Читаем Португальский дебют онлайн бесплатно
Григорий Дорожко
Португальский дебют
Сумы
Университетская книга
2017
УДК 821.161.1(477)’06-3
Д69
Д69
Дорожко, Григорий
Португальский дебют / Григорий Дорожко.
Сумы : Университетская книга, 2017. — 144 с.
Молодой следователь Мигель ведет в Лиссабоне
поиск опасных преступников. Случай сводит его с
украинскими эмигрантами. С их помощью он раскрывает преступную группу. Завязываются романтические
отношения. Но при этом с ним всегда его наставник Великий португальский поэт — Луиш де Камоэш и его
бессмертные «Лузиады».
УДК 821.161.1(477)’06-3
Літературно-художнє видання
Дорожко Григорій
Португальський дебют
(російською мовою)
© Дорожко Григорий, текст, фотографии, 2017
© Кифюк Евгений, обложка, фотографии, 2017
© Алиса Франц, фотографии, 2017
© ООО «ИТД "Университетская книга"»,
печать, 2017
Луиш де Камоэш
«Лузиады», 1569 год
Автор выражает благодарность своему настоящему другу Дичко Александру Николаевичу и дочери Юлии, благодаря помощи и поддержке которых вышла в свет эта книга.
Сонет
Александр Сергеевич Пушкин
1830
Великий португальский поэт
Луиш де Камоэш
1524–1580 гг.
Работа художника наполеоновского двора
Франсуа Жерара, XIX век
МИГЕЛЬ
Сколько он себя помнил, с самого детства, всегда мечтал о морских путешествиях. Сразу за Лиссабоном, где они жили, река Тежу впадала в Атлантический океан — великую и грозную стихию, которая будоражила воображение. С этой стихией была связана самая блистательная история его Португалии — эпоха Великих географических открытий. Уже в университетские годы, прочитав у одного из своих любимых писателей аргентинца Хорхе Луиса Борхеса такую фразу: «Как британец чувствует в своей крови зов моря», он подумал, что в такой же мере, а может быть, и более, это касается португальцев. С этими чувствами он жил с самого детства, и «зов моря» был по существу его характером.
Они обитали вдвоем с матерью в Алфаме, старинном районе Лиссабона, в квартире родителей мужа. Мать рано осиротела, а выйдя замуж, вскоре осталась вдовой. Фура отца попала в страшную аварию, после которой он прожил всего сутки, а она, любившая его — высокого и стройного спортсмена — с детства, так и не смогла после этого выйти замуж. Она говорила, что он был похож на популярного тогда Антониу Карлуш Жобима, знаменитого бразильского музыканта и композитора. В 70-е годы его песни были популярны во всей Европе. Создатель босановы, красивый и харизматичный певец и композитор в те годы был любимцем многих девушек. Его самая популярная песня «Девушка из Ипанемы» (Garota de Ipanema) звучала несколько лет во всем мире. Ее любила не только молодежь, но и почитатели музыки любого возраста. Все старались быть похожими на него, подражали ему, а уж если в тебе действительно что-то было, как у Жобима, ты был всегда в центре внимания.
Потом, когда Мигель учился в университете, мама как-то сказала, что он весь в отца. Кроме них, в квартире жил дед, отец его отца, безумно любивший внука, с детства прививавший ему любовь к морским подвигам. Его комната была заполнена фотографиями и картинами о Великих путешествиях. Еще со школы Мигель наизусть знал всех великих мореплавателей страны и подробности их путешествий. Подогревая его интерес, дед даже намекал, что кто-то из их рода плавал в свое время с великим Вашку да Гама.
Он жадно учился понимать окружающий мир, много читал. Матери от ее состоятельных родителей, которые так и не приняли ее брак, досталась богатая библиотека. Его интерес к великим свершениям побуждал многое брать не только в школе и у родных, а и у интересных людей, с которыми порой сводила его жизнь.
Напротив его дома, в сквере, где собирались художники, стоял бюст поэту и политику Португалии, жившему почти сто лет назад. Мигель часто приходил сюда после школы. Отсюда был великолепный вид на порт и Тежу, а еще ему нравилось смотреть, как на белом холсте взмахами волшебников появляются картины из его жизни. Он даже подружился с одним из них.
В тот июльский день было особенно жарко. И ему вдруг захотелось вынести прохладной воды этим загадочным и интересным людям. Мать, услышав об этом, сказала:
— Давай сделаем им крюшон. Это ведь мастера, которые создают прекрасное. И все мы должны заботиться о таких людях. Ведь то, что они умеют, — это от Бога.
Мигель удивился такому определению, но, взяв кувшин и стаканы, пошел в сквер. Работающие там люди сразу подумали, что мальчик хочет заработать, и полезли в карманы за деньгами. Очень хотелось пить. Однако Мигель решительно остановил их.
— Это от нас с мамой, — сказал он, — угощайтесь.
Его старый знакомый, пейзажист Жозе Карлуш, поблагодарил мальчика:
— Молодец! Настоящий португалец, — сказал он. — Когда надо, наш народ всегда поддержит нуждающихся. Это в крови нации. Как говорил наш поэт:
Попивая прохладный напиток, он на время задумался, а затем спросил:
— А ты знаешь, кому поставили этот бюст? Вот тот, — он показал рукой, — мимо которого ты проходишь каждый день?
— Слышал, какому-то историку, — невнятно ответил Мигель.
— А про поэта Камоэша слышал?
— Кто ж о нем не слышал? — уже увереннее ответил мальчик. — Его ведь даже в школе изучают.
— Так вот, это выдающийся человек — Хулио де Кастильо, — пояснил художник, — не только поэт и политик. Он написал о нашей жизни, а главное, он написал о великом Луише де Камоэше. Прочитав, я совершенно по-другому посмотрел на творение поэта — поэму «Лузиады».
— Как это? — не понял Мигель.
— У Камоэша в этой книге есть обо всем: о нас, нашей стране, вообще о жизни. Это философский труд, заставляющий понять жизненные ценности, какими мы должны быть и какой должна быть наша страна. Мы восхищаемся великими философами, писателями и поэтами, а наш Камоэш был не менее велик. Поэт, драматург и философ, он знал несколько иностранных языков, блестяще ориентировался в мировой истории и географии. Его поэма — это энциклопедия. Но он был еще и отважным военным, участвовал в сражениях. В одном из них потерял правый глаз. Его называют португальским Гомером. А я считаю даже, что он поистине Аристотель Португалии. А его поэма — это хороший учебник жизни не только для простых людей, но и для руководителей страны.
И открыл это мне Хулио де Кастильо.
Мигель задумался, так ничего и не ответив Жозе Карлушу, но его слова глубоко запали в душу. Уже учась в университете, он прочитал практически все, что было о великом поэте, а его «Лузиады» из библиотеки матери выучил наизусть. Изучая в университете философию, он прочитал книгу Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра». После этого он внимательно пересмотрел «Лузиады» и, буквально исследуя их, пришел к поразительному выводу. Оценивая события в стране или в мире, он неожиданно для себя находил ответ или оценку происходящего в великой поэме. И тогда, обсуждая что-либо с этих позиций, он начинал добавлять: «Так говорил Камоэш». С тех пор это стало для него правилом. Даже университетские друзья после жарких споров о жизненных проблемах полушутя спрашивали у него: «А как там у старины Камоэша?»
***
Его желание пойти после школы учиться на юридический факультет возникло спонтанно. До той поры он всей душой рвался в мореплаватели. Но событие, которое произошло с другом его деда, бывшим капитаном, тогда уже пенсионером, сеньором Рамиру, изменило все его планы. Мигель пришел в тот день со школы рано, к обеду. Заболел учитель математики, и их отпустили домой. Был солнечный майский день, и настроение было прекрасное. Впереди выбор пути, выбор профессии. От планов кружилась голова, и хотелось уже действовать. Но дома он столкнулся с противоположным. В комнате, вместе с дедом и его матерью, сидел сеньор Рамиру с забинтованной головой. Он впервые не узнал его сразу. Казалось, бывалый, даже лихой старый моряк внезапно сильно сдал. Опущенная голова и выделяющиеся худые плечи подчеркивали его жалкое, беззащитное состояние. Сеньор Рамиру сидел и тихо плакал.
— Что случилось?! — почти крикнул всем пораженный Мигель.
— Тише, — сказала мать, — у сеньора Рамиру горе. Его квартиру обокрали какие-то бродяги. Но пока полиция ничего не нашла.
— Бездельники, — гневно проговорил дед. — Куда смотрят власти! У человека забрали, может быть, самое дорогое.
Оказалось, что ограбили квартиру, пока хозяин ходил в магазин и дома никого не было. Он давно уже жил один. Дочь с мужем и детьми уехала в Бразилию. Но трагедия заключалась в том, что Рамиру застал грабителей, когда они выносили из квартиры последние вещи. Он попытался остановить их. Однако силы были не равные. Они сбили его с ног, избили и скрылись.
— Что же делать, мама? — спросил ошарашенный Мигель. — Может, пойти еще раз в полицию?
— Дедушка уже ходил, но там пока разводят руками.
Сеньор Рамиру от неожиданности так перепугался, что почти ничего не помнил. Говорил, что очень большие парни, лица в масках. Когда они убегали, один из них крикнул другому, кажется, назвал его. Ему показалось, что это было похоже на имя известного художника. Но вспомнить его он так и не смог. В полиции не смогли даже составить фоторобот. К сожалению, соседи тоже ничего не видели. Поэтому следователь сказал, что будут искать через украденные вещи. Очень много было именных предметов, связанных с работой потерпевшего. Словом, пока дело зашло в тупик. Больше всего сеньор Рамиру убивался по поводу двух вещей: старинной подзорной трубы, которая досталась ему от деда, и серебряного портсигара, подаренного покойной женой на его полувековой юбилей.
Возмущению Мигеля не было предела. Ему было очень жаль старого моряка, который, как и дед, рассказывал ему очень много морских историй. Он помнил его пропавшую трубу. Они ездили с ним и дедом в бухту Лагуш к местечку Сагреш в Алгарви — самую южную провинцию Португалии. Это знаменитое место бывшей резиденции великого Генриха Мореплавателя, с чьим именем связывают Великие географические открытия Португалии, место, где была открыта первая мореходная школа страны. Сеньор Рамиру давал ему трубу рассматривать океан — это был драгоценный для каждого капитана предмет. От нее исходила энергетика моря. Мигель чувствовал себя настоящим мореплавателем. Сейчас ему казалось, что растоптали и его светлую мечту.
Мать поселила сеньора Рамиру вместе с дедушкой, чтобы ему легче было перенести свое горе. Надо было поддержать его. Дочери он сообщать ничего не хотел.
— Не хочу ее расстраивать! — решил старик и охотно согласился на проддержку друзей.
Дело так и не раскрыли, преступники и украденное как сквозь землю провалились. Все понемногу стали успокаиваться. И только для Мигеля это все так просто не прошло.
***
Он долго думал после этого о том, как подобное горе ломает жизнь порой даже сильным духом людей. И однажды, уже близко к окончанию школы, на семейном совете неожиданно объявил:
— Я иду поступать на юридический факультет.
— Как? — воскликнул возмущенный дед. — А твоя мечта? А то, что ты с детства готовился связать свою жизнь с морем? А наши предки? Это как — выбросить и забыть?
Мать молча восприняла то, что сказал сын. Она знала, что если он так решил, значит, что-то очень серьезное повлияло на него. Мигель посмотрел на всех еще раз и начал объяснять.
— На меня очень подействовала история с сеньором Рамиру. И я понял одно: для того чтобы люди разных профессий — моряки, врачи, инженеры, виноделы — могли спокойно жить и работать, надо, чтобы в стране царил закон и порядок. К сожалению, этого нет, и я решил быть с теми, кто хочет добиться этого в нашей стране.
— И не давите на меня! — добавил решительно он, посмотрев на деда. — Это мой сознательный выбор.
Дед обиженно замолчал, а мать только сказала в ответ:
— Раз решил, так и поступай. Одно прошу — пойди в наш собор и подумай там еще раз над своим выбором.
Он молча кивнул и вышел из комнаты.
***
Его мать не была фанатично верующей, да и его не тянула в церковь силой. Как у многих португальцев, вера ее была спокойная, но твердая. Она была учителем английского языка, человеком образованным и
начитанным. Поэтому ее вера — это было ее я, ее глубокое убеждение без показухи и демонстрации своих
чувств на людях.
Он принял это и для себя, особенно когда мать задела его душевные струны. Как-то она сказала:
— О вере португальского народа лучше всего сказал наш великий поэт:
«В душе» — это поразило Мигеля больше всего и стало главным принципом в вопросах веры.
Недалеко от их дома находилась самая великая святыня Португалии — Собор Се. Храм был построен девять веков назад первым королем страны Афонсу Энрикешем. Мать Мигеля с детства ходила только туда, считая этот храм религиозной душой Португалии. Она часто, особенно в праздники, брала с собой Мигеля. В храме она говорила сыну:
— Походи и посмотри. Прикоснись рукой к этим старинным колонам. Почувствуй здесь душу своей Родины.
Мигель сначала приходил сюда, как в сказочный замок, где с любопытством рассматривал живопись, витражи, скульптуры и церковные сокровища. Но однажды, когда он стоял напротив алтаря, взглянул вверх, под самый свод, и увидел необычное продолговатое окно. Солнечный свет проник в этот момент в храм, и ему показалось, что в окно влетел кто-то сияющий, прозрачный, почти бестелесный.
«Наверное, ангел! — подумал он. — А может, это мой ангел-хранитель, который живет здесь? Ведь он влетел, как только я появился». Он никому не сказал об этом, но после случившегося как-то по-особому заинтересовался собором, его историей, святым Винсенте — покровителем города, мощи которого хранились в храме, словом всем тем, что отличало это величественное строение от других церквей и исторических зданий. Вот тогда он избрал навсегда для себя принцип «Хранить в душе».
