Читаем Путешествия по Камчатке онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Камчатка – удивительный по красоте уголок России. На протяжении многих лет, оказавшись в тех или иных уникальных местах полуострова, я думал о том, как бы передать частичку того восторга, который охватывал меня самого, другим людям. Однажды я попробовал записать свои впечатления от заповедной природы, событий и людей, путешествовавших вместе со мной, на бумаге. Затем ещё один рассказ и ещё… Так появилась книга «Путешествия по Камчатке». Надеюсь, она вам понравится. Приятного чтения!

Благодарности:

Я бесконечно благодарен моим родителям, жене Ирине, сыновьям Степану, Тихону и Платону, Анне и Сергею Бутковским, Владимиру Рубахину, Сергею Пивняку, Оксане Яшиной, Сергею Любарскому, Николаю Толстову, Александру Стукову, Андрею Бородатову, Дмитрию Деревягину, Геннадию Маслову, Владимиру Боготопову, Владимиру Роменскому, Глебу Парунову, Ивану Бычкову и многим, многим другим, благодаря помощи и ценным советам которых эта книга вышла в свет.

Летом мы решили покорить действующий вулкан Плоский Толбачик. К тому времени говорили, что его извержение уже прекратилось. Нам предстояло это выяснить. Подготовились добротно: заказали вахтовку, заготовили продуктов, взяли профессионального гида. Поначалу ничего не предвещало неприятностей.

Ехать на Толбачик около 500 километров от Петропавловска. Мы выехали в пятницу вечером, а приехали после обеда в субботу. По прибытии на место разбили лагерь, поставили палатки, развели костёр. Камчатская погода встретила путешественников дождём, туманом и ветром. Однако это не испортило нам настроения.

Утром следующего дня мы на машине доехали до «южного прорыва» – лавовых потоков предыдущих извержений вулкана. Целый день наслаждались уникальной смесью растительности, горных пород и лавовых пещер. Лунный пейзаж словно сошёл с полотнищ футуристов. Недаром гид показал нам поблизости полигон испытаний космической техники: луно- и марсохода, а также «венерического трактора» – вездехода для Венеры. День оказался насыщенным приятными эмоциями. Всё шло, пожалуй, слишком хорошо…

«Прогулявшись» по пересечённой местности около 15 километров, мы вернулись в базовый лагерь. После ужина гид неожиданно предложил «сходить на конус» и посмотреть остались ли ещё проявления активности, поскольку яркое свечение лавы хорошо различимо ночью. На экскурсию вызвались шестеро наиболее любопытных. Восхождение и обратный спуск по оценке гида должны были составить не более 3 часов. Как оказалось позднее, мы слишком доверились нашему проводнику.

Мы вышли из лагеря на тропу, быстрым темпом поднялись вдоль застывшего лавового потока, пересекли его, вышли на конус. Перед нами развернулась величественная картина: из недр земли через жерло кратера выбрасывались огненные потоки магмы, шлаковые породы под ногами вибрировали при каждом взрыве, в воздухе носились клубы серы. Потрясённые увиденным, мы сфотографировались на склоне и скоро начали спуск обратно.

И вот тут начались настоящие приключения…

Из ниоткуда налетел густой туман, в котором мы потеряли тропу и, как стало ясно позднее, повернули не в ту сторону. Почувствовав неладное, мы стали блуждать, останавливаться и снова идти. Несколько раз мы упирались в непреодолимую каменную стену. Тропа, словно в страшной сказке, исчезла безвозвратно! Начались споры о том, в каком направлении лучше идти, причём каждый предлагал диаметрально противоположное. Парадоксально, но гид отказывался признаться, что заблудился. Он упорно настаивал на том, что нужно идти вперёд. Следуя его логике, мы должны были максимально спуститься вниз, так как «наверху холодно». Мы медленно шли вниз по старому лавовому потоку, прыгая через огромные валуны. Тем временем, уже было далеко за полночь, поднялся ветер, мы выбивались из сил. К таким приключениям мы явно не были готовы.

Мы не стали подвергать слова гида сомнениям, однако наткнувшись около 2 часов ночи в очередной раз на собственные следы, мы окончательно осознали, что он водит нас по кругу. На этот раз нас не убедил даже его странный довод, что он «точно видел это место на фотографии в календаре». В довершение всего выяснилось, что у нас нет ни карты, ни тёплой одежды, ни воды. Одна девушка из группы сильно устала и практически не могла идти дальше. Внезапно она с громким криком упала с камня на землю… Что делать? Хорошо, что с ней обошлось всё благополучно, но все поняли, что силы на исходе. Мы остановились и начали призывать на помощь коллективный разум.

Вдруг выяснилось, что в этом месте берёт сотовый телефон! Мы позвонили знакомым альпинистам в городе, которые «обрадовали» нас тем, что если у нас есть связь, значит, мы находимся совсем не там, где нам следует быть.

Вместе с тем, они подсказали нам основные правила: не разделять группу, следить за самочувствием друг друга, не унывать. Друзья дали нам ориентиры для поиска тропы. Мы приняли, с нашей точки зрения, единственно верное решение, хотя на первый взгляд и противоречащее логике гор – идти обратно на конус к точке, где мы потерялись и либо ждать там помощи, либо искать тропу и спускаться вниз. Наш гид высказался категорически против этого решения, сказав, что наверху мы замёрзнем и окончательно потеряемся в тумане. Момент был критический…

Внезапно именно в это мгновение небо на миг прояснилось, и мы увидели далеко наверху всполох красного света, и до нас донёсся отдалённый гул. Кратер – поняли мы. После этого «послания» мы утвердились в своём решении, развернулись и медленно пошли на своё – какое по счёту за этот сумасшедший день? – очередное восхождение. Периодически выключая фонарики в кромешной тьме, мы ждали очередной вспышки извержения, чтобы не сбиться с пути, упорно продолжая ползти наверх. Многих толкала вперёд мысль о том, что на вершине нас уже ждут спасатели из базового лагеря на тёплом шлаке конуса…

К утру мы поднялись на вершину Толбачика, а потом нашли первоначальную тропу. Природа словно сжалилась над нами – установилось чистое, усыпанное звёздами небо, из-за гор выглянул молодой месяц. То и дело проверяя путь, к 6 часам измученные, но невредимые мы спустились в базовый лагерь, где все мирно спали.

Так мы испытали все удовольствия покорителей гор – ночное восхождение на действующий вулкан, поиски пути обратно в тумане, общение в группе альпинистов и многое другое… С нетерпением ждём следующего года, чтобы совершить восхождение на вулкан Ключевская сопка!

Камчатка. Весна. Четвертый курс института. Скучаю на немецком. Приходит записка от товарища: «Нужен переводчик на иностранную охоту». Получить практику с носителями языка – об этом можно только мечтать. «Согласен» – пишу ответ.

На следующий день в гостинице «Авача» забираем охотников. В группе: норвежец, два немца, два швейцарца и семейная пара из Аргентины. Они прибыли на полуостров, известный как ареал обитания камчатского бурого медведя. Все надеются добыть достойный трофей в свою коллекцию.

В Елизовском аэропорту садимся в вертолёт и вылетаем на север Камчатки. Вертолётом МИ-8 управляет один из асов камчатской авиации Сикорский. Под нами неспешно проплывают заснеженные пики Срединного хребта. Долины перерезают извилистые застывшие реки. На сотни километров вокруг ни единой живой души. Прямо-таки марсианский пейзаж!

После двух часов полёта выгружаемся посреди заснеженного поля. Снега уже по колено! А в Петропавловске сейчас уже практически лето. Понимаю, что кроссовки на моих ногах выглядят довольно легкомысленно.

– Сначала надо поставить антенну! – заявляет старший егерь Петрович.

Собираем странную конструкцию высотой примерно метров 50, медленно её поднимаём. В последний момент антенна заваливается набок и падает. Проверяем, не задело ли кого-нибудь. Всё повторяется сначала, на этот раз антенну удаётся закрепить растяжками. После этого устанавливаем палатки. В ознаменование этого события я вместе с немцами дегустирую коньяк «Мартель».

Клиенты переживают о предстоящей охоте. Первым делом они идут проверить своё оружие. Охотники с гордостью показывают свои «Браунинги» и «Маузеры», дают всем желающим выстрелить из редких стволов. Наши егеря относятся к тяжёлым ружьям скептически и, в свою очередь, предлагают иностранцам опробовать компактный карабин СКС. Отстреляв целую гору патронов, все идут обедать. Чувствую, как после стрельбы из немецкого ружья ноет плечо.

После обеда (произнесено несколько тостов за благополучное прибытие) Сикорский вызывается продемонстрировать зарубежным гостям возможности советской авиатехники. Лопасти МИ-8 постепенно раскручиваются, он взлетает и исчезает за лесом. Вдруг огромная машина выскакивает из-за сопки с другой стороны, снижается, идёт по дуге и в нескольких метрах над землёй резко уходит вверх. Иностранцы ахают. Вертолёт возвращается, зависает в воздухе, затем медленно летит назад! Все происходит как в фантастическом фильме. Сикорский подлетает к высокой сосне, задним винтом обрубает все ветки с одной стороны, затем сдает немного вперёд, зависает, возвращается и обрубает ветки с другой стороны. Аплодисменты благодарной публики.

На ужин все собираются в большой армейской палатке, которая служит столовой. В железной бочке-буржуйке трещат поленья, пол устлан лапами кедрового стланика. Поднимаем тосты за дружбу между народами, за мир во всём мире, за уникальную природу Камчатки. На другом конце стола Сикорский жестами объясняет совершённый ранее авиа-манёвр как «афганский заход». Немцы садятся в ряд и запевают строевые марши, по интонациям напоминающие саундтреки советских военных фильмов. Один из них ладонью отбивает ритм по столу. Наши не остаются в долгу – звучат народные песни «Выйду я в поле с конём», «По Дону гуляет казак молодой». Норвежец пытается соревноваться с егерями, кто больше выпьет. Те лишь усмехаются.

Старший егерь рассказывает анекдоты. Пытаюсь подобрать смешной эквивалент на английском.

– Переводи ему! – Петрович недоволен образовавшейся паузой. – Ты язык не знаешь, я сам ему скажу, учись.

Между старшим егерем и немцем происходит следующий диалог (оба тыкают друг в друга пальцем и хлопают по плечу):

– Ай, ю! Фрэндз! Окей?

– Окей!

– Хант! Окей?

– Окей!

– Беар! Пиф-паф! Окей?

– Окей, окей! Биг, биг беар!

– Ю хэв долларз?

– Йес!

– Окей!

– После охоты отдашь мне свою зарплату. Я сам всё перевёл, – подытоживает Петрович.

После праздничного застолья интернациональная команда идёт пускать салют. С третьей ракеты загорается близлежащая сопка.

Наконец ложимся спать. Среди ночи просыпаюсь от страшного рёва. Снаружи как будто кто-то скребёт палатку. В голове проносятся ужасные картины.

– Медведь? – спрашиваю я.

– Норвежец – зевая, отвечает егерь.

Все поворачиваются на другой бок и снова засыпают.

Заинтригованный, я одеваюсь, беру фонарик и выхожу наружу. От входа за угол ведут глубокие следы. «Точно медведь!» – сомневаюсь, не вернуться ли в палатку. Рычание продолжается. Иду дальше, свечу фонариком – на следах появляется кровь. Становится совсем жутко. Заворачиваю за угол и в свете фонаря наблюдаю такую картину. Норвежец стоит на четырёх конечностях, провалившись глубоко в снег. Ледяная корка, образовавшаяся ночью на поверхности снега, порезала ему ноги. Он ревёт как попавший в ловушку зверь, очевидно, не зная, что делать дальше. Помогаю ему вернуться в палатку.

Утром Петрович с заговорщицким видом отзывает меня в сторону.

– Сначала мы с немцами отработаем, а вас пока на дальний кордон отвезём, чтобы швейцарцы не завидовали. Посидите там денька два.

Нас закидывают на дальний кордон – это избушка на курьих ножках посредине нигде. Нас встречают двое местных егерей. Вид у них такой, будто он сидят здесь со времён Великой Отечественной и до сих пор не в курсе, что война закончилась. С вертолёта выгружают ящик водки.

Ночью за оконцем заимки бушует камчатская пурга. При отблеске пламени из печки егеря преображаются. Размахивая руками и страшно тараща глаза, они наперебой рассказывают швейцарцам про свои встречи с гигантскими по размеру медведями. Как они подъехали к медведю на снегоходе, выстрелили, промахнулись, второй ствол дал осечку, потом снегоход заглох, а медведь всё бежал на них… К утру медведи по размерам превышают слонов. Швейцарцы испуганно жмутся друг к другу. Видимо, вспоминают незавидную судьбу Наполеона в России. Понимают, что, возможно, это их последний вечер, поэтому старательно налегают на водку.

На следующее утро светит яркое солнце, вокруг избушки искрится свежий снег.

– Вертолёта сегодня не будет – сообщает один из егерей. Скажи им, пусть рыбу ловят.

– А рыба там есть?

– Ни фига. Но им какая разница.

Швейцарцам выдают две палки с намотанной леской и крючком. Они весь день самозабвенно ловят что-то в небольшом ручье неподалёку. К вечеру мне даже становится их немного жаль. Читаю им стихотворения Гёте в оригинале.

На третий день нас забирает вертушка. Но мы летим не в лагерь, а в село Мильково. Оказывается, за это время в лагере тоже кончилась водка. Прибываем в Мильково, загружаем ящик водки. Но теперь мы летим в посёлок Козыревск. Смотрю на карту и удивляюсь – ведь это большой крюк.

– А больше нигде топлива нет, – весело отзывается Сикорский.

Я сижу на откидном стульчике возле двери. При подлёте к лагерю уверенно дёргаю красный рычаг. Дверь вертолёта улетает вниз. Я удивлённо смотрю на неё.

– Не тот рычаг дёрнул, – смеётся бортмеханик. – Это аварийный сброс.

После приземления идём искать улетевшую дверь, находим её, ставим на место.

На этот раз вертолётчики пьют до утра. Ночью иду проверить туристов. В одной из палаток сидит аргентинская пара пенсионеров – муж с женой с выражением «последнее прости» на лице. У них погасла буржуйка. Разжигаю печку, успокаиваю клиентов.

На следующий день везём швейцарцев на охоту. Высаживаем их и улетаем. Через некоторое время Сикорский ругается.

– В чём дело?

– Один из швейцарцев застрелил медведя прямо на реке.

Летим на речку, подсаживаемся на косе, цепляем медведя, но не можем взлететь – из-за высоких деревьев не хватает тяги. Второй пилот жестами выгоняет всех из вертолёта и сам выпрыгивает на камни. Машина с одним Сикорским за штурвалом натужно отрывается от земли, медленно уходит за лес. Переходим речку по пояс в воде.

В последний день собираем трофеи, прощаемся с егерями, летим домой.

Камчатка. Весна. Четвёртый курс института. Преподаватель немецкого языка Роменская будит меня:

– Седов, ты абсолютно не знаешь немецкий язык!

– Пойдешь гидом на сплав с туристами? – спрашивает жена.