Читаем Социальная работа как служение. История, современные практики, перспективные направления онлайн бесплатно

Социальные проблемы существовали всегда. В отечественной истории их решали по-разному – нередко совершенно разными методами, руководствуясь разнообразной мотивацией, создавая и развивая различные формы социальной работы. Русская Православная Церковь с самого начала своего бытия играла активную роль в деле помощи нуждающимся и обездоленным – российская история изобилует яркими примерами церковной благотворительности. Запрещенное в советские годы и возрожденное в последние десятилетия, социальное служение Церкви переживает новый этап своего развития. Спонтанно возникавшие инициативы активных священников и мирян в социальной сфере постепенно обретают ясные структурные формы. На епархиальном и приходском уровне реализуется множество социальных проектов, в рамках которых ведется работа с зависимыми, бездомными, пожилыми и молодежью, инвалидами и т. д. Священник уже давно перестал быть «диковинкой» в больницах, детских домах, местах заключения – там, где требуется слово и дело христианской поддержки.

В настоящее время все чаще говорится о необходимости введения должности приходского социального работника (по крайней мере, в крупных городских общинах). Для того, чтобы эта должность не была формальностью, но реально помогала реализации церковной благотворительности в современных условиях, православный социальный работник должен знать, как решаются социальные проблемы в государстве, разбираться в действующей законодательной базе, иметь представление о формах работы с различными целевыми аудиториями и т. д. В связи с этим чрезвычайно важным становится сотрудничество и соработничество Русской Православной Церкви и всех тех, кто занимается социальной работой в государственных учреждениях, в общественных организациях, в рамках добровольческого движения.

Предлагаемая вниманию читателей хрестоматия, подготовленная в Санкт-Петербургском институте психологии и социальной работы, является одним из мостов подобного диалога. Она представляет широкий спектр современной российской социальной работы читателю, который будет организовывать приходское социальное служение. Конечно, сложно вычленить из многообразия имеющейся литературы концентрированный минимум информации, дающий полное представление о рассматриваемом предмете (поэтому в конце каждого раздела читателю предлагается ознакомиться с дополнительными материалами по теме). Однако эта книга, надеюсь, поможет многим сориентироваться в сложном и многообразном пространстве современной социальной работы, позволит активизировать обмен опытом, будет способствовать поиску новых моделей взаимодействия Церкви и общества в деле совместного служения нашим ближним.

Реформирование системы образования и социальной сферы России актуализирует разработку и внедрение новых форм обучения специалистов, занятых как в области светской социальной работы, так и в сакральном пространстве социального служения Русской Православной Церкви.

Развитие диалога конфессий и гражданской толерантности, упрочение социального партнерства государства и Церкви находят свое отражение в развитии ярких и полезных проектов, направленных на формирование профессиональной компетентности прихожан Русской Православной Церкви в сфере теории и практики современного социального сервиса.

Именно к таковым и относится проект, в рамках которого создана эта хрестоматия. Ее изначальное целевое предназначение – предложить слушателям удобную в учебной работе, компактную по содержанию и современную по структуре книгу. Обращение к ней позволит читателю найти ответы на базовые вопросы, актуальные в процессе практической реализации высокой миссии социального служения. Изучение материалов данной хрестоматии будет полезно и для освоения нового уровня профессионального статуса слушателей в области современной социальной работы. Материалы хрестоматии представлены в соответствии с логикой развития самой социальной работы как профессиональной и добровольческой практики.

Во-первых, речь идет о генезисе социальной работы как практико-ориентированной деятельности, исторических истоках становления института светских и конфессиональных социальных практик в России. Особое внимание уделяется социальным проектам современного Санкт-Петербурга.

Во-вторых, в хрестоматии компактно представлены академические сведения о духовно-нравственных основаниях социальной работы. Поскольку, именно высокие духовные составляющие личности в сочетании со строгим внутренним нравственным «цензором» актора социальной работы позволяют ему стать подлинным профессионалом своего дела. Знание основ профессиональной этики социального работника позволит слушателям более глубоко осознать свою собственную мотивацию включенности в процесс социального служения и поможет в конкретных ситуациях принятия решения в контакте со своими клиентами.

Следующий раздел хрестоматии познакомит читателей с теоретико-методологическими основаниями социальной работы, позволит понять ее место и роль в системе современного научного социогуманитарного знания. С целью более четкого осмысления слушателями практической направленности социальной работы, в данный раздел включены материалы об организационных аспектах деятельности современных социальных служб как в светской социальной практике, так и в сфере социального служения Русской Православной Церкви.

В формировании нового профессионального уровня в сфере социальной работы у слушателя образовательных программ социального профиля большое значение принадлежит его технологической компетенции. Именно она является важнейшим индикатором профессионализма и позволяет осознавать причину эффективности, или наоборот – неэффективности – применения тех или иных методов и технологий практической социальной работы. Поэтому в следующем разделе хрестоматии представлен широкий спектр материалов, которые помогут слушателям не только познакомиться, но и принять к практическому применению современные наработки в сфере развития классических, традиционных методов и технологий социальной работы, усвоить инновационные технологии, оценить возможность их применения в практике церковного социального служения.

В целом, исторические, духовно-нравственные, научно-организационные и технологические основания социальной работы находят свое отражение в процессе обучения этой специальности и нацелены, в конечном счете, на успешное развитие социальных практик «вспомоществования страждущим».

Поэтому в хрестоматию включен раздел, материалы которого знакомят слушателей с исходными направлениями современного социального образования, направленного на формирование профессионального мировоззрения и компетенций современного специалиста социальной сферы. Процесс подготовки персонала социальных учреждений связан и с политикой, проводимой в области высшего образования, и с потребностями в квалифицированных кадрах, в которых нуждается социальная сфера России. Поэтому знакомство с исходными положениями современного социального образования, некоторыми особенностями организации учебного процесса по новым (кредитно-модульным) технологиям обучения будет способствовать повышению профессиональной аутентичности наших слушателей, представителей системы социального служения Русской Православной Церкви.

Данный проект объединяет в себе возможности науки с возможностями современного социогуманитарного вуза в целях повышения результативности светской и церковной социальной практики.

В хрестоматии, главным образом, представлены материалы из публикаций профессорско-преподавательского состава Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы и Санкт-Петербургского государственного университета.

Хрестоматия предназначена для специалистов, занятых в области современных социальных сервисов, сотрудников волонтерских миссий, персонала общественных организаций, ориентированных как на профессиональную, так и на непрофессиональную социальную работу.

Особая целевая группа, для которой предназначено данное издание – слушатели программ дополнительного образования, работающие в системе социального служения Русской Православной Церкви.

У древних славян основные формы поддержки были в руках родо-племенной общины. Род поддерживал своих сородичей, обеспечивая всех пропитанием, одеждой, жильем, опекал малолетних. Социальная взаимопомощь проявлялась в совместной хозяйственной деятельности, в защите своих территорий от завоевателей, в различных ритуальных действиях. Так называемые «помоги» оказывались членам рода при пожаре, наводнении, внезапном нападении. В хозяйственной деятельности осуществлялись совместная обработка земли, использование животных, заготовка кормов и уборка урожая. Род вырабатывал особые обычаи охранительного порядка, которые помогали выжить в тяжелых условиях его сородичам. Особо выделялась общинная помощь немощным старикам, детям-сиротам, вдовам. Нуждающимся оказывалась не только помощь продуктами, но и особая «мирская» помощь, когда нуждающийся переходил из дома в дом на кормление. Особое место отводилось круговой поруке («верви») как системе взаимоподдержки членов общины. Уже в этот период складывались специфические формы заботы о нуждающихся. Многие историки связывают эти традиции с особенностями русского национального характера, которому присуще обостренное чувство справедливости, милосердия и сострадания. Общинная жизнедеятельность способствовала распространению чувств равенства и солидарности людей.

Появление в 863 г. славянского алфавита, а затем и письменного славянского языка стали важнейшими факторами развития самобытной славянской цивилизации, главными чертами которой стали сострадательность и взаимопомощь. Для народов России милосердие, будучи выражением совестливости и особого состояния души, исторически являлось не просто проявлением жалости и сочувствия, а служило средством духовного очищения, внутреннего совершенствования.

Начиная с X в. на Руси постепенно разрушаются родоплеменные отношения, что приводит к созданию новых форм поддержки и защиты нуждающихся. В период с X по XIII в. складывается модель княжеского и церковно-монастырского попечения, в рамках которой создавались приюты, ночлежные дома и богадельни. Многие князья лично раздавали нуждающимся деньги и продукты. По свидетельству летописцев, на княжий двор позволялось приходить «всякому нищему и убогому» для того, чтобы прокормиться. Больным, которые не могли самостоятельно приходить, отправлялись повозки с продовольствием, им оказывали и врачебную помощь. При князе Ярославе были открыты первые училища для обучения юношей из малообеспеченных семей. Первые больницы для бедных, где они получали бесплатную помощь, были учреждены киевским митрополитом Ефремом в 1090 г. <…>

Милостыня как подаяние в виде денег или иных материальных средств нуждающимся впоследствии была вознесена церковью в религиозную обязанность. Милостыня сохранилась и до наших дней как форма сострадания нуждающимся.

В Московской Руси дело призрения бедных и немощных было в основном сосредоточено в монастырях и церквах. «Призреть» означало «опекать» или «заботиться о ком-то». Призрение выражалось, прежде всего, в предоставлении нуждающимся приюта и пропитания. Благодаря десятине и обычаю частных лиц оставлять церкви свое имущество в монастырях имелись средства для оказания помощи нуждающимся.

Церковная практика призрения развивалась не только в монастырях, но и в приходах. Приходская благотворительность выражалась в виде выдачи ссуды из церковной казны деньгами, хлебом, семенами. Ссуды выдавались «скудным» крестьянам и целым деревням, которые подверглись стихийному бедствию. <…> Приходы защищали слабых, прежде всего женщин от тирании мужчин. Для больных и одиноких при приходах создавались богадельни. Для детского призрения при богадельнях устраивали приюты для сирот. Важную роль приходы играли в распространении грамотности среди населения, много внимания уделялось и духовному перевоспитанию.

Свой вклад в развитие благотворительности внесли и православные братства, которые считали ее своей основной задачей. Братства выдавали пособия для бедных, учреждали больницы, богадельни, заботились о воспитанниках духовных учебных заведений. С укреплением крепостного права и централизацией церковного управления приходские общины и православные братства были вынуждены закрывать богоугодные заведения.

Первые попытки создания системы общественного призрения были предприняты во времена царствования Федора Алексеевича. Делами призрения стали ведать особые Приказы, которые в рамках государственной, а не церковной службы принимали решения об открытии богоугодных заведений.

При Петре I идеи общественного призрения как особой отрасли государственной опеки активно воплощаются в жизнь. <…> Петр I положил начало развитию государственной системы попечения о нуждающихся.