Читаем Когда нация борется за свою свободу онлайн бесплатно

Иосеф Гедалия Клаузнер

КОГДА НАЦИЯ БОРЕТСЯ ЗА СВОЮ СВОБОДУ

КОГДА НАЦИЯ БОРЕТСЯ ЗА СВОЮ СВОБОДУ

Сборник статей

БИБЛИОТЕКА-АЛИЯ

1978

י. קלוזנר כשאומה נלחמת על חרותה

J.G.KIausner

WHEN THE NATION STRUGGLES FOR ITS FREEDOM

Перевел с иврита И.Керен Редактор А.Гинзай (Газов-Гинзберг) Контрольный редактор П.Хейн Художник Л.Ларский

©

ALL RIGHTS RESERVED

כל הזכויות שמורות להוצאת הקיבוץ המאוחד וספרית עליה ת.ד. 7422, ירושלים בסיוע האגודה לחקר תפוצות ישראל, ירושלים וקרן-זכרון למען תרבות יהודית, ניו-יורק

נדפס בדפוס ״גרפ-פרס" בע״מ, ירושלים

ИОСЕФ ГЕДАЛИЯ КПАУЗНЕР

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Клаузнер, Иосеф Гедалия (1874-1958), выдающийся филолог, литературный критик, историк, публицист и сионистский деятель, родился в дер. Олькеники (ок. Вильны); в 1885 году семья К. переехала в Одессу, где он поступил в иешиву, преподавание в которой велось на иврите и где изучали не только Талмуд, но и Библию, еврейскую грамматику и литературу, а также историю, математику и географию. Языком иврит, впоследствии занявшим одно из главных мест в его жизни, К. увлекся уже в раннем возрасте; он был самым молодым из членов общества ”Сфатену иттану”, основанного в Одессе в 1891 г., целью которого было возрождение иврита как разговорного языка. К. читал журналы ”Ха־мелиц” и ”Ха-цфира”, которые знакомили читателя с общееврейским вопросом и событиями в Европе. Круг чтения К. не ограничивался еврейской литературой, он читал также Достоевского, Толстого, Пушкина, Шиллера, Лессинга, Гете. Он обожал историю: уже в молодости он мечтал написать историю евреев с древнейших времен и до конца периода Второго Храма.

В 1897 г. Клаузнер уехал в Германию, где изучал семитские и новые языки, историю и философию в Гейдельбергском университете. В том же году он принял участие в дискуссии на страницах еврейской печати России вокруг предстоявшего созыва 1־го Сионистского конгресса в Базеле. Он активно выступал за участие в конгрессе и был среди его делегатов. В возрасте 28 лет переехал в Варшаву, где сменил Ахад Гаама на посту редактора журнала ”Ха־шилоах” и занимал этот пост в течение 23 лет (тт. 13-21 изданы совместно с Х.Н.Бяликом, тт. 45-46 - совместно с Лаковом Фихманом). В Варшаве К. завязал дружеские отношения с И.Л.Перецом и сблизился с начинающими писателями З.Шнеуром, Ицхаком Каценельсоном, Яаковом Штейнбергом, И.Д.Берковичем, которые собирались в его доме по субботам и которым он оказывал всевозможную поддержку. В 1904 ”Ха-шилоах” прекратил свое существование; в 1907 стал снова издаваться в Одессе, и К. переехал туда. Читал лекции по еврейской истории в иешиве Одессы. После февральской революции 1917 получил приглашение читать лекции в Одесском университете. В 1919 году эмигрировал из России в Палестину и поселился в Иерусалиме.

К. принимал активное участие в работе Комитета языка иврит (Ваад ха־лашон) сначала как ученый секретарь, затем как редактор Ученых записок и, наконец, после основания Академии языка иврит как ее президент. В 1921-26 К. возобновил издание ’^,Ха-шилоах” уже в Эрец-Исраэль. С основанием Еврейского университета К., взгляды которого были сочтены слишком светскими, не получил, вопреки своим ожиданиям, кафедру еврейской истории; вместо этого ему была предложена кафедра ивритской литературы. Только в 1944 , в возрасте 70 лет, он возглавил кафедру истории Второго Храма, основанную на средства его друзей и поклонников. С 1950 и почти до самой своей смерти был главным редактором ”Энциклопедиа иврит”; ответственный редактор тт. 2-5 и 7-8. В 1946 издал свою автобиографию (расширенное издание — 1955).

На протяжении всей своей жизни Клаузнер был активным сионистским деятелем и ревностным националистом; его сионистское мировоззрение наложило отпечаток на все его творчество. К., будучи среди делегатов 1-го Сионистского конгресса, испытал сильное воздействие политических идей Герцля, оставаясь в то же время представителем духовного сионизма Ховевей-Цион и Ахад Гаама. Присутствовал почти на всех сионистских конгрессах вплоть до 11-го, отчеты о которых помещал в ”Ха-шилоах”. Начиная с 1930, он все более и более солидаризируется с политической позицией Жаботинского; ревизионистская партия и пришедшая ей на смену партия Херут видели в нем своего идеолога. В 1932-33 издавал (совместно с Б.Нетаньяху) ежемесячник ”Бетар” и энергично выступал в своих речах и статьях в поддержку идей националистов правого направления. В 1949 был выдвинут партией Херут кандидатом на пост первого президента Государства Израиль в противовес кандидатуре Хаима Вейцмана.

Литературно-критические очерки Клаузнера, впервые появившиеся в печати в 1894, представляют собой своеобразное толкование современных ему произведений, в соответствии с направлениями литературы на иврите в эпоху национального возрождения. Эти очерки были собраны в трехтомнике ”Иоцрим у-воним” (’Творцы и строители”, 1925-28). К. поддерживал распространение иврита и использование его в качестве живого языка, предлагая пополнять язык словами как из древних источников, так и за счет создания новых слов. К. был убежден, что еврейская культура должна быть открыта влиянию европейской литературы. В этом смысле он был сторонником умеренной линии, проповедовавшей синтез иудаизма с гуманизмом. Он был убежден, что литература на иврите является существенной частью движения за национальное возрождение. Основным научным достижением К. в этой области является выдающийся труд ”Хистория шел ха־сифрут ха־иврит ха־хадаша” (”История новой литературы на иврите”, в 6 томах, 1930-1950; второе, пересмотренное издание 1952-59), основанный на его университетских лекциях. ”История” состоит из отдельных монографий и общего обозрения. Стремясь к хронологической и объективно-исторической перспективе, он ограничивает свои исследования лишь 1880 годом (начиная с 1784), не касаясь современной литературы, в развитии которой он лично принимал участие.

Возрождение иврита. Изыскания К. в области языка иврит не были попросту абстрактной наукой, они преследовали практическую цель: преобразовать иврит в разговорный язык, способный удовлетворить лингвистические запросы современной жизни. К. отдавал предпочтение использованию языка Мишны и Талмуда, нежели языка Библии, обосновывая это тем, что развитие современного иврита должно продолжать естественный процесс развития языка. Он был скорее сторонником простоты и ясности, чем традиционных риторических форм.

История христианства. Особое значение имеют исследовательские труды К. об Иисусе и истоках христианства. Сведения, почерпнутые непосредственно из еврейских первоисточников и в особенности из раввинистической литературы, позволили К. нарисовать достоверный образ Иисуса и его эпохи. К. подчеркивает еврейское происхождение Иисуса, утверждая, что он гордился своим еврейством и никогда не отходил от иудаизма, считая себя еврейским Мессией. Труд К. ”Иешу хаНоцри” (”Иисус из Назарета”, 1922) был с интересом принят христианскими учеными и читателями и способствовал углублению взгляда на Иисуса как на истинно еврейскую фигуру. В другой своей книге о христианстве К. прослеживает развитие этой религии от Иисуса до Павла.

Клаузнер как историк. Два исторических труда К. отделены

один от другого периодом в 40 лет. В 1909 выходит его ”Хис

ториа Исреелит” (”История Израиля”) - собрание лекций, про

читанных им в Одессе, охватывающая период от завоевания

Ханаана до Маккавеев. В 1949 опубликован основной истори

ческий труд К. - пятитомная ^,,Ха-хисториа шел ха־баит ха-ше

ни” (^,,История Второго Храма”), посвященная периоду между

падением Первого и падением Второго Храма; книга основана

на лекциях, прочитанных К. в Еврейском университете в Иерусалиме.

Будучи ревностным националистом, К. не скрывает того факта, что его подход к предмету исследования является субъективным. Он прямо пишет об этом в своем введении, помещенном в 5 томе: ”Мы имеем право и даже обязаны... сравнивать прошедшее с настоящим не в меньшей степени, нежели настоящее с прошедшим. Только тот, кто видит в значительных событиях своего времени часть универсального исторического процесса и рассматривает эти события sub specie historitatis, имеет право писать историю прошедшего,., не подлежит никакому сомнению, что тот, кто пишет историю прошедшего, пишет в то же самое время и современную ему историю, оценивая прошедшее в свете ценностей настоящего... революционные события последних пятидесяти лет обнаружили исторические причины и факторы, действовавшие при жизни прошлых поколений так же, как они действуют сейчас”.

К. настаивал на том, что никакая материалистическая интерпретация не может дать удовлетворительного объяснения истории еврейского народа. В самом деле, если евреи уступили бы давлению внешних сил, они не смогли бы сохраниться. Однако они не исчезли и продолжали творческое существование лишь благодаря своей вере, благодаря тому, что духовные факторы оказались сильнее всех прочих.

К. писал о пророках Израиля и об эпохе Второго Царства, выбирая именно эти периоды за то, что, по его мнению, они отражали высший расцвет еврейского национального духа, за то, что это было время, когда евреи смогли внести свой собственный самобытный вклад в духовную жизнь человечества.

К. отказывался отделять в иудаизме национализм от религии и рассматривал национальный дух дохристианского периода как нормативный. Он видел в эпохе Хасмонеев великолепную эпоху возрождения, в которую еврейский язык, литература и искусство достигли своего высшего расцвета. Он доказывал, что, если бы не Хасмонеи, иудаизм не восторжествовал бы над язычеством и эллинизмом и евреи представляли бы собой лишь малочисленную и незначительную группу.

Отдавая должное религии, К., вместе с тем, выделял политические аспекты периода. Он утверждал, что мессианские устремления эпохи носили не только религиозный, но и политический характер, и был убежден в том, что Мессия воплощал как религиозные, так и национальные чаяния, как религиозные, так и национальные цели, жажду благополучия для Сиона и мечту о мировом прогрессе.

К. больше писал о героизме, чем о страданиях евреев. Он глубоко чувствовал, что его молодые современники нуждаются во вдохновляющем примере героического прошлого. Тщательно избегая модернизации прошлого, он вместе с тем считал уместным и плодотворным проводить параллели между настоящим и прошлым и прилагать к настоящему уроки истории. К. несомненно стремился к адекватному пониманию прошлого, однако это не было его единственной целью: он стремился возвратить настоящему ценности прошлого. Именно это привело его к рассмотрению истории в новом свете и заставило приложить все силы изучению того периода еврейской истории, который, как он чувствовал, мог сказать очень многое его собственному поколению.

Предлагаемая читателю книга ”Когда нация борется за свою свободу” является ярким подтверждением взглядов ее автора. Книга написана в 1936 году в подмандатной Палестине и предназначена служить воспитанию национального самосознания, вере в будущее и борьбе за национальное возрождение.

Книги К. были переведены на многие языки. В 1947 он был избран почетным членом Американской Академии искусств и наук. В 1958 К. был награжден Премией Израиля.

ОГЛАВЛЕНИЕ

НЕХЕМИЯ БЕН ХАХАЛИЯ (445—424 до н. э.) ¹

I

Появление Нехемии сына Хахалии на арене истории еврейского народа произошло в один из наиболее критических периодов в жизни евреев. Роковой вопрос: ”быть или не быть?”, вставший перед народом вследствие падения Иудеи и изгнания в Вавилонйю, касался не только продолжения существования еврейского государства как такового; опасность исчезновения угрожала самой нации.

Вавилонское пленение, которое фактически началось с изгнания царя Иехояхина (597 до н. э.), глубоко ранило народный организм: народ Иудеи был разорван на две части. Всего четырнадцать тысяч человек было уведено в Вавилонию при царях Иехояхине и Цидкияху, но эти четырнадцать тысяч были цветом общества: царский дом, сановники и вельможи, главные священники, все богачи и правящая верхушка и даже самые нужные ремесленники — "плотники и кузнецы” (II Цари 24:14). В Иудее остались неимущие, большинство которых тоже было рассеяно после убийства Гдалии бен Ахикама, назначенного Навузараданом правителем Иудеи по приказу царя Навуходоносора. Итак, в Иерусалиме и в провинции осталось немного жителей. Это были простые люди, не имевшие состояния и не отличавшиеся образованностью. В Вавилонии же были лучшие сыны народа. Как Иеремия в своей аллегории о двух корзинах со смоквами (Иеремия 24) , так и Иехезкель (11:15—18) ценили вавилонских пленников более высоко, чем тех, кто остался в Иерусалиме и провинции.

Действительно, в то время как после смерти Иеремии мы не знаем ни одного пророка в Иудее в период вавилонского пленения, вавилонская диаспора дала двух великих пророков — Иехезкеля и ВтороИсайю.

Изгнанники жили в Вавилонии семьями и большими общинами, во главе которых стояли начальники родов. Такие общины существовали в Тель-Авиве (по-ассирийски — ”холм потопа”), в Касифии, в долинах рек Ахавы и (особенно много) Кевара ("Большого канала”) . Общины изгнанников пользовались полной автономией. Навуходоносор, хотя и не щадил бунтовщиков, был добрым властелином и заботилсй^а развитии торговли и культуры в своем государстве. Так что политическое и экономическое положение еврейских изгнанников было хорошим — насколько вообще может быть хорошим положение части нации, выкорчеванной из взрастившей ее почвы.