Читаем Я навсегда останусь с тобой онлайн бесплатно

Я навсегда останусь с тобой.

Предисловие

¹Наступили солнечные деньки приближающегося лета. Небольшой городок, расположенный неподалеку от Ярославля, был окутан в умиротворенную прохладу прозорливых будней жителей.

Грэг ехал на своем стареньком, но еще прекрасно выглядевшем хэтчбеке. Воздух плавно гладил капот машины. Песня Gimme Shelter группы Rolling Stones разносилась по салону машины, убегая в открытое окно, – растворяясь в нескончаемых дорогах этого мира.

Грэг уже подъезжал к своему родному городку. Вот показалась вывеска с названием. Правой рукой он вел машину, а левой неторопливо подносил сгорающую сигарету к губам. Пальцы отстукивали ритм песни по рулю.

Музыка играла громко, поэтому проезжая по улицам этого небольшого убежища он сразу же успел приковать к себе внимание. Прохожие оборачивались и провожали черный хэтчбек, проезжающий мимо них, заинтересованными взглядами.

Восемь лет. Восемь лет Грэг не был в своем родном городе. И спустя это долгое время он возвращается.

Хэтчбек проехал по главной улице рядом с небольшой площадью и свернул налево, а там, дальше, остановился у цветочного магазина.

Продавщица, обсуживающая очередного клиента и занятая собиранием душистого букета, не смогла не услышать гул приближающейся рок волны.

Через застеклённую витрину, заставленную различными сортами гвоздик и роз, она заметила: как из машины вышел мужчина средних лет, в черных солнцезащитных очках, потертых темных джинсах и кожанке, скрывающую шоколадную рубашку, которая немного выглядывала из под куртки. Причем, как полагается всем хулиганам, две верхние пуговицы были расстёгнуты. В общем, увидев этого человека первый раз в жизни, она уже смогла понять, что этот мужчина не прикован к общественным стереотипам; а когда он к ней обратился, то сама не замечая того расплылась в легкой улыбке. Этот мужчина обладал сногсшибательной харизмой и собственным стилем.

Грэг заказал два пышных букета, вышел, и продолжил свой путь, оставив продавщиц в недоумение: «кто же это мог быть?». В таком маленьком городке все друг друга знают, а если и не знакомы лично, то всегда могли услышать ту или иную байку со слов третьих лиц. И этот мужчина не мог не заинтересовать их внимания, впрочем, уже, как и многих других, которые заметили проезжающий по улицам черный хэтчбэк, разносящий полет настроения рок-н-ролла.

Буквально через пару минут хэтчбэк уже был на другом конце города. На улице можно было увидеть очень много школьников, шедших с рюкзаками за спиной и расплывающихся в радости своего поведения предстоящих летних каникул. Их внимание Грэг также смог зацепить. Проезжая по улице, некоторые, наиболее веселые, старались успеть потанцевать, а кто-то и вовсе показывал «козу» проезжающему мимо них гастролеру.

Машина остановилась возле железных ворот у школы. Практически все дети, находящиеся рядом, оборачивались посмотреть на этот вызывающий внимание «прикид». Грэг вышел из машины и направился в школу.

Хорошенькие одиннадцатиклассницы в коротеньких юбочках и в обтягивающих джинсах, так прекрасно подчеркивающих их окреплые ягодицы, пытались зацепить внимание проходящего рядом с ними мужчины, кидая еще не умелые кокетливые взгляды, для столь неестественного объекта вожделения.

Грэг подошел к дверям, ухватился покрепче за ручку, словно сейчас он откроет прошлую главу своей жизни и немного помедлив, зашел внутрь.

Каждый шаг он делал все упорнее, словно превозмогая невидимую боль, словно открыв дверь, на него ринулся буран воспоминаний, заставляющий его развернуться. Но отступать было некуда. Грэг вернулся домой!

Он пробежался по лестнице на второй этаж. Напротив него, на стене, висело расписание уроков. Он провел взглядом по стенду и остановился на уроке музыки. Затем быстрым шагом направился в левую рекреацию и остановился возле 18 кабинета.

Было заметно, что Грэг очень волновался. По всему телу пробегали будоражащие мурашки. Тяжелый, грузный вздох. Он медленно положил руку на дверную ручку. Открылась дверь … Открылись потухшие в сейфе памяти страницы старой жизни … ². Это была новая история его приключений.

Записка друга.

Я расскажу вам историю. Эта история о любви и ненависти, об отчаянии, которое поглощает нас до самых крайних частичек души. О сомнениях, бороздящих по просторам нашего разума, заставляя делать опрометчивые поступки, затем которые мы боимся признать и принять.

Эта история о любви. О любви всепоглощающей и искренней. О любви, которая заставляла не просто чувствовать, а жить, впитывая в себя все оттенки человеческих пороков и превращая их в неистовую победу над самой судьбой.

Эта история о счастье, которые мы опускаем из наших рук и вверяем в благоденственный исход завтрашнего дня. Эта история о моем лучшем друге – Грэге. История о человеке, который менял жизни других людей всего лишь одним своим присутствием, даруя им победу над своими сомнениями; и заставляя их творить причуды желанных фантазий. Но мало кто знал и знает, что жизнь для Грэга была огромным грузом, с которым он едва мог справляться. И его спасение оказалось куда ближе, чем он сам полагал.

Вот о чем эта история: о жизни, наполненной разрухой скоропостижных эмоций и упущенных возможностей; о сексе, пьянстве, богохульстве и безалаберности одного человека, который умел покорять сердца людей. Он был словно зажигалка, раздувающий огонь в каждом, в ком был ломкий хворост нерешительности. И если бы его не оказалось в моей жизни, то все могло повернуться совсем иначе, а я чертовски этого бы не хотел.

Однажды, он сказал мне, что жизнь это не мудрость философов, наполненная непостижимым смыслом загадочных фраз, и не совокупность моментов, которые ты должен будешь научиться ценить. Нет. Жизнь, это возможность совершения чудных, искренних поступков, которые по-настоящему заставляют тебя нервничать, чувствовать, презирать и выбирать. Но самое главное, она всегда дает возможность найти человека, с которым ты пойдешь против всего мира и сможешь послать все человечество к черту.

Посвящается моему лучшему другу Грэгу.

Итак … история начиналась так …

Это был последний учебный день. Я, как и все мои остальные сверстники не хотели идти в школу. Яркие лучи солнца врезались в окна и ослепляли мои еще сонные глаза.

– Миша, вставай! Ты опоздаешь в школу. – Доносился глухой, мягкий голосок, откуда из потусторонней вселенной.

– Мдааа … – промычал я на неизведанный голос.

Через несколько минут спустя раздался снова мягкий, но строгий тон:

– Миииша, вставай! Ты уже опаздываешь.

– Да мам, – пробурчал я стоном. – Может быть, я лучше останусь дома?

– Мишка, вставай давай, последний день остался всего лишь. – Подошла тяжелая артиллерия в виде бабушки.

На это я издал писклявый скулеж и уткнулся в подушку, надеясь, что про меня забудут и больше никогда не вспомнят.

– Мишка! Все, вставай. Времени уже.

– Я так вас всех люблю … хочу провести время с семьей … мы просто все ляжем и будем спать.

– Эй, лежебока! – донесся голосок с порога комнаты. – А ну вставай! – смеясь, повторяла моя младшая сестренка Вика, подёргивая меня за волосы.

– Если не пойдешь в школу, вечером поедем в театр, – зайдя в комнату, сказала мама, – у тети Любы есть два запасных билета, и она нас пригласила. Там кажется, будет отличный …

– Ооо нет – тут прервал сразу же я. – Ладно, встаю! Вика отстань! – буркнул я младшей сестре, которая не переставала дергать меня за волосы.

Предстояло одно из самых сложнейших испытаний в моей жизни – встать с кровати. Я еле-еле сначала сбросил свою руку и ногу за борт этой теплой каравеллы. Затем, как спиленное дерево, повалилась вся остальная часть тела. Пол был твердым, но мне было без разницы. Я лежал словно мертвец, распластав свою щеку на линолеуме. Через несколько минут в комнату вошла мама и, перешагнув через меня, начала заправлять кровать.

– Миш, давай вставай. Времени уже, – едва с обиженной ноткой в голосе говорила мама.

Как бы это прискорбно не звучало – выхода не было, нужно было идти в школу … . В полусонном состоянии я побрел до ванной.

– Встал наконец-то, – с улыбкой произнесла моя бабушка. – Мишка ну у тебя и хохолок на голове!

– Да-да бабуль …

– Давай иди, собирайся. Наденешь костюм и покажешься нам.

– Господи, зачем … – простонал я.

– Как это зачем? Надо. Я должна посмотреть, какой ты красивый пойдешь в школу. Еще букет возьмёшь для Валентины Ивановны.

«О боже» – пробурчал я у себя в голове, но моя физиономия явно выдавала мое отношение к этому начала дня.

Не успел я дойти до ванной, как ударился мизинцем об косяк шкафа и сразу же, как по магическому волшебству, проснулся. Этот день был явно не самым лучшим в моей жизни.

Зайдя в ванную комнату, я взял растрепанную синею щетку, выдавил немного пасты и начал уныло водить по зубам вверх вниз. На голове у меня и вправду был хохолок, поэтому мне пришлось еще и вымыть голову, чтобы хоть как-то уложить волосы.

После ванной я вышел на кухню. Мама приготовила мне завтрак, который я терпеть не мог. Это была самая невкусная в мире манная каша с двумя сардельками. Я вообще не мог терпеть ничего подобного, и мама это прекрасно знала, но почему то каждое утро она делала именно ее. В итоге я попил чаю и съел сардельки. Услышав, как на кухню идет мама, я быстро сполз с табуретки и помчался в свою комнату одеваться.

– Миша ты почему опять ничего не съел? – недовольный голос донесся с кухни.

– Да мам! Я не люблю эту кашу.

– Я что зря старалась? Я все утро тут бегаю за вами.

– Так, а зачем ты каждое утро готовишь мне манную кашу?

– Ну, ты говори, что тебе тогда готовить.

– Я тебе каждый раз говорю не готовить мне манную кашу.

– Ну ладно, давай хотя бы ложечку, каша очень вкусная, не иди на уроки с голодным желудком! – говорила мама, заходя ко мне в комнату и держав в руках ложку с манной кашей, которая повисла над тарелкой.

Пока я начинал разглагольствовать, мама каким-то неимоверным чудом сумела запихать мне в рот пять ложек манки.

– Миш ты оделся?

– Да, – пробегая мимо бабушки, быстро ответил я, удаляясь в прихожую.

– Ну и куда ты? Дай я хоть на тебя посмотрю. Миш!

Как всегда отказать бабушке я не мог. Я вышел в большую комнату, где в этот момент, каждый сидел на своем месте: бабушка на стареньком, но удобном креслице поближе к телевизору; за ней сидел дед, стуча пальцами по подлокотнику (что единственного в семье меня не раздражало); а сестренка на маленьком коричневом пуфике, зачесывая свои локоны и любуясь своей красотой. На мне были надеты новые, черные, с тупым носком туфли и костюм в полоску, напоминающий гангстерские наряды из американских фильмов.

– Вот, совсем красавчик. Все девчонки твои. Мишка ты совсем уже взрослый стал.

– Бабушка …, – закатил я глаза, – все. Я опаздываю.

– Давай беги и цветы не забудь!

В прихожей не понятным мне образом во рту снова оказалась манка. Затем мама дала мне букет, и я отправился в школу.

Когда я вышел на улицу, то утро мне показалось уже не настолько удручающим. Нежные лучи солнца, плавно ниспадали с неба. Прохладный ветерок слегка обдувал мое лицо, даря бодрость и свежесть. После школы я намеревался посидеть за компьютером, а вечером отправиться с друзьями, поиграть в футбол на стадионе школы. И все бы ничего, но перед этим нужно было отсидеть шесть самых скучных уроков.

Когда я пришел в школу, друзья надо мной немного поглумились из-за надетого костюма. Затем первые пол урока русского языка наш класс сидел и смеялся, что в целом то было совсем неплохо. И как только во мне зародилась надежда на лучший исход этого дня, так на следующем уроке по истории меня спросили у доски.

После этого была алгебра, на которой никто ничего не понимал. Учительница на своем последнем уроке решила подтянуть все значащее в нашей жизни логарифмы, но классу уже на это было без разницы. Все ловили манящий запах приходившего лета. Лишь только отголоски о приближающихся экзаменах добирались до наших ушей.

Кажется, только учительница по информатике была в здравом уме. Зайдя в класс, она предложила просто сидеть тихо и ничем не заниматься. Любовь Георгиевна в этот момент была самой любимой учительницей в школе.

Но самое интересное, что произошло в этот день, и, который я навсегда запомню в своей жизни – это был урок музыки.

Я шел со своим другом Лешкой Скворцовым из столовой в кабинет, когда увидел того мужчину с нашим учителем Артемом Александровичем. Он был чем-то похож на рок-н-рольщика: у него была темная кофейная рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами возле воротника, в прорези которой висели темные округлые очки; поверх рубашки была кожаная легкая куртка; на ногах были натянуты потертые серо-синие джинсы и заканчивался этот прикид обшарпанными кроссовками.

Мы поздоровались с Артем Александровичем, и зашли в класс. Я сидел за 1 партой у дверей, пожалуй, это место является не самым удачным местом для ученика. Но в этот раз оно мне помогло подслушать разговор нашего учителя и этого тайного незнакомца. Кажется, они были лучшими друзьями. Не то, чтобы я не понимал, что это является невежливым, но Артем Александрович всегда был человеком морали. И у меня в голове как-то не укладывалось, что он может дружить с таким типом. Поэтому невольно мои уши сами ловили звуки, доносящиеся из-за порога.

– Гриш, посиди с ними немного. Я не могу, мне надо срочно бежать в «РайОНО»³, – водил быстро руками наш учитель по пустоте.

– Ооо опять твои темные делишки, – прищурившись, ответил мужчина.

– Да нет. Мне нужно сдать новую образовательную программу. В общем, можешь посидеть с ними? Пожалуйста, один урок.

– Я не люблю детей, о чем ты, да и они меня недолюбливают.

– Ну, поставишь им просто пластинку, и пусть слушают целый урок. Когда прозвенит звонок, всех отпустишь, да и все.

– Кого я тебе поставлю? – с недовольным выражением лица ответил Григорий.

– Там есть пластинки Баха, Моцарта.

– Ты моей смерти хочешь? Я понимаю детей истязать, но меня-то за что?

– Что? – с прищуренными глазками спросил учитель. – Ты сам знаешь больше меня про них! Когда мы напиваемся, ты постоянно меня попрекаешь в неточности биографии композиторов. Или то, что я совсем не знаю искусства. И вообще ты мне должен!

– Ага, пошли удары в пах. Дерзко-дерзко мой дорогой друг. От кого-кого, но от тебя, от лучшего, самого родного и доброго человека я не ждал такой меркантильности.

– Боже … Между прочем я с ней разговаривал, – возбужденным шепотом выпалил Артем Александрович. – Так, что теперь ты мне поможешь.

– Эй, хорошо-хорошо. – Разводя руками, ответил Григорий, словно пытаясь успокоить своего друга. – Ты смотри, как этот ковбой разошелся. Но только один урок и не больше.