархомыч сел на обочине дороги и стал ожидать кого-нибудь из местных на мотоблоке или тракторе. Просидев минут двадцать и никого не дождавшись, весьма призадумался. За всё это время по трассе не проехало ни одной машины, в деревне же не было слышно ни голосов, ни звуков человеческой деятельности. Неужели все свалили в город? Стало как-то неуютно и тревожно.

Вернувшись к магазину, в надежде, что тот открыли, Пархомыч совсем расстроился. Магазин был всё так же закрыт.

'Надо сходить к Люське-самогонщице', - придумал он. Эта общеизвестная в узких кругах местных маргиналов женщина, варила самогон и продавала, в основном, местной и приезжей молодежи по выходным и остальным страждущим - по будням.

Дом Люськи был отрыт. Дверь валялась рядом с крыльцом, пара окон разбиты. 'Кому-то очень хотелось выпить', - решил Пархомыч.

Зайдя в дом, он увидел сидящую в кресле мертвую Люську. Еще пара мертвых жирных теток валялись на полу.

'Дачницы наверно', - пришла ему в голову здравая мысль. Самогон еще оставался на полках, при этом много валялось на полу пустых банок и просто разбитых. В доме стоял тяжелый запах сивухи. Взяв литровину, Пархомыч вышел на воздух. Мысли вяло ворочались в голове. Сначала мужик на дороге, теперь Люська с непонятными бабами.

'Что за дела ваще? Воздух, блин, хреновый, говорил же Сергеич. Прививки небось не сделали, вот и окочурились, - решил он, - надо срочно в город за уколом, а то тоже кони двину'. Жить очень хотелось. Какая-никакая, а именно своя жизнь больше всего ценится.

Глотнув из прихваченной литровины, Пархомыч почувствовал прилив сил.

Хороший самогон всё-таки гнала покойница, - решил он, - не доводилась раньше попробовать, свой был. Надо идти в деревню, там есть милиция, отделение почты и большой сетевой магазин, наверняка были и привитые, то есть живые люди. Может кто в курсе что творится в мире'.

Глотнув еще разок мутноватого самогона из литровой банки, Пархомыч встал и, кряхтя, двинулся в путь. Топать было довольно легко по асфальтированной трассе, солнышко не припекало, ибо небо было затянуто облаками, погода стояла теплая, но не жаркая. Спустя, примерно, около часа неторопливой ходьбы, Пархомыч понял, что уже не тот бравый вояка, что был во времена службы завскладом и ходить по два-три часа в день без перерыва ему тяжело. Литр к тому моменту он уже почти наполовину выпил и теперь хотелось просто полежать и отдохнуть.

'Пойду на полянке прилягу', - решил он и свернул с дороги. До деревни, по его прикидкам, оставался еще минимум час ходьбы: 'Сейчас полежу полчасика и потом снова в путь'

***

Разбудил Пархомыча холод. 'Надо идти', - просыпаясь, вспомнил бывший десантник и нынешний забулдыга. Продрых он почти всё оставшееся светлое время суток, наступала ночь. 'Блин, ночью придется идти, жуть-то какая',- подумал он. Благо дорога была пустая, машин он, пока шел днем, так ни одной и не увидел. 'Да что там машин, - подумал он, - человека живого за день не встретил, только мертвые попадались'. Попивая для сугрева остатки самогона, Пархомыч неспешно топал в темноте.

Дойдя до некрутого поворота, он обратил внимание на сломанный дорожный указатель и явные следы автомобильных шин. 'Похоже кто-то тут совсем недавно ездил, знак-то на дороге валяется, посмотрю что там, кто живой', - решил он. Примерно за 100 метров от дороги, в поле, идя по следам колес, он наткнулся на огромный черный внедорожник. 'Хорошо, что деревьев не было, - подумал Пархомыч, - измолотило бы машину, а так помяло лишь слегка, может и до деревни с комфортом доеду'. За рулем сидел лысый мужик и вроде как спал. Вид у него был не то чтобы добрый, скорее он напоминал классического братка из 90х. Толстая короткая шея, бритая голова, свисающая золотая цепь на белый спортивный костюм с красной надписью RUSSIA на правом плече. Пархомыч постучал тихонько в боковое пассажирское стекло. 'Мало ли чо, пока откроет, машину обойдет, я сбежать успею', - схитрил он. Мужик продолжал сидеть с закрытыми глазами.

- Блин, опять жмур чтоли, - вслух произнес Пархомыч. От его дыхания, с сильным перегаром, снаружи даже слегка запотело стекло двери. Ему тут же показалось, что водитель начал двигаться.

- Аааа..., - слегка хрипло, от страха крякнул Пархомыч. Но водитель был неподвижен. Обойдя по кругу машину, попробовал открыть двери - оказались все заблокированы. Тогда постучал сильнее и попинал по колесу ногой в надежде разбудить водителя - никакого эффекта. 'Похоже придется разбить стекло', - решил Пархомыч. Камней вокруг, как назло, в поле не оказалось. 'Становится темно и лучше бы провести ночь в машине', подумал бравый интендант. Дойдя обратно до дороги по следам колес, он нашел кусок бетона от основания поломанного знака.

- Сойдет, - решил он.

Разбить с первого раза не удалось. Задняя дверь, которую он выбрал, чтобы залезть внутрь, была тонированная и стекло трескалось, но не осыпалось. Пришлось бить несколько раз.

Открыв дверь, Пархомыч первым делом посмотрел на сидящего за рулем мужика - получить звиздюлей за испорченное стекло дорогой тачки от этого братка, как он называл про себя водителя, ему совсем не хотелось. Водитель, однако, был всё так же неподвижен. Потрогав его толстую шею и убедившись, что тот остыл, Пархомыч кое-как разблокировал двери и вытолкнул тело. Обойдя снаружи машину, достал застрявшие в педалях ноги братка, оттащил того на пару метров, после чего сам забрался в салон и захлопнул двери.

- Какого хрена? - воздух, снаружи, через лобовое стекло машины казался зеленым. Учитывая, что на улице стояла темень, мир должен был быть черным, но Пархомыч весьма четко видел слегка зеленоватый оттенок. Открыв дверь и выглянув наружу, он получил нормальный темный мир, но через лобовое и не тонированные окна дверей мир снова был зеленым.

-Вот это да, странные стекла в тачке - подумал он и вспомнил слова участкового, что с воздухом что-то не так.

1 UPD 06-09-2016 ***

Поскольку Пархомыч продрых большую часть дня в пьяном угаре, спать ему не хотелось. Допивая литровину самогона, взятую у местного бутлегера Люськи, он смотрел на зеленый мир и размышлял, стимулируя мысли небольшими глотками. Первым делом он решил осмотреть машину на предмет 'ништяков и хавчика'. Еды в машине не оказалось, зато в бардачке нашелся травмат.

- Вот это дело, - произнес он и вытянул руку наподобие героев американских боевиков. Почувствовав себя крутым мачо, он допил остатки самогона и стал ждать утра.

На ум приходили разные пьяные мысли о конце света и размышления о статье из газеты, которую он читал в период службы в армии. Там говорилось, что большинство людей предпочитают фантазии с мечами, магией и историческими реконструкциями. Что проекция писателя - это главный герой произведения, который наделяется всеми характеристиками, о который мечтает сам автор. В большинстве случаев сюжет в таких фэнтезийных историях строится линейно в виде испытания-путешествия, в период которого герой обучается, приобретает нужные навыки, обзаводится артефактами и верными спутниками.

'Херовый у меня был бы автор', - подумал Пархомыч, оценивая свою жизнь. Детство в маленькой деревеньке, служба в армии, неприятная история из-за которой пришлось покинуть ряды доблестной и непобедимой. И вот, к сорока годам, ни работы, ни жены-семьи, еще и воздух вокруг зеленый, а из живых только он сам в обозримом пространстве.

Под утро захотелось спать. Зеленый мир становился светлей и Пархомыч периодически проваливался в беспамятство и беспокойный рваный сон. Когда рассвело достаточно, чтобы можно было идти, он неуклюже вывалился из машины и стал разминать затёкшие ноги-руки. В машине было все-таки прохладно, плюс из разбитого окна тянуло холодом и сыростью, несмотря на то, что Пархомыч прижал к нему туристический подпопник, найденный в багажнике.

При свете утра, набирающего силу и ничем не напоминающего зеленую муть видимую через стекло, бывший военный решил посмотреть, что есть в карманах мертвого водителя. Нашел огромную мобилу которая просила нагло пароль, бумажник с деньгами и карточками, связку ключей. Ничего полезного. Бумажник и мобилу он оставил братку, а часы с руки надел себе. Глядя на чужой телефон, пожалел, что, уходя вчера на станцию, оставил свою нокию в домике, иначе можно было попробовать позвонить Сергеичу или кому-нибудь из немногочисленных знакомых. Всё-таки, когда не один, оно повеселее и попроще.

На трезвую голову соображалось плохо, поэтому Пархомыч заторопился в Козлищи. По часам братка было без четверти семь и если не задерживаться, то магазин как раз должны будут открыть к его появлению, в восемь утра. Вооруженный травматом, он чувствовал себя так, словно ему сам черт не брат, разве что голова болела.

Ковыляя по дороге, на которую он вышел, Пархомыч регулярно поглядывал по сторонам на предмет слетевших с дороги машин, как тот джип, в котором он переночевал. Машин он, к своему сожалению, так и не увидел, зато спустя примерно три четверти часа он дошел до указателя 'КОЗЛИЩИ'

***