Читаем Europa онлайн бесплатно
СОДЕРЖАНИЕ
ЕВРОПА
ПРОЛОГ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРЕНАДЦАТАЯ
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ГЛАВА ДВЕДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ЭПИЛОГ
европа
Грейг Бек
Грег Морган, НАСА.
Европа, одна из галилеевых лун, вращающихся вокруг Юпитера, обладает тонкой атмосферой, состоящей преимущественно из кислорода. При суровых температурах от -140 до -160 градусов Цельсия поверхность этой луны враждебна человеческой жизни. Однако под ее ледяной корой скрывается относительно теплый соленый океан, содержащий примерно вдвое больше воды, чем все океаны Земли вместе взятые.
Европа, возможно, способна укрывать внеземные формы жизни, что вызвало интерес к миссиям, направленным на исследование ее необъятных вод. Там могут обитать организмы — от крошечных плавающих диатомовых водорослей до существ, сравнимых по размерам со стаей синих китов.
Лишь в 2020 году на Европу впервые приземлился дистанционно управляемый аппарат, а подводный дрон был отправлен в ледяные глубины ее океана. Полученные изображения оказались ошеломляющими, тревожными и никогда не были обнародованы, чтобы не посеять смятение или панику среди людей.
Однако эти данные разожгли горячий вопрос: существует ли иная жизнь в нашей Солнечной системе? И уже через пять лет НАСА запустило миссию «Путешественник».
После этого ничто уже не осталось прежним.
ПРОЛОГ
Наши дни — Гора Перри, Мейплсвилл, Алабама
Ведущий ученый НАСА Грег Морган и трое его коллег-астрофизиков, участвующих в миссии, находились в первом вертолете, который стремительно мчался сквозь ночной пейзаж на окраине Мейплсвилла, штат Алабама. Каждый был погружен в свои тревожные мысли.
Последнее сообщение с миссии на Европу, прежде чем связь оборвалась, было смутным и, откровенно говоря, пугающим — экипаж звучал так, словно был охвачен смертельным страхом, будто потерял рассудок от ужаса. Воспоминание об этом аудио вызывало у Грега тошноту.
У Грега была личная заинтересованность в этой миссии — его брат Брэд был на борту. Он был капитаном. И теперь, каким-то образом, кто-то вернулся домой — вернулся, но не в американской капсуле.
— Подлетаем к месту крушения, — монотонно сообщил пилот.
Все повернулись к маленьким иллюминаторам. В кромешной тьме густого леса сияние тлеющих углей напоминало пятидесятифутовую полосу, ведущую в преисподнюю. В ее конце виднелась чашеобразная впадина, вокруг которой черная почва громоздилась, словно старый ковер. В центре стояла спасательная капсула.
Пилот замедлил ход, включил мощные прожекторы под фюзеляжем, и они осветили весь склон холма.
— Там! Там! — почти выкрикнула Андреа.
Грег смотрел на шрам в ландшафте и увидел, что так взволновало его коллегу: у капсулы, прислонившись к ней спиной, сидел одинокий человек в скафандре.
— Невероятно, — прошептал он, не отводя взгляда. — Можем мы здесь приземлиться?
— Нет, здесь нельзя, — ответил пилот, начиная кружить над местом. — Может, чуть выше.
— Пожалуйста, поспешите.
Грег откинулся на спинку сиденья, глядя в пустоту, пока его мысли вихрем кружились в голове. Первая пилотируемая экспедиция к Европе, наименьшей из четырех галилеевых лун, вращающихся вокруг Юпитера, оборвалась внезапным и полным прекращением связи после последнего, исполненного ужаса сообщения. Все были уверены, что миссия, стоившая миллиарды, обернулась катастрофой, унеся жизни всего экипажа: его младшего брата и восьми других выдающихся молодых людей — мужчин и женщин, — бесследно исчезнувших.
И вот, когда надежда, казалось, угасла, НАСА засекло спасательную капсулу, входящую в атмосферу Земли. Компьютерные сканы показали, что внутри находится один неопознанный пассажир. Личность неизвестна. И теперь этот человек был снаружи, вне капсулы.
«Пожалуйста, пожалуйста», — молил он про себя.
Грег закрыл глаза и прислонился головой к стенке кабины, чувствуя, как вибрация винтов щекочет внутреннюю часть ушей. Не осознавая, он поднес большой палец ко рту и начал грызть уголок ногтя — привычка, от которой он отучился десятилетия назад.
— Нашел место. Приземляемся, — пилот замедлил движение в воздухе.
Сегодня Грегу Моргану исполнилось сорок пять, и именно так ему суждено было встретить свой день рождения. Но в этот момент он не желал оказаться ни в каком ином месте. Потому что больше всего им нужно было узнать, что произошло. С его братом, с миссией, с остальным экипажем. И узнать это нужно было немедленно.
Он двадцать три года проработал в НАСА, но никогда еще не чувствовал себя таким нервным, словно ребенок.
Глядя в маленький иллюминатор, он не мог удержаться от того, чтобы его взгляд не обратился внутрь, унося его назад, к началу миссии на Европу.
Он вспомнил, как его младший брат Брэд приставал к нему с расспросами о последних новостях из НАСА, уверяя, что однажды он сам полетит на космическом корабле.
Вертолет ненадолго завис в воздухе, а затем начал медленно опускаться к земле.
Грег грустно улыбнулся — он помнил всё. И всё началось с ангела во тьме.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
АНГЕЛ ВО ТЬМЕ
Если долго вглядываться в тьму, не видя ничего, в конце концов там появится нечто.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Июнь 2000 года — Центр управления полетами НАСА, Хьюстон, США
— Эй, минутку, — тихо произнес молодой Грег Морган, склоняясь ближе к монитору. — Неужели я это видел?
Грег не мигая смотрел на голубовато-белую поверхность, испещренную светло-коричневыми трещинами, завитками и полосами.
Беспилотный зонд приземлился несколько часов назад, мягко опустившись на ледяную поверхность Европы, самой маленькой из четырех галилеевых лун Юпитера. Эта крошечная луна, возрастом четыре миллиарда лет, представляла собой в основном шар воды, покрытый толстой ледяной коркой.
Теперь ученые знали, что гипотеза о существовании жидкого океана под поверхностью подтвердилась. Моделирование также показало, что тепло, вызванное приливным трением, поддерживает океан не только в жидком состоянии, но и делает его удивительно теплым. Более того, предполагалось, что ледяная кора движется подобно тектоническим плитам Земли, а мощное трение высвобождает минералы, создавая соленую водную среду, которая, возможно, очень похожа на земные океаны.
На Европе были все условия для жизни, и теперь люди — или, по крайней мере, их электронные глаза — находились там, исследуя поверхность с помощью беспилотного зонда в поисках внеземных существ.
Грег тихо фыркнул. Не внеземных, скорее, они искали земные формы жизни, ведь сейчас именно они сами были пришельцами.
Грег и еще двадцать техников, сидящих за рядами экранов, собирали телеметрию зонда, а также визуальные, химические, спектральные и экологические данные, анализируя последний пакет информации, полученный от зонда.
Пока команды ждали подготовки технологии подводного зонда, многие техники наблюдали за поверхностью луны, выискивая аномалии или что-то интересное.
Ледяная кора Европы была смертельно холодной и унылой, но не лишена особенностей: там были равнины, долины, возвышающиеся ледяные кристаллы и даже горы — все изо льда. К счастью, бурь не было, и даже легкого ветерка не ощущалось. В отличие от своей материнской планеты, Юпитера, где бушуют полярные сияния, яростные ветровые бури, которые за считанные часы разрастаются до тысяч миль в ширину, и молнии, что мечутся горизонтально на многие мили в погодных узорах, видимых из космоса.
Еще одной особенностью поверхности Европы были изредка возникающие гейзеры, выбрасывающие пар на сотни футов в воздух, где он возвращался в виде ледяных кристаллов, иногда окрашивая поверхность. И кроме случайных падающих метеоритов, луна в основном была безмолвна, как могила.
Но поверхность не была их целью, потому что Грег и другие ученые знали: если что-то и происходило, то происходило оно под ледяной коркой.
Он наклонился ближе к монитору, прищурившись. Его взгляд сосредоточился на одном участке, и то, что он, как ему показалось, вообразил, произошло снова.
Грег вскочил на ноги.
— Оно двигалось! Двигалось!
***
Дэн Домич, главный руководитель центра управления, и все остальные техники в комнате повернулись к нему, а некоторые подскочили и поспешили к Грегу, чтобы заглянуть через его плечо.
На экране они увидели, что камера Грега была направлена на более гладкий участок льда и снега.
— Что ты видел? — спросил Домич, протиснувшись к столу Грега и опершись костяшками пальцев о столешницу.
Дэн был высоким, темноволосым, с блестящей лысиной. Он никогда не шутил и, кажется, даже не улыбался, а сейчас его густые брови сошлись в одну темную, кустистую линию над глазами, пока он переводил взгляд с Грега на экран и обратно.
— Я видел — что-то двигалось, — Грег медленно сел и указал на экран, где теперь было лишь белое на белом. — Подождите, подождите. Секунду. — Он отмотал запись назад и запустил ее заново.
Дэн, Грег и остальные техники неотрывно смотрели на экран.
Спустя несколько минут Домич выпрямился и засунул руки в карманы.
— Погоди. Вот оно, — сказал Грег, указывая на точку на экране.
Через мгновение появился проблеск света, а затем крошечная горка ледяных кристаллов обрушилась.
Группа наблюдала еще немного.
— Хм. Отражение, — Домич повернулся к нему. — И это всё?
Грег кивнул.
— Хорошо, отличная работа, Грег, — Домич похлопал его по плечу. — Продолжай следить, сынок.
Остальные техники разошлись по своим местам.
— Это выглядело… как волос или что-то такое, — Грег вздохнул, чувствуя, как его тело и разум словно сдуваются. — Да, ладно.
— Зонд готов, — сообщила команда дистанционного управления, наконец-то направившая роботизированную руку, чтобы выдвинуть трехфутовый зонд из посадочного модуля. Он был похож на длинную пулю с вращающейся винтовой головкой, которая нагревалась. Конструкция основывалась на той, что испытывалась в Антарктиде для бурения ледяного покрова, чтобы достичь скрытых озер, а затем погружаться в них и собирать данные. Антарктическое озеро было почти идеальным испытательным полигоном для океанов Европы.
Дэн Домич внимательно следил за подготовкой подводного дрона.
— Вот и двадцать миллионов долларов техники. Держитесь крепче, ребята, — он скрестил руки. — Начинаем.
Команда повернулась к своим экранам, отслеживая экологические условия, техническое состояние посадочного модуля и, что особенно важно, роботизированную руку, которая выдвигала зонд над выбранным участком льда. Им почти нечего было делать, поскольку всё теперь управлялось миллионами строк кода, написанными месяцами, если не годами ранее. Вмешиваться они могли только в случае значительного аномального события.
— Обратный отсчет. По моей команде, — сказал техник, слегка касаясь пальцами панели управления. — Три, два, один, старт. Начинаем нагрев.
Кончик зонда засветился и начал вращаться, подобно винту, медленно опускаясь. Он коснулся льда и прошел сквозь него, создав вокруг носового конуса лужу жидкости.
— Отпускаем… сейчас.
Зажимы роботизированной руки раскрылись, зонд освободился и продолжил свое самостоятельное путешествие. Вода тут же хлынула вверх из-за вытеснения, но вскоре остановилась, побелела и замерзла, образовав гладкий бугор, словно ледяная корка над раной.
— И. Вот. Мы. Поехали, — Домич знал, что запуск, путешествие на 390 миллионов миль и мягкая посадка заслуживали аплодисментов. И они их получили. Но именно здесь начиналось настоящее испытание — если зонд не сработает, всё будет кончено. Всё должно было работать с первого раза. Никаких мастерских, запасных частей или повторных попыток.
Лабораторные симуляции на компьютерах и испытания в антарктических озерах показали, что технология зонда надежна. И должна работать. Но он знал, что если что-то пойдет не так, это случится в одной из самых удаленных и суровых сред, с которыми они когда-либо сталкивались. По сравнению с этим высадка на Луну казалась отпуском на Бермудских островах.
Челюсти Домича сжались так сильно, что начали ныть. Спустя еще пять минут он взглянул на настенные часы.
— Давай, — выдохнул он. — Ты можешь.
Он прошелся вдоль ряда техников и остановился за спиной Эрика Леунга, который следил за сонарным изображением подводного зонда, пока тот плавил и бурил свой путь сквозь лед. Эрик был полностью поглощен работой.
— Эрик, доложи, — тихо сказал Домич.
Леунг ответил, не отрывая глаз от экрана.
— Нет обломков, нет твердых объектов, нет пустот, всё идет по плану.
— Хорошо, хорошо, — Домич знал, что ледяной слой над морями Европы имеет толщину от десяти до двадцати пяти миль. Однако были «оазисы», где лед был значительно тоньше — всего две мили, — и они приземлились в одном из таких мест, чтобы пробурить его. Но даже в этом тонком участке пробивание более десяти тысяч футов льда всё еще требовало многих часов, чтобы достичь моря внизу.
— Время до выхода? — спросил он.
Леунг ответил без промедления.
— Три часа сорок восемь минут, отсчет пошёл, — сказал он. — Плотность льда средняя, соответствует нашим прогнозам. Выход ожидается по расписанию.
Домич кивнул, пошел за очередной чашкой кофе и остановился, чтобы взглянуть на большой экран на дальней стене — как только зонд прорвется и начнет погружение, он будет передавать изображения с камер на носовом конусе.
На этом лежала большая ответственность — на нем и его команде. Посадочный модуль и зонд будут собирать и передавать данные, пока не сядут их батареи. Но если зонд выйдет из строя до того, как успеет отправить данные и изображения, проект, несмотря на массу информации, собранной посадочным модулем, которая могла бы занять их на годы, станет многомиллиардным позором в то время, когда расходы НАСА находились под пристальным вниманием. Это могло бы похоронить космическую программу на десятилетия, а то и навсегда.
Домич глубоко вдохнул.
— Давай, Немо, — прошептал он прозвище, данное маленькому плавающему зонду в честь крошечной, но отважной рыбки из мультфильма.
Он мерил шагами комнату, ждал, пил кофе, ждал еще, а также заходил в свой кабинет, чтобы попытаться заняться административной работой, пока зонд продолжал бурить. Он даже ослабил галстук и прилег на диван на час, но не смог расслабиться достаточно, чтобы уснуть.
Наконец он вернулся, и вскоре после этого в команде нарастала активность.
