Читаем Путешествие в Россию онлайн бесплатно

Новое издание записок Якоба Ульфельдта о России — не совсем стандартное для подобного типа публикаций. Помимо текстов на языке оригинала и в переводе, обязательных вступительных статей и комментариев оно включает “мемориальную” часть. И это неслучайно. Так называемые записки иностранцев возникли в результате какого-то контакта — дружественного и не очень, посреднического или активного, торгового или политического — Руси, княжества всея Руси или Российского царства с другими странами. Контакта, осуществлявшегося, естественно, людьми разного возраста и положения — дипломатами (по преимуществу), купцами, авантюристами-воинами и т. д. Сопричастность авторов этих записок к судьбам их родины и самой восточной в Европе страны, куда закидывала их судьба, по-разному сказывались на их жизни. Некоторым всю жизнь приходилось оправдываться в допущенных ими ошибках (как это случилось с самым замечательным исследователем Руси — Сигизмундом Герберштейном), другим полностью ломала политическую карьеру (Якоб Ульфельдт), третьих поднимала на высоты дипломатической карьеры (Антонио Поссевино), четвертым помогала обогащаться (как многочисленным англичанам), пятых, наконец, наставляла на путь истинной религиозности (как Мартина Груневега).

По-разному складывалась и жизнь их записок. Некоторые стали руководством для посещающих Русь и Россию людей, другие — публицистическим и идеологическим орудием в политической борьбе их родины с Россией (П. Петрей), третьи по многу веков пролежали в архивах, не будучи востребованными ни их современниками, ни многими последующими поколениями (М. Груневег). Некоторые подобные записки вошли в обиход просвещенных слоев европейского общества как составная часть географических, даже не политико-географических, описаний малоизвестных стран, заняв определенное место в литературе эпохи Возрождения.

Еще причудливее оказалась судьба этих записок в той стране, описанию которой были посвящены записки иностранцев. И в Российском царстве (1547—1721), и в Российской империи (1721—1917), и в Союзе советских социалистических республик (1922—1991), и в нынешней Российской Федерации знакомство с этими памятниками зарубежной мысли определялось политическими условиями. Узкому кругу исследователей эти сочинения стали известны еще в XVIII в. Благодаря удивительному такту и умению Н. М. Карамзина “истину царям с улыбкой говорить” ему удалось познакомить сравнительно широкую читающую публику первой трети XIX в. с зачастую весьма нелицеприятными и отнюдь не лестными для правительственной власти прошлого высказываниями иностранцев. Его традицию продолжили историки и XIX в., и начала XX в. Тогда-то и были впервые изданы записки Я. Ульфельдта. Пожалуй, наиболее трудные времена для записок иностранцев пришлись на время так называемого “победившего и развитого социализма” в СССР — вторую половину 30-х — 70-е годы XX столетия. Приравненные к шпионам, а соответственно и “врагам народа” (почти по знаменитой статье 58 Уголовного кодекса), авторы иностранных записок исчезали из поля зрения историков, если только они не рассказывали об антифеодальных восстаниях, крестьянских войнах и т. д. Некоторое исключение составили годы оттепели, когда восстанавливались научные связи СССР с другими странами, когда временно вновь стало возможным привлекать материал иностранных записок в качестве источника по отечественной истории. Такое же воздействие политической конъюнктуры, в том числе и благотворный, а затем весьма далекий от подобного поворот событий, испытали на себе, разумеется, и исследователи этого вида источников — косвенно за рубежом и напрямую — отечественные.

Читателю легко понять это, ознакомившись с краткими биографиями издателя первой научной публикации записок Я. Ульфельдта в Дании — Кнута Расмуссена и переводчицы этого сочинения на русский язык Лидии Николаевны Годовиковой. Солнечно доброжелательный и открытый людям взгляд датского исследователя и столь же доброжелательный подход щедрой к людям советской переводчицы, по трагической случайности родившихся в один и тот же год и скончавшихся почти одновременно, сопровождал составителей настоящего издания на всем протяжении работы. Памяти К. Расмуссена и Л. Н. Годовиковой с благодарностью они и посвящают настоящее издание, открывающееся именно их, а не автора записок биографиями.

Диалог датских и российских историков, и не только диалог, но их творческое содружество, стали возможными лишь в 90-е годы прошедшего столетия. Дж. Линд провел основную работу в Датском королевском архиве, благодаря чему он обнаружил оригинал “Путешествия” и установил источники сочинения Я. Ульфельдта.

Есть у этой публикации и другие особенности. Ульфельдт был единственным иностранцем, посетившим и описавшим Александрову слободу — опричную столицу Ивана Грозного. Поэтому в книге сравнительно большое внимание уделено реконструкции ее облика в опричное время и истории тех сооружений, которые мог видеть Ульфельдт в 1578 г. Они принадлежат известному историку архитектуры В. В. Кавельма-херу. Однако эта тема была предметом многолетних исследований и его предшественников, наиболее ярким из которых по праву может быть назван А. И. Некрасов, испытавший на себе все превратности “строительства социализма в отдельно взятой стране”. Составители хотя и считали своим долгом включить в рукопись сочинения выдающегося историка искусств 20—30-х годов XX в. вместе с критическим отзывом на него, но не смогли этого сделать: объемное исследование А. И. Некрасова требует отдельной публикации.

Составители настоящего тома решились произвести общее редактирование перевода, уточнив отдельные неясные места (в нем участвовали в первую очередь В. В. Рыбаков, а также В. А. Антонов, Дж. Линд, еще один ученик Л. Н. Годовиковой — Ю. Я. Вин). Биографические очерки Дж. Расмуссена и Л. Н. Годовиковой и библиография их трудов принадлежат Дж. Линду и И. В. Ведюшкиной.

По своему типу настоящее издание примыкает к “академической” серии записок иностранцев. Оно наряду с переводом включает текст подлинника, снабжено тремя введениями (Дж. Линда, В. А Антонова и А. Л. Хорошкевич, В. В. Рыбакова), в которых анализируются обстоятельства создания памятника, сообщаются биографические сведения об авторе и целях написания данного труда, характеризуется ценность записок Ульфельдта как источника по истории России XVI в., устанавливаются связи работы посла с другими материалами, относящимися к деятельности посольства, — официальным отчетом, записками личного священника посла и дневником анонима. Во втором из этих введений использована статья сотрудника музея “Александрова слобода” Алексея Архиповича Масловского (1941—1991), посвященная гравюрам де Бри как источнику по истории архитектурных сооружений Александровой слободы. Комментарии составлены В. А Антоновым, М. Е. Ворожейкиной, К. Ю. Ерусалимским, С. 3. Черновым, А. В. Юрасовым, А. Л. Хорошкевич, А. В. Виноградовым, В. В. Кавельмахером, П. Д. Малыгиным, Е. Л. Назаровой, А. Г. Тюльпиным, А. А. Юшко; биография — В. А. Антоновым, А. Л. Хорошкевич. Перевод датских текстов на русский язык осуществлен Н. А. Охотиной-Линд.

При оформлении книги использованы материалы К. Расмуссена и его вдовы, Историко-художественного и архитектурного музея-заповедника “Александрова слобода”, Датского королевского архива, Дж. Линд, Н. А. Охотиной-Линд, проекты реконструкции памятников архитектуры Александровой слободы В. В. Кавельмахера, рисунки Н. Витсена, фотокопии которых любезно предоставил А. Н. Кирпичников[1], которому издатели приносят благодарность, равно как и Н. Д. Маркиной, А. С. Петрухно и Л. И. Лифшицу за помощь в подборе иллюстраций, натурные съемки. Научно-организационная работа в 1993—1994 годах проводилась И. А. Тихонюком, в 2000— 2001 годах — А. Л. Хорошкевич при участии И. В. Ведюшкиной. Имена составителей комментариев к тексту, статьям и маршруту движения посольства указаны следующим образом: В. А. Антонова — В. А. А; А. В. Виноградова — А. В. В.; М. Е. Ворожейкиной — М. Е. В.; К. Ю. Ерусалимского — К. Ю. Е.; В. В. Кавельмахера — В. В. К; Г. М. Коваленко — Г. М. К.; П. Д. Малыгина — П. Д. М.; Е. Л. Назаровой — Е. Е. Н.; А Г. Тюльпина — А Г. Т.; С. З. Чернова — С. 3. Ч.; А. В. Юрасова — А. В. Ю; А. А. Юшко — А. А. Ю. Комментарии, авторство которых не указано, принадлежат А. Л. Хорошкевич — А. Л. X.

Публикаторы записок Я. Ульфельдта надеются, что настоящее издание, подготовленное совместно российскими и датскими историками, будет содействовать упрочению научных контактов историков России и Дании, с одной стороны, и движению России к открытому обществу, в котором будет невозможно повторение ни опричных, ни репрессий типа сталинских, с другой.

Издатели благодарят Датское посольство в Москве за помощь в подготовке этой книги к публикации, а Российский гуманитарный научный фонд — за финансирование издания.

Датский историк, специалист по средневековой истории Руси, в первую очередь по эпохе Ивана Грозного, Кнуд Расмуссен умер в 1985 г. Ему было 55 лет. Кнуд Расмуссен родился 16 декабря 1930 г. в маленькой деревушке Хеммесхей (Hemmeshoj) на острове Зеландия. В сохранившейся его ранней автобиографии 1965 г. он называет себя сыном так называемого болсмэна (bolsmand), т. е. мелкого крестьянина — что-то посередине между безземельным и зажиточным крестьянином[3]. Эта социальная категория давно не существует в Дании, поэтому подобная характеристика в 1965 г. выглядит странным анахронизмом. Но это свидетельствует о том, что во всяком случае в те годы Кнуд Расмуссен придавал большое значение своему происхождению и социальной принадлежности своей семьи.

Те годы, когда Расмуссен закончил университет, были — по датским понятиям — чрезвычайно благоприятными для выпускников-историков, и К. Расмуссену посчастливилось очень быстро получить место архивариуса в Государственном архиве Дании.

Первая работа К. Расмуссена по русской истории оказалась связанной с визитом в Данию в 1964 г. Н. С. Хрущова — им написана глава в небольшой книжке о датско-русских связях[4]. Приезд Хрущова сыграл еще одну роль для будущей научной судьбы историка. Во время этого визита было заключено соглашение между датским Государственным архивом с одной стороны и МИДом СССР и советским архивным руководством с другой стороны. Согласно этому договору два датских архивариуса должны были съездить в 1965 и 1966 гг. в московские и ленинградские архивы, чтобы отобрать материалы для микрофильмирования[5]. Само собой разумеется, что одним из этих двоих стал Кнуд Расмуссен — благодаря его блестящему знанию русского языка[6].

Это был уже не первый случай, когда датские историки получали возможность отмикрофильмировать в советских архивах материалы, представляющие интерес для исследований по истории Дании. В 1920-е гг. скандинавским историкам удалось заключить соглашение с руководителем Центрархива М. Н. Покровским[7]. Это открыло перед ними двери русских архивов, и за период с 1928 по 1932 команда скандинавских исследователей смогла “прочесать” русские хранилища и сделать нужные фотокопии. Среди этих исследователей только один — норвежец Олаф Брок (Olaf Broch) — был славистом по образованию, поэтому его задачей стал просмотр трудночитаемых материалов допетровского времени. Эти ранние архивные материалы тогда не микрофильмировались, а только регистрировались. Вместо этого все силы были сосредоточены на архивных материалах XVIII и XIX вв., что, вообще, отвечало собственным научным интересам той группы исследователей.

Поэтому когда в 1965 г. Кнуд Расмуссен и его коллега приехали в Россию, их интересовали в первую очередь старые материалы. В этой связи хорошим подспорьем для отыскания важных материалов послужили записи, делавшиеся Олафом Броком.

Работа продолжалась до 1983—1984 гг., когда возможности договора оказались исчерпанными, и в результате Государственный архив Дании получил от ЦГАДА микрофильмы, среди которых все 24 посольские книги за 1559—1698 гг., а также соответствующие им дела, грамоты и трактаты, охватывающие период с 1516 по 1719 гг.

К сожалению, проблема с использованием этих материалов состоит в том, что они не закаталогизированы. Лучшим их описанием до сих пор остаются записи Олафа Брока. Свои записи за 1928 г. О. Брок опубликовал в том же году. Но все остальные записи — за 1929, 1930 и 1932 г.,— ясно показывающие, что О. Брок просмотрел практически все документы, относящиеся к датско-норвежской и шведской истории до XVIII в., — эти записи так и остаются неопубликованными. В 1970-е К. Расмуссен готовил эти записи к публикации, но не сумел закончить работу до своей смерти[8].

Работа со старыми источниками в собрании ЦГАДА явно послужила причиной того, что Расмуссен обратил свои научные интересы на древнюю русскую историю. В 1967 г. он получил прекрасную возможность заниматься этой темой, т. к. он перешел в Славянский институт Копенгагенского университета — в те годы это было единственное место в Дании, где велось преподавание истории России и где как раз незадолго перед этим Бйарне Нерретрандерс защитил докторскую диссертацию на тему “Формирование идеи царской власти при Иване Грозном”[9]. Теперь Кнуд Расмуссен мог — особенно в первые годы, когда он был стажером-исследователем, — целиком посвятить себя научной работе и написанию большого труда. Этот труд был завершен в 1972 г. и в следующем году защищен в виде докторской диссертации под названием “Ливонский кризис 1554—1561 гг.”[10].