Читаем Аккуратнее с желаниями... онлайн бесплатно

Включившийся микрофон сразу перешел на ультразвук и многие заткнули уши от этого резкого и громкого свиста. Его быстро исправили и мужчина, полноватый, невысокий, с лысиной, успевшей занять почти полностью его голову, улыбнулся весело и обаятельно, перехватывая микрофон в крепких широких пальцах.

В толпе всегда как-то легче думается. Вот едешь, к примеру, в час пик, по маршруту, отработанному сотни раз туда и обратно и занимаешь себя книгой или музыкой, или досыпаешь. А, бывает, думаешь, размышляешь. И именно когда течение жизни приостанавливается, когда от тебя не требуется решений и действий, в силу вступают мысли. Я вздохнул. Не тяжело, скорее глубоко и задумчиво.

Мужчина с микрофоном дунул в него, отчего по просторному залу со множеством гостей разошелся шелестящий, в меру приятный звук. Мужчина рассмеялся.

— Что ж, без накладок никогда не обходится. Главное, чтобы они заканчивались! — закончил он мысль более сурово, хоть и наигранно, чем разрядил обстановку. — В этом году наша компания отлично поработала! Уже были выданы награды и грамоты нашим лучшим специалистам…

Я наклонил голову набок, глядя на этого мужчину с заразительной улыбкой, одетого в хороший костюм, который он отказывался менять, когда жена в очередной раз уговаривала зайти в магазин на примерку, укоряя “ну ты же директор, Вася!”. Это он дома Вася, а тут — Василий Степанович. Я чуть улыбнулся, вспоминая, как на прошлых выходных мы вместе ходили в его баню. В конце концов, старые школьные друзья, а мужская дружба не ржавеет.

Василий Степанович продолжал воодушевленно выступать перед сотрудниками, не спеша подводить свою речь к знаменательному финалу, а я вот не выдержал и опрокинул в себя бокал с шампанским. В свете софитов, направленных на сцену, я ощутил вдруг то, что порой мелькало в моих мыслях, но от чего я старательно отмахивался, а вот теперь не смог: где он, Вася, и где я? Пока Василий Степанович говорил об успехах нашей крупной рекламной фирмы, а я думал о своей квартирке, в которой никак не соберусь и не решусь сделать ремонт, о Светлане, которая приезжает и вздыхает об этом, пока печет вкусные пирожки и готовит жаркое, и это все, чего я могу ожидать. А хочется жить шире, лучше, хочется крутую тачку и не думать, на что ее содержать. Хочется самому руководить делом, даже целой фирмой — ну а что, неужели я бы не справился? — хочется общаться не с соседями по утрам, а с воротилами бизнеса в дорогих ресторанах, где каждый хочет пожать тебе руку, а каждая — подсесть поближе.

— … так что вот-вот уже пробьют куранты! — продолжал, все больше умиляясь, Василий Степанович. Эх! А мой бокал-то пуст. — И пусть в Новом Году у вас будет и счастье, и здоровье, и успех! И исполняются все ваши самые заветные желания! С наступающим! Ура!

Все дружно вступили в хор поздравлений. Я развернулся и сквозь толпу направился к столикам с выпивкой, чтобы присоединиться к корпоративному духу, пока от него не повеет перегаром раньше, чем от меня. Признаться, я не планировал много пить и оставлять друзей. Но один бокал шампанского сменил другой, и я совсем забыл о закусках. Вместо них в моей голове крутились невеселые мысли о беге по кругу, о зоне комфорта и оправданиях — одним словом, я пытался понять, что же мне помешало стать вот таким идеалом, который я столь отчаянно рисовал в голове.

В конечном счете, я разделил пару тостов с несколькими подошедшими коллегами и решил выйти в холл, чтобы проветрить голову, да и танцевальная музыка, которой сменились заключительные поздравления директора, была довольно громкая и биты в ней жестко били по мозгам.

Очутившись вне зоны действия прямых звуковых волн, я расслабленно выдохнул и, оглянувшись, заметил диванчик у стены, на который и опустился, прикрыв глаза. Стало лучше и спокойнее. Корпоратив гудел вовсю, но отдаленно. А вот бой курантов я услышал вполне отчетливо…

Какой-то знакомый голос вырвал меня из дремы.

— Арсений Анатольевич! А мы Вас обыскались! — весело заметил Вася. Вернее, Василий Степанович, но дружеский подкол я определенно засчитал.

Открыв глаза, я усмехнулся и поднялся на ноги. Почему-то в холле вместо горевшего до того ровного света теперь стоял полумрак и прорезавшие пространство лучи света словно на дискотеке. Я поморщился, когда один такой луч прошелся по лицу и покачал головой, сам на себя.

— А, вот Вы куда делись! — воодушевленно заметила Тамара, наша бухгалтерша, тоже подойдя со своим бокалом, в лучшем бордовом костюме из своего гардероба.

Я с удивлением обнаружил, что смотрит она на меня, а вовсе не на Василия Степановича.

— Тамара? — со смесью немного наигранного ужаса и непонимания проголосил я, решив, что что-то не сдал в бухгалтерию и предприимчивая женщина решила мне напомнить об этом аккурат под Новый Год.

— Ну что Вы, что Вы? Я между прочим от Вас не отстану! Вы мне танец обещали, Арсений Анатольевич!

Я моргнул несколько раз, совершенно окончательно впадая в ступор и непонимание. Как-то прежде мне не доводилось замечать со стороны этой дамы такой прыти в мою сторону. Я оглянулся на друга, тот, тихо и добродушно, впрочем, посмеиваясь, тоже глядел на меня честными глазами. И прежде, чем я заявил им обоим, что розыгрыш удался, в холл влилась толпа народа. Начался сумбур и толкотня, мне вручили бокал с шампанским и наш замдир пододвинулся ко мне, доверительно заметив:

— Арсений Анатольевич, Вы были правы насчет того договора! Они и правда легко подписали, — он наклонил свой бокал к моему, и я чокнулся с ним, не имея иного выбора.

— Арсений Анатольевич, девушки с вами хотят общую фотографию! — настойчиво заметила Лидочка, молодая секретарша, занимающаяся входящей корреспонденцией.

— Со мной? — искренне поразился я и отпил из бокала.

— Ну конечно, девушки с директором! Как в прошлом году. Это теперь традиция, так что даже и не думайте отказываться!

Я начал переваривать происходящее, варианты с розыгрышем или иным объяснимым течением обстоятельств спадала, пока меня аккуратно подхватили под руки и потянули к баннеру во всю стену, на фоне которого собралась прекрасная половина коллектива. Я поглядел на Василия, но он не подавал никаких признаков затейливого лукавства, скорее просто был спокоен и расслаблен, а уж я-то Ваську знаю. Ну а кому еще могло все это в голову прийти?

Оказавшись в центре девичьего цветника, я ощутил, как со всех сторон ко мне тянутся ароматы совершенно разных женских духов и вдохнул глубже, выпрямляя плечи. Девушки обступили меня и я повернулся боком, глядя, как они пытались выстроиться аккуратным заборчиком, чтобы влезть в кадр и встать поближе ко мне, коснуться моего локтя или расположиться у моего плеча для кадра. Я взглянул в объектив с гордой улыбкой. Фотограф щелкнул камерой, множа снимки. Когда он закончил, дамы наперебой поблагодарили меня. Я просто купался в их внимании и улыбках. Заместители кивали мне, когда наши взгляды встречались и я, не смотря на выпитое, все же станцевал с Тамарой, которая отмечала какой у меня хороший костюм, отчего я и сам опустил глаза и засмотрелся, во что я, собственно, одет. Это был вовсе не грязно-коричневый пиджак не первой молодости, а первоклассный костюм и новые черные туфли. Лоск, шик, просто что-то невероятное.

Выходит, это все на самом деле? Все это, вокруг? Все это женское внимание, то, что меня называют боссом, этот новый костюм? Это что же, мечты сбылись?!

На радостях я станцевал так зажигательно, как не делал еще со школы и от души повеселился, общаясь с коллегами и не пропустив еще пару медленных танцев с прекрасными дамами.

Под конец вечера, когда я в новомодном пальто вышел на улицу, мужчина открыл передо мной заднюю дверь иномарки.

— Арсений Анатольевич, как прошло?

— Великолепно, Дим, лучше быть не может.

Уже сев в машину, я вынырнул из сонного сознания, плескавшегося в лучах захватывающих перспектив и предвкушений, и подумал о том, откуда я знаю, как зовут моего водителя? Но я знал! Знал, будто уже не первый день был Арсением Анатольевичем, а не просто Сеней или Семеновым, будто уже не первый день был директором и не первый раз засыпал в машине, везущей меня домой.

Несмотря на выпитое, проснулся я сам. Даже не успел открыть глаза, как мозг пронзило воспоминание о вчерашнем. Это было и прекрасно, и страшно одновременно. Я помнил все до мелочей, помнил ту, практически детскую, радость от осознания себя в роли директора, ту легкость, с которой я принял эту ненормальную ситуацию. И сейчас я лежал с закрытыми глазами и почти не дышал, страшась одним движением век все потерять. Вчера мне было проще, в мозгу искрило шампанское, в крови плескался более крепкий алкоголь. Случившееся мне если и не казалось вполне правдоподобным, то было вполне допустимым. Но сейчас-то я был трезв! И четко понимал, что, открыв глаза, увижу себя в своей квартире…

От этих мыслей меня оторвал звонок телефона. Я автоматически схватил мобильник, лежавший на тумбочке, и, не успев ни о чем подумать, произнес: «Да!»

— Арсений Анатольевич, доброе утро, я уже внизу, — услышал я голос вчерашнего водителя Димы, — мне подняться или вы сами спуститесь?

— Спущусь. Минут десять подожди, — и опять, как и вчера, я произнес нужные фразы и с нужной интонацией, хотя ни разу в жизни у меня не было личного водителя и даже с Васей я никогда в его служебной машине не оказывался.

Настроение само собой стало улучшаться. Я даже позволил себе небольшое позерство, посмотрев на себя в зеркало, улыбнулся и сказал вслух: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра!»

Пока приводил себя в порядок и одевался, оценил квартиру. Ни у меня, ни у Васи ничего такого и в помине не было. Шикарный пентхаус в двух уровнях, шикарные виды на город, современная мебель и техника.

— М-да, хорошо ты живешь, Арсений Анатольевич! Даже слишком хорошо, — бурчал я себе под нос, спускаясь на персональном лифте.

У задней дверцы машины меня уже ждал Дима, приветливо улыбаясь. Как только мы тронулись, он, не поворачиваясь ко мне спросил: «Арсений Анатольевич, завтракать или в офис?»

— Давай сразу в офис, кофе я там выпью, — задумчиво проговорил я.

Мой мозг уже работал вовсю, анализируя все факты, которые стали мне известны за эти неполные сутки. Всё-таки я был неплохим аналитиком, Вася меня не только по старой дружбе на работе держал. Мой отдел кроме основной работы периодически готовил директору аналитические отчеты, в которых делал качественные срезы рынков, анализировал товарные группы и оценивал крепких игроков, многие из которых потом становились нашими клиентами. Так что с информацией я работать умел и даже любил. Вот и сейчас, меня явно что-то беспокоило, причем, со вчерашнего вечера, но я все никак не мог оформить четкую мысль. Что удивительно, сама ситуация с моей «реинкарнацией» меня совсем не волновала. Я даже не пытался ее понять, а просто легко принял. Так что анализом я занимался уже с позиции директора.

Я понял, что знаю практически всех, кого видел вчера на корпоративе. Причем большинство из них вроде бы занимаются тем же, чем занимались и у Василия. Та же Тамара. Или Лидочка. А вот чем занимался Вася, я не знал. Ну или не помнил, уж не знаю, какое слово тут лучше употребить. Да и еще несколько человек были мне до вчерашнего вечера совершенно незнакомы. То есть, получалось, что это не полная копия нашей компании. Но при этом, я знал всех, как минимум, по именам. Объяснения этим странностям я так и не нашел. А так как мы уже подъезжали к офису, то я решил прямо с утра пройтись по кабинетам, с людьми пообщаться, таблички те же на дверях почитать. Ну не спрашивать же мне у секретарей, кто у нас и где работает.

Офис встретил меня рабочим гомоном и суетой. Хоть и Новый год на носу, а у нас работа кипит, контракты на следующий год, отчеты за этот…

— Ну, хоть тут ничего не изменилось, — хмыкнул я чуть слышно, — как Василий любил говорить, это не бардак, это творческий беспорядок.

Я неспеша шел по коридору, здороваясь с сотрудниками, иногда останавливаясь и внимательно рассматривая открытые кабинеты. Обернувшись назад, я увидел Васю, который, как оказалось, уже довольно долго идет за мной и явно даже не пытается со мной заговорить. Скорее он хотел, чтобы я его вообще не заметил. Это было странно, получается, тут я с Василием не дружу? Или может быть, уже не дружу? Всякое может быть.

Но из всех сотрудников Василия я знал лучше всех, и это было хоть что-то, с чего можно было начать. Проколоться на ровном месте мне совершенно не хотелось, поэтому я сразу решил, что с Васей нужно налаживать контакт.

— О, Василий, привет, — я посмотрел прямо ему в глаза, — пойдем ко мне в кабинет, поговорим.

— Арсений, у меня отчет еще не готов, ты же сам мне сроки на январь поставил, — каким-то испуганным голосом заканючил Вася.

— Пошли, я не по отчету, — я махнул рукой, — просто поговорим.

«Слава богу, на «ты» и по имени, — подумал я, — но плохо, что «Арсений». Вася меня так вообще никогда не называл. Похоже, что между нами не все гладко было. Ладно, будем разбираться по ходу». И я двинулся к кабинету.

— Проходи, присаживайся. Кофе будешь? — поинтересовался я у Васи. На того уже страшно смотреть было, побледнел, хорошо, хоть пятнами не пошел.

— Спасибо, Арсений. Ты же знаешь, от твоего кофе я никогда не отказывался. — Василий заметно успокоился, что меня порадовало.

— Рассказывай, что нового, — я лихорадочно пытался нащупать нужную тему, — как жизнь?

Василий вздрогнул, зыркнул на меня глазами, глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и его прорвало…

— Арсений, ты же знаешь, что я всегда тебе буду благодарен за то, что ты для меня сделал! Я знаю, тебе про меня рассказывают гадости… Это все неправда. Я не пью уже пять месяцев, ни капли после того нашего разговора и твоего условия! Да и Катя вернулась, я не хочу ее окончательно потерять!

Я пришибленно молчал. Так вот оно что! У Васи были явные проблемы и я ему поставил условие. Скорее всего, пока не пьет — работает. Ну что ж, могло быть и хуже. Мне просто повезло, что Василий решил выговорится и все на меня вывалил.

— Василий! Не беспокойся ты, мне никто ничего о тебе не говорил. Я просто тебя позвал, поговорить. Заметил, что ты меня сторонишься, подумал, не случилось ли чего.

Я пытался успокоить Васю и вывернуть нашу беседу в нужное мне русло.

— Мы же друзья! А друзья должны всегда помогать друг другу, так ведь?

— Должны… — Вася как-то странно на меня посмотрел и кивнул головой.

— Вот и славно! Нам с тобой… — у меня пискнуло уведомление о приходе электронной почты на мой рабочий адрес, — погоди пока, посмотрю, что там. Пей кофе, не стесняйся!

Я открыл новое письмо и быстро пробежал его глазами. Замер. И стал читать медленно.

Если коротко, то меня только что начали шантажировать.

“Твои финансовые махинации станут достоянием общественности, если ты не выйдешь из игры”.