Читаем Латинская Америка - традиции и современность онлайн бесплатно

Латинская Америка - традиции и современность

В книге исследуется роль традиций в жизни народов Латинской Америки, прежде всего в духовной и идейно-политической сферах. Автор вскрывает тесную связь традиций с национальным самосознанием, со стремлением самих латиноамериканцев осмыслить место и значение своих народов в мировой истории. Показано, какую роль сыграли различные культурно-этнические компоненты (наследие доколумбовых цивилизаций, иберийские традиции, западноевропейский культурный элемент) в формировании современного облика стран Латинской Америки.

Яков Георгиевич Шемякин

Наука, Образование / История / Политика / Образование и наука

Annotation

Введение

Глава 1

О содержании понятия «традиция»

Особенности проблематики традиций

Глава 2

Традиция в доколумбовой Америке

Судьбы индейского наследия

Традиции коренного населения

Индейская традиция

Глава 3

Конкиста и испанская традиция в колониальный период

«Испанское начало»

Проблема испанского наследия

Глава 4

Новообразования западного происхождения

Запад

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

В издательстве «НАУКА»

INFO

notes

comments

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

Я. Г. Шемякин

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА:

традиции и современность

Ответственный редактор

доктор исторических наук

А. Ф. ШУЛЬГОВСКИЙ

Рецензенты:

доктор исторических наук

М. С. АЛЬПЕРОВИЧ,

кандидат исторических наук

Т. В. ГОНЧАРОВА

Введение

Современный облик любого народа, как и человечества в целом, — это результат деятельности ряда поколений людей. Современники творят историю, имея в качестве предпосылки то, что создано их предшественниками: «Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого»^{1}. Таким образом, прошлое оказывает влияние на настоящее и через него на будущее. Вот почему определение отношения к опыту прошедших поколений, зафиксированному в результатах их деятельности, — обязательная предпосылка любого человеческого действия. Причем именно в обстановке кризиса, социальной напряженности, как правило, возникает особо обостренное желание (и потребность — в связи с поиском путей выхода из кризиса) критической переоценки прошлого, желание вернуться «к истокам», отвергнуть их или, напротив, утвердиться в их истинности. Нынешнее поколение людей, и в первую очередь участники современной борьбы, испытывает настоятельную потребность в опоре на историческое наследие родственных им сил в прошлом. Именно это вызывает в настоящем столь обостренный интерес к проблематике традиций, в том числе и в Латинской Америке.

Латиноамериканские коммунисты уделяют большое внимание проблеме традиций. В программных документах компартий региона, выступлениях их ведущих деятелей и публицистов не раз подчеркивалось, что марксисты-ленинцы рассматривают себя, все передовые и революционные силы современности как единственных законных наследников и подлинных продолжателей дела борцов за социальный прогресс, прежде всего деятелей периода Войны за независимость — Боливара, Сан-Мартина, О’Хиггинса, Артигаса, Идальго, Морелоса и др. Эта общая принципиальная позиция латиноамериканских компартий по вопросу о традициях зафиксирована в основном документе Гаванского совещания 1975 года^{2}.

Историческое наследие стран Латинской Америки создавалось многими поколениями людей, принадлежавших к различным расам, народам, культурам, цивилизациям. К формированию современного облика региона к югу от Рио-Гранде были причастны: представители коренного населения — индейских народов; европейские завоеватели — прежде всего испанцы и португальцы, а в странах Карибского бассейна также англичане, французы, голландцы; ввезенные из Африки негры-рабы и их потомки; иммигранты из многих стран Европы, укоренившиеся на земле Латинской Америки главным образом во второй половине XIX — начале XX в.; наконец, выходцы из ряда стран Азии — в основном из Индии, Китая и Японии. Роль и соотношение многообразных этнокультурных элементов в разных государствах Латинской Америки не одинаковы. История континента предстает как сложнейший процесс взаимодействия различных историко-культурных напластований — наследия доколумбовых цивилизаций, иберийских традиций, западной культуры.

Неудивительно, что в подобных условиях вопрос о поиске и выявлении собственных исторических корней, о национальной самоидентификации стоит весьма остро. Проблематика традиций всегда находилась и продолжает оставаться в центре внимания латиноамериканской общественной мысли. Споры об историческом наследии с особой силой разгораются, как правило, в связи с «круглыми» датами. Так было в 1980–1983 гг., когда отмечалась двойная годовщина Симона Боливара (200-летие со дня рождения и 150-летие со дня смерти). В настоящее время развертывается идейная борьба в связи с приближающимся 500-летием открытия Америки.

Современная Латинская Америка — это три с лишним десятка государств, каждое из которых неповторимо и своеобразно: Полностью охватить чрезвычайно сложную, постоянно меняющуюся действительность региона в рамках одной книги не представляется возможным даже в том случае, если ограничиться лишь каким-то определенным ракурсом. Проблематика же традиции, как будет показано в работе, сама по себе необычайно широка, и при последовательном теоретическом подходе к этому феномену любой общественный институт и явление культуры могут быть рассмотрены с точки зрения их «традиционности».

В подобных условиях перед автором неизбежно встает вопрос об ограничении рамок исследования. В этой связи необходимо отметить следующее: во-первых, нами рассматривается главным образом идейно-политический аспект проблематики традиций в Латинской Америке, другие же аспекты (социально-экономические, относящиеся к области художественной культуры, фольклора, музыки и т. п.) затрагиваются лишь в связи с центральной темой. В силу этого весь используемый материал как бы «стягивается» к идейно-политическому ядру, что означает, в свою очередь, некоторое объективно неизбежное обеднение исследуемой действительности в тех случаях, когда речь идет об иных «срезах» проблематики традиций. Следует сразу же оговориться, что автор не претендует на их всесторонний охват.

Очевидно, необходимо и определенное «пространственное» ограничение. В качестве основного объекта исследования (прежде всего это касается культурно-этнического аспекта тематики традиций) нами взяты страны Испанской Америки, хотя приводится материал и по Бразилии, и по неиспаноязычным государствам Карибского бассейна. По нашему убеждению, именно в истории стран, бывших прежде колониями Испании, с особой силой и остротой проявились характерные для латиноамериканского региона в целом общие проблемы и коллизии, в том числе и связанные с соотношением традиций и современности.

Автор широко использовал результаты исследований советских латиноамериканистов, в той или иной степени касающихся «традиционного» среза латиноамериканской реальности. В первую очередь здесь необходимо отметить такие книги, как «Современные идеологические течения в Латинской Америке» (М., 1983), «Концепции историко-культурной самобытности Латинской Америки» (М., 1978), первый том «Истории литератур Латинской Америки» (М., 1985), «Этнические процессы в странах Южной Америки» (М., 1981), «Этнические процессы в странах Карибского моря» (М., 1982), «Национальные процессы в Центральной Америке и Мексике» (М., 1974).

Хотя многие аспекты тематики традиций в Латинской Америке уже рассматривались советскими латиноамериканистами в работах по этнографии, истории, культуре, в трудах, посвященных идеологическим вопросам, проблема традиции ни в масштабах региона, ни в рамках отдельных стран еще не стала предметом научного анализа в нашей литературе. Попытку осуществить такой анализ представляет собой данная книга.

Глава 1

ФЕНОМЕН ТРАДИЦИИ

И ЕГО ОСОБЕННОСТИ

В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

О содержании понятия «традиция»

Историк Кларксон обронил однажды: «Национализм подобен греху — это явление настолько знакомое, что не поддается определению или даже точной характеристике»^{3}. В этой шутке есть большая доля правды. Слово «традиция», так же как и слово «национализм», относится к тому разряду терминов, которые от слишком частого употребления стали столь привычными, что мы, как правило, не задумываемся над их реальным содержанием: как бы само собой разумеется, что здесь и так все ясно. Между тем это иллюзия обыденного сознания. Первый же шаг на пути познания, ведущем от поверхности явления в «глубину», открывает перед нами широчайшие теоретические горизонты.

Традиция представляет собой сложный многомерный феномен, различные аспекты содержания которого раскрываются в зависимости от ракурса, в котором он рассматривается. Понятие традиции можно охарактеризовать как своего рода смысловой кристалл, предстающий всякий раз в новом виде в зависимости от того, на какую из его граней падает свет.

Традиция — это прежде всего особое общественное отношение, а именно отношение исторической преемственности. По классическому определению К. Маркса, сущность человека «есть совокупность всех общественных отношений»^{4}. Данная совокупность включает и отношение исторической преемственности, которое представляет собой одно из наиболее важных проявлений общественной сущности человека и носит объективный характер.

В то же время следует отметить, что сфера традиции — это та область социальной реальности, в которой объективный и субъективный «планы» человеческого бытия соединены непосредственно, как бы взаимно «переливаются» друг в друга. Каждый человек лично сопричастен историческому процессу; объективные социальные законы проявляются через деятельность конкретных живых людей. «Жизнь общества — это не только естественно-исторический процесс, но и всемирно-историческая драма. За каждым фактом — судьба человека, интерес к истории — это интерес к человеку»^{5}. Причем, как подчеркивал А. Грамши, «каждый индивид — это синтез не только существующих отношений, но и истории этих отношений, то есть итог всего прошлого»^{6}. «Нить времен» проходит через любого человека. «Мы прорастаем сквозь тысячелетия»^{7}. Внутренний мир личности, казалось бы целиком относящийся к духовно-психологической сфере, заключает в себе некую внутренне сконцентрированную многотысячелетнюю перспективу «истории людей». Когда в условиях кризиса «цепь времен» в обществе оказывается разорванной, когда нарушаются нормальные отношения исторической преемственности, тогда и социальные общности различного рода, и каждый человек в отдельности вынуждены осуществлять огромную духовную работу по восстановлению живой связи с прошлым.

Рассмотрение традиции в иных ракурсах позволяет пролить дополнительный свет на этот феномен. Суммируя последние достижения советских специалистов в области теории культуры, стремящихся применить методы междисциплинарного анализа и использовать некоторые понятия теории информации (Э. С. Маркарян, С. А. Арутюнов, Н. Н. Чебоксаров, К. В. Чистов, Б. М. Бернштейн, В. Д. Плахов, Ю. М. Лотман, И. А. Барсегян и др.), традицию можно определить как механизм накопления, хранения и передачи от поколения к поколению информации, закодированной в определенных стереотипах поведения. Рассматриваемая как средство сохранения опыта прошедших поколений, традиция выступает как «историческая» или «социальная» память. Трактуемая как механизм передачи информации от поколения к поколению, традиция представляет собой, выражаясь образно, средство, способ «связи времен». Именно он имеется в виду, когда говорят о передаче чего-либо «по традиции».

Понятие традиции имеет и иной аспект. Очень часто под ней понимается не способ «связи времен», а то прошлое (опыт предшествовавших поколений), которое продолжает жить в настоящем. Разумеется, эти два аспекта рассматриваемого понятия теснейшим образом взаимосвязаны: в первом случае выделяется роль традиции как механизма передачи информации от поколения к поколению, во втором она отождествляется с самой информацией, передаваемой с помощью названного механизма. По мере развития общества объем сведений, опыта, которые должны быть переданы потомкам, растет. Соответственно усложняется и способ «связи времен». Не все то, что создано предками, усваивается потомками. Поэтому традиция охватывает не весь опыт прошлых поколений, а лишь ту его часть, которая закрепляется в «коллективной памяти» народа, укореняется на почве той или иной культуры. В известном смысле люди творят не только свое будущее, но и свое прошлое: не кто иной, как они сами выбирают, что отвергнуть, а что признать в опыте предшественников.

Возможна ситуация, при которой та или иная традиция «умирает», нить, связывающая настоящее народа с какой-то частью его прошлого, рвется. Часть (и порой весьма существенная) ценной информации из прошлого опыта теряется в ходе исторического процесса. Это связано как с неизбежными объективными сложностями осуществления исторической преемственности, так и с разрушительной деятельностью «темных»-реакционных сил мировой истории.

Чтобы передать «послание» из своего времени потомкам нужно обладать немалой силой духа, многое превозмочь и в себе самом, и в окружающей действительности. Связанные с этим трагические коллизии лучше всего выразили поэты. «И книга эта — вместо моего тела, и слово это — вместо души моей…» — доносится до нас из X в. полный боли и в то же время гордости за человека-творца голос Григора Нарекаци^{8}. «Мало быть рожденным, важно быть услышанным» — в такую лапидарную поэтическую формулу отливает свою мысль А. Вознесенский^{9}.