Читаем Роковое чувство онлайн бесплатно

Мысли Ясона Минка уже около получаса витали в далях, абсолютно неизвестных ни его Советнику, ни кому бы то ни было ещё. Рауль Эм, наблюдавший за данным действием практически с самого его начала, уже начинал чувствовать некоторое раздражение, временами отрывая взгляд от покинувшего его Первого Консула и смотря на сцену, где в танце кружились два пэта. Второй Консул лично поставил этот танец, надеясь наконец-то вытащить Минка из непрерывного круговорота "работа-дом-работа" и выяснить, что с ним происходит. Не в правилах Эма было лезть в чью-то личную жизнь, но Ясон был исключением – ещё с Академии между ними установились чувства и эмоции сродни человеческой дружбе и Советник не мог оставаться в стороне от столь беспокоящих его событий. И дело было не только в том, что Первый Консул в последнее время сразу после работы спешил домой, забыв практически про все свои прошлые увлечения, включая аукционы пэтов и званые вечера – Минк менялся внутренне – очень сильно менялся. Эм сомневался в том, что это заметно кому-либо ещё, кроме него, ну и, разумеется, Матери. Но Юпитер по какой-то причине не хотела вмешиваться, а значит, это придётся сделать ему – его Советнику.

Устав гипнотизировать неподвижно смотрящего в одну точку – где-то чуть повыше сцены – Ясона, Рауль непозволительно громко поставил свой бокал с недопитым вином на стол, чуть задев им бутылку, издавшую при этом мелодичный звон.

– Скучаешь? – он невозмутимо встретил взор повернувшегося на звук Минка.

Тот внимательно смерил Консула взглядом и, кажется, догадался о причинах столь странного поведения. Устало потерев пальцами переносицу, Первый Консул Амои беззвучно отвернулся к сцене, на этот раз действительно устремляя свой взгляд на пэтов, исполняющих уже танец несколько другого толка.

– Рауль… – задумчиво произнёс он через несколько мгновений наблюдения, – это ведь всё искусственное, ты знаешь? – обращая испытующий взгляд на Второго Консула.

Эм почему-то сразу понял, что их разговор будет слишком откровенным – и он внесёт определённые изменения в их отношения.

– В какой-то степени всё в этом мире искусственно, – Рауль чуть пожал плечами, не показывая, как сильно удивило его это изречение.- Ты только об этом думаешь уже почти час?

– Нет, далеко не всё… – Минк явно снова погрузился в то самое состояние прострации, отворачиваясь к сцене и игнорируя второй вопрос. – Я точно знаю, что не всё.

– Ты поделишься со мной своими размышлениями? – Эм уже почти не скрывал своей заинтересованности от данных, по сути ничего не значащих, слов.

– Уверен, что хочешь это слышать? – спросил Минк неожиданно резко, в противовес своему лирическому настроению.

– Слишком много уточнений, Ясон, – блонди нахмурился. – Ты не считаешь, что это лишнее для нашего с тобой разговора?

Ничего не ответив, Минк жестом подозвал фурнитура, едва слышно приказав убрать пэтов и, дождавшись исполнения, целиком повернулся к сидящему в кресле Советнику.

– Что ты скажешь, если я сообщу тебе, что знаю каково это – дотрагиваться до чужой обнажённой кожи, получая наслаждение самому и дарить его в ответ?

Сказать то, что Рауль на некоторое время лишился дара речи, значит – ничего не сказать. В его голове судорожно метались мысли о том, что это всего лишь шутка, или оговорка, или просто неверно истолкованная мысль, но нужно было быть полным идиотом, чтобы заподозрить в таком Первого Консула. Эм чётко понял: он истолковал всё верно, абсолютно верно, но вот представить Ясона Минка, подобно пэту, сжимающего в своих объятия кого-то, было выше его сил.

Молчание затягивалось, Первый Консул невозмутимо смотрел собеседнику в глаза, ожидая любой возможной реакции – смеха, который слишком редко возможно услышать от Рауля, и заявления, что это неплохая шутка, гнева и криков о том, что он сошёл с ума, что практически так же невозможно, как и первый вариант, просто тяжелого вздоха и слов о том, что Первый Консул явно заигрался. Но Советник молчал, лицо его было непроницаемо, пальцы рук побелели, изо всех сил сжимая ручки кресла, было видно: новая информация требовала более значительного времени для своего усвоения.

– Не молчи, я знаю, что это… звучит несколько странно, но не настолько же, чтобы ты разучился говорить? – лёгкая улыбка тронула губы Минка, вмиг ослабляя напряжение, тяжёлым воздухом повисшее в воздухе.

Наконец выдохнув, Эм откинулся на спинку кресла и чуть прикрыл глаза, выравнивая дыхание – стало легче, физически. Для облегчения же тревог духовных требовалось гораздо больше времени и прояснение слишком многих вопросов.

– Я уже было решил, что ты соблаговолил пошутить, – тихо произнес Советник. – И с кем ты… экспериментируешь таким образом? – совершенно незначительный вопрос, но Второму Консулу требовалось время для того, чтобы собраться с мыслями целиком и полностью.

– Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос… – немного уклончиво ответил Ясон, наконец вспоминая про бокал с вином, чтобы смочить сухое горло перед следующей фразой.

Эм едва заметно кивнул. "И в самом деле глупый вопрос…тот монгрел, конечно это он". Вопросов было слишком много: "как?", "почему?", "зачем?", наконец.

Воображение сыграло с блонди злую шутку – Рауль представил себя на месте одного из пэтов в шоу, и к его горлу тут же подступила тошнота, а на висках выступил пот. Он не мог видеть себя в подобной роли и не представлял в ней Ясона.

Касаться голыми руками чужого тела – это воистину было мерзко, грязно. Как возможно находить в этом удовольствие – он просто отказывался понимать. Почему Ясон пошёл на это? Ответа не было. Блонди не интересует физический контакт.

Никогда. Это заложено в их сути, созданной самой Юпитер. Что же пошло не так?

Минк с нескрываемым любопытством следил за "душевными метаниями" своего Советника, медленно потягивая вино из хрустального бокала. Наконец он встал и налил в давно опустевший бокал Рауля ещё вина.

– Не пытайся понять меня, Рауль, – тихо сказал он, ставя перед своим другом божественный напиток, – я просто отвечал на твой вопрос, помни об этом, – он явно не удержался от ехидства.

– Не буду, – неожиданно согласился Рауль, поднося к губам бокал с вином, – но ответь мне всё же на ещё один вопрос… Почему ты это делаешь?

Казалось, Первый Консул задумался над вопросом так, как будто это было что-то философское, а значит не требующее конкретики.

– Я так хочу, – произнёс он, наконец, после значительного перерыва.

Блонди стоял в душе, и казалось, никак не мог отмыться от пропитавшего его чувства отвращения. Эму по-прежнему казалось, что он касается чьей-то кожи, что касаются его… Он устало прислонился к холодной стене под обжигающими струями воды и прикрыл глаза. Было странно – он узнал секрет Ясона, но никогда не предаст его, рассказав обо всём Юпитер. Он просто не сможет такого сделать, хотя это наверняка повлияет на столь любимую им Систему.

"Пусть делает что хочет, я не буду ему мешать… – выдохнул он, наконец, с облегчением, – это его жизнь".

Выйдя из душа, Рауль увидел в своих покоях совсем молоденького пэта, которого по его же приказу привели фурнитуры. Хрупкое тело было практически неразличимо в полумраке комнаты. В этой позе – стоя на коленях с абсолютно прямой спиной и опущенной головой, мальчишка напоминал статую, только редким дыханием выдавая в себе живое существо.

Подойдя к пэту со спины, блонди остановился лишь в шаге от него, внимательно смотря на обнажённую спину и выступающие на ней лопатки. Кожа была светлой и, наверное, тёплой на ощупь. Рауль не мог не попробовать. Ему необходимо было знать что именно в этих прикосновениях так притягивает Первого Консула.

Рука без перчатки медленно поднялась, потянувшись к выступающим позвонкам на ровной поверхности кожи, и неожиданно остановилась в считанных миллиметрах от неё. Наверное, пэт даже мог почувствовать тепло, исходящее от ладони своего хозяина. Эм не мог заставить себя сделать этот последний шаг, это уже было слишком. Он так же медленно опустил уже чуть подрагивающую кисть. Не сегодня, не сейчас… когда-нибудь, в другой раз он обязательно попробует и удостоверится в том, что омерзительнее чувства быть не может… А, так оно и будет.

– Ты свободен, – тихо прозвучало в комнате.

Катце вошел в хорошо освещенную залу и осмотрелся. Второго Консула еще не было, а значит, придется ждать. Зачем Рауль Эм вызвал его к себе – да еще так срочно – Катце не знал.

Возможно, возникли какие-то осложнения с поставкой пэтов… Именно такие мысли занимали сейчас рыжеволосого монгрела – он пытался проанализировать всю работу черного рынка за последние несколько дней, но так и не нашел ничего, что заслуживало внимания танагурской элиты. Может быть, у Эма есть какое-то особое задание для него?

Катце прошел к окну и сел в кресло, выжидательно глядя на дверь.

Тем временем Рауль Эм сидел в своём кабинете и смотрел на экран монитора. На дисплее крупным планом было лицо этого могрела – Катце. Второй Консул вряд ли в своей жизни дошёл до того чтобы запоминать имена монгрелов, даже если они были бывшими фурнитурами Первого Консула и одними из крупнейших дилеров на чёрном рынке Амои, но этот стоил того, чтобы запомнить его имя. Фурнитур, взломавший систему и узнавший то, что никто не должен был знать и при этом оставшийся в живых… Консул внутренне усмехнулся, вспомнив его лицо в тот момент, когда самоуверенный могрел понял всю сложность этого мира и получил незабываемый и, несомненно, самый важный урок в своей жизни: никогда не пытайся обвести вокруг пальца Блонди – всё равно проиграешь.

Рауль ещё раз задумчиво взглянул на экран и, поднявшись, вышел к Катце – заставлять ждать было не в его правилах, даже если это монгрел.

Он кивнул ему в качестве приветствия и опустился в кресло, не издав ни звука.

Дилер поднялся с места в знак уважения, терпеливо дождался, пока блонди займет свое место, и слегка поклонившись, сел обратно. Он попытался прочесть какие-нибудь эмоции на лице Консула, но вскоре сдался перед тщетностью попыток. Узнать, что на уме у Блонди невозможно, даже если знаком с ними половину жизни.

Катце молчал, зная, что по правилам танагурского этикета первым должен заговорить хозяин дома, тем более что этот хозяин – Второй Консул Амои.

Рауль подождал некоторое время, как всегда пристально смотря в глаза собеседнику, как будто стараясь прочитать мысли. Обычно, под таким взглядом либо опускали глаза сразу, либо же рисковали "играть в гляделки", но вскоре всё равно отводили взгляд, проигрывая. Насмотревшись вволю, он, наконец, произнёс:

– Неужели вы никогда не опаздываете? – Консул выдержал паузу. – Или вам нечем заняться?

– Не опаздываю, – холодно ответил Катце. – А моя работа всегда при мне. Господин Ясон открыл мне расширенный доступ в сеть. Я могу вести контроль за поставками почти с любого терминала в Танагуре и Мидасе. Даже в Кересе.

Монгрел не хвастался – просто сухо излагал факты, которые, что вероятно, Рауль знал намного лучше его. Катце с трудом выдерживал ледяной взгляд зеленых глаз, но не отвернулся.

Рауль едва слышно хмыкнул. "Монгрел везде монгрел, даже в апартаментах блонди…" На секунду возникла мысль: "И что я собираюсь делать?", но исследовательское любопытство в который раз пересилило дикость замыслов. "Не важно. Это то, чего я хочу".

Консул безэмоционально смерил Катце непонятным взглядом:

– Мне рекомендовали вас как неплохого специалиста… – пауза, – надеюсь, вы меня не разочаруете…

Эм не посчитал нужным продолжить и замолчал, позволяя додумать несказанное.

Скрыть осторожного удивления Катце не смог – в светлых карих глазах промелькнула заинтересованность.

– Я сделаю все, что в моих силах, – негромко сказал он, медленно опираясь на спинку кресла и принимая более удобное положение. Позвоночник устал и тянущей неприятной болью напоминал о девяти часах работы за компьютером. Со вчерашнего вечера дилер еще не ложился спать, так как появилось пара неотложных дел. Катце привык к такому распорядку, но его организм временами напоминал, что так жить нельзя. Он заметил странный взгляд блонди и подумал, что не стоит лезть с прямыми расспросами раньше времени. – Но все-таки, господин Эм, мне хотелось бы знать суть дела…

Рауль внутренне улыбнулся: "И как всё просто, даже скучно становится…" Интерес вызывается лёгким движением руки.

– На меньшее я и не рассчитываю, – он кивнул. – У вас просто нет выбора.

Консул следил за движениями монгрела. "Напряжен… Впрочем, это легко исправить".

– Суть я объясню позже, – тоном, не допускающим уточнений. – Сомневаюсь, что эта работа вам понравится, но у вас нет возможности отказаться.

Рауль, не отрываясь, смотрел в глаза собеседника, ожидая реакции на подобное заявление. "Сможет возразить или нет?" "Можно подумать у таких, как я бывает возможность отказаться", – мысленно усмехнулся Катце. Вся горькая ирония этой мысли вызвала какую-то щенячью глупую тоску в душе. Тоску, а еще настороженность – если блонди сразу не перешел к конкретике, жди неприятностей.

– Вы не возражаете, если я закурю? – дилер достал из кармана пачку сигарет и задумчиво повертел в руках, следя за собственными пальцами. – Что ж, если я не могу пока узнать суть самого дела, что от меня требуется сейчас? – Катце сделал акцент на последнее слово и не поднимая головы посмотрел в глаза Второго Консула.

Рауль едва заметно пожал плечами:

– Курите, только не в мою сторону.

Консул практически наслаждался внутренними метаниями монгрела: "Юпитер, до чего же просто читать их мысли и эмоции! Хотя этот ещё хоть как-то пробует их скрыть.

Кто знает, возможно, я поступил верно, выбрав его".

Проигнорировав абсолютно ненужный вопрос, Катце он отвернулся и тихим, но чётким и не терпящим возражения голосом, произнёс:

– Мне необходимо отойти. Мой фурнитур принесёт вам что-нибудь, – он внимательно посмотрел в глаза своему гостю, готовясь поймать столь интересную для него эмоцию. – Пока меня не будет, вы сможете поговорить о чём-нибудь своём… фурнитурском.

– Как вам будет угодно, – вежливо отозвался Катце. Он достал из кармана зажигалку и, погрузив кончик сигареты в яркий огонек, затянулся. Курил монгрел, как человек с большим стажем в этом деле – он надолго задержал дыхание, прежде чем выпустить дым изо рта, и даже не скривился. Смотря в глаза Рауля спокойным взглядом, Катце внутренне нервничал. Эта таинственность и осторожность блонди ничего хорошего не сулили, и для дилера вопрос: зачем он понадобился так срочно Второму Консулу Амои, остался загадкой.

Блонди поднялся с кресла, расценивая ответ Катце как что-то само собой разумеющееся, и вышел в мгновенно открывшуюся при его приближении дверь.

Тут же в залу бесшумно вошёл фурнитур с подносом, на котором стояла бутылка с жидкостью странного красного цвета и пустой бокал на длинной фигурной ножке.