Читаем Возвращение к мечте онлайн бесплатно

О том, что происходило потом, она не могла вспомнить без душевной боли. С того момента как она пришла к нему со своей неутешительной новостью, он сильно изменился. Из смеющегося, требовательного любовника превратился в молчаливого, неулыбчивого, деловитого незнакомца, которого раздражало ее, как он считал, инфантильное требование хранить все в полной тайне. Их отношения настолько изменились, что она теперь с трудом представляла его человеком, с которым можно было и посмеяться, и поговорить по душам. Чтобы успокоиться и прийти в себя, она попросила его некоторое время не приезжать.

— Давай встречаться только на нейтральной территории до тех пор, пока… не наступит другое время. Рестораны для этого вполне годятся, — сказала она твердо.

— Пустая трата денег. — Он взглянул на ее нетронутую тарелку. — Ты все равно ничего не ешь. Мы могли бы остаться дома и есть бутерброды — я бы сэкономил деньги для будущих трат.

— Может быть, нам лучше совсем не встречаться до свадьбы?

— Не будь… — Мужчина вовремя остановился. — Послушай, почему бы нам не поехать ко мне? Я обещаю не дотрагиваться до тебя пальцем, пока мы не поженимся.

Какими же идиотами могут быть мужчины! Очевидное его нежелание «дотрагиваться до нее пальцем» и было той причиной, из-за которой она не хотела ехать к нему домой. Новость о будущем отцовстве полностью лишила его сексуальных желаний, во всяком случае, по отношению к ней. Он, правда, целовал ее на ночь, но это были лишь обязательные жесты, которые даже не заслуживали, чтобы их назвать лаской. По мере того как приближался день свадьбы, они проводили друг с другом все меньше и меньше времени.

Заворачивая в подарочную упаковку крошечные предметы прелестного, соблазнительного дамского белья, девушка вежливо улыбалась седовласому, почтенного вида покупателю, стараясь, чтобы улыбка не переросла в усмешку. Подарок явно предназначался не для его жены. Когда покупатель ушел, она обменялась понимающими взглядами с девушкой, стоящей за соседним прилавком.

— Похоже, можно отдохнуть, — сказала она, с надеждой окинув взглядом внезапно опустевший отдел. Наплыв покупателей во время обеденного перерыва кончился.

— Еще пять минут, и набегут мамаши со своими дочками.

— Да уж, «простое хлопчатобумажное белье для школы». — Девушка расправляла шелковое, обшитое кружевом белье, висевшее на вешалке. — Зря я так рано ходила на обед: уже проголодалась.

— В таком случае, сходим выпьем чаю, — послышался знакомый мелодичный голос. Девушка с удивлением подняла глаза и встретилась взглядом с парой ярко-синих глаз, укоризненно глядевших на нее. — Я надеюсь, что покраснела ты от стыда, — сказала ее рассерженная кузина. — Какого черта ты тут делаешь?

— Работаю, — ответила продавщица оправдывающимся тоном.

— Это я и сама вижу, — отрезала ее сестра. — С каких это пор? И почему я ничего об этом не знаю?

Девушка с тоской поглядела на приближающегося покупателя.

— Честное слово, я собиралась тебе сказать. Послушай, я сейчас не могу разговаривать. У меня в три часа будет короткий перерыв на чай. Ты можешь со мной встретиться наверху в кафетерии?

— Да уж смогу как-нибудь, — ответила кузина, бросив убийственный взгляд. — Тебе придется кое-что объяснить, молодая леди, А пока что заверни-ка мне вот это, тридцать четвертого размера, и я зайду за тобой в три. Будь готова.

Девушка быстро нашла необходимый размер, завернула покупку и приняла деньги от своей двоюродной сестры, пообещав встретиться с ней позже. Потом она обслужила стайку тоненьких, одетых в черные кожаные куртки девочек, требовавших самые сексуальные, но при этом самые дешевые лифчики. Потом в течение часа продавала белье самых различных фасонов — начиная с простых хлопчатобумажных панталонов и кончая бесстыжими прозрачными штучками, каких у нее никогда не было и какие она никогда бы не осмелилась надеть. Сейчас она должна была обслужить высокого мужчину, созерцавшего выставку крошечных предметов дамского белья, продававшегося по астрономическим ценам, без малейшего намека на смущение, которое большинство мужчин-покупателей выказывает в подобных обстоятельствах.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — как всегда, доброжелательно обратилась к нему продавщица.

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, блестя карими, с золотыми искорками глазами из-под густых бровей, как бы проведенных по линейке.

— Уверен, что можете, — ответил он низким, протяжным голосом, и она почувствовала, как будто ее обволакивает теплым медом. Он махнул рукой в сторону великолепных кружевных лифчиков. — Мне нужно два таких, размеры 36-С и 32-Е, а также все, что к ним полагается. — Он оценивающим взглядом смерил всю выставку. — Тот, что побольше, думаю, розового цвета, поменьше — черного. Да, точно, черного.

Девушка быстро отыскала необходимые размеры, умирая от зависти к тем, кому предназначались эти роскошные подарки.

— Трусики есть двух фасонов — бикини и вот такие, — показала она на соблазнительные крошечные кружевные трусики, у которых вместо задней части была только тоненькая перемычка.

Покупатель лениво усмехнулся.

— Бикини розового цвета, а те, которых как бы и вовсе нет, — черного. — Он поднял одну бровь. — Вы одобряете?

Она кивнула, покраснев от смущения.

— Очень популярная модель, сэр. Вам завернуть это как подарки?

Ее покупателю, как она и думала, нужно было не только, чтобы она завернула его покупки в подарочные упаковки, но и чтобы на каждой из упаковок значилось, кому она предназначалась — типичная просьба мужчины-покупателя, к которой она уже привыкла за те четыре сумасшедшие недели, что работала в отделе по продаже белья. Девушка гордилась тем, как быстро и ловко она заворачивала покупки в подарочную упаковку, но под насмешливым взглядом этих ярких глаз ее пальцы стали неуклюжими. Появление в отделе ее двоюродной сестры, выразительно постукивающей пальцем по часам, только усилило ее смятение Она улыбнулась ей извиняющейся улыбкой, но кузина смотрела на ее покупателя, убиравшего свою кредитную карточку в кошелек.

— Адам! — с удивлением воскликнула она. — А ты что тут делаешь?

Мужчина улыбнулся, подошел к ней и расцеловал в обе щеки.

— А как ты думаешь, что я тут делаю, Сара? Покупаю белье. — Он взглянул в сторону ее сестры-продавщицы и добавил — И оно, между прочим, здесь чертовски дорогое.

Сара кинула взгляд на соблазнительные свертки и вопросительно подняла бровь.

— Могу спорить, что я точно знаю, что именно ты выбрал.

— Думаю, что то же самое, что Руперт покупает для тебя, — ответил он, и улыбка его стала еще шире. — Позволь угостить тебя в кафе наверху чаем и скромными пирожными.

— Спасибо, Адам, не сегодня. Я как раз собираюсь покормить мою юную кузину, вот эту самую Лоури Морган. Лоури, это Адам Хокридж.

Адам Хокридж вновь перевел взгляд своих ярких, отсвечивающих золотом глаз на Лоури и, послав ей белозубую, заряженную невероятным обаянием улыбку, взял ее руку и задержал в своей несколько дольше, чем следовало бы.

— Очень приятно, Лоури, рад с вами познакомиться. Давайте все вместе выпьем чаю.

К несказанному разочарованию Лоури, Сара решительно отказалась, сказав Адаму, что это будет чисто девичий разговор и чтобы он не забыл пригласить их как-нибудь в другой раз. С видимым огорчением Лоури пробормотала какие-то вежливые слова прощания, а затем бросилась догонять его с покупками, которые он забыл взять.

— Ваши покупки, мистер Хокридж!

Он повернулся к ней, широко улыбаясь.

— Благодарю вас. Жаль, что не вышло с чаем. Может быть, в другой раз? — добавил он на полтона ниже.

Лоури пробормотала в ответ что-то невразумительное и поспешила обратно к Саре.

— Вот это да! — воскликнула она, подойдя к сестре. — Какой потрясающий мужчина!

Сара выразительно затрясла головой:

— Не для тебя, голубка! Может, он и потрясающий, да только он известный сердцеед.

— Я не собираюсь выходить за него замуж, — парировала Лоури. — Пойду схожу за своей сумкой.

После того как они устроились в кафетерии за столиком в углу, Сара устремила на Лоури требовательный взгляд своих синих глаз.

— Ну, так я тебя слушаю. Когда это произошло? Ты что, поссорилась с отцом? Почему ты мне не позвонила? Где ты живешь?

Лоури с аппетитом ела пирожное.

— Я приехала сюда месяц назад, но с папой не ссорилась, раз уж ты спрашиваешь. Я живу с четырьмя другими девушками в квартире в Шефердс-Буше и действительно собиралась позвонить тебе, Сара, честное слово, но мне сначала хотелось самой во всем разобраться.

— Все это очень хорошо, Лоури Морган, но никак не объясняет тот факт, почему девушка, прекрасно обученная делопроизводству, продает белье, чтобы заработать себе на корку хлеба. Я думала, что у тебя в Ньюпорте есть постоянная работа.

— Я тоже так думала, но мой босс рано удалился от дел — и все, бедная маленькая Лоури осталась без места.

— Неужели ты не могла найти себе другую такую же работу?

— Не так это просто. И потом, — печально улыбаясь, Лоури пожала плечами, — это было отличным предлогом для того, чтобы уехать из дома.

Сара, нахмурясь, налила чаю.

— Ты же сказала, что вы не ссорились. Так значит, все-таки дома не все гладко?

— Только для меня. Папа на седьмом небе, — сказала Лоури с виноватым вздохом. — Я все время повторяю себе, что папе только сорок семь лет, он очень привлекательный мужчина и имеет полное право жениться во второй раз на девушке, которая всего на несколько лет старше меня. И я обожаю Холли. Правда-правда. Но жить в одном доме с новобрачными, которые не могут оторваться друг от друга, невыносимо, особенно если один из них — твой отец, Сара! Я получила хорошее выходное пособие от своей старой фирмы в Ньюпорте, и папа мне кое-что дал. Одна из девушек, с которыми я тут работаю, знала еще кого-то, кому нужна была соседка, чтобы делить плату за квартиру, так что я оставила землю своих предков и, слава Богу, быстренько нашла место в этом магазине. Я здесь работаю неполный день, и у меня остается время, чтобы искать хорошую работу.

Сара прищурила глаза.

— Ну и что, теперь тебе жизнь стала больше нравиться?

Лоури состроила гримасу.

— Сначала нет. Я некоторое время очень тосковала по дому. Но теперь я уже почти в норме.

— А как воспринял это мой любимый дядя?

— Разрывается между тем, чтобы отговорить меня от этого шага, и эйфорией от перспективы остаться только вдвоем с Холли.

— Ты что, ревнуешь?

Лоури немного подумала.

— Может быть, это можно и так назвать, — медленно произнесла она наконец. — Но скорее не за себя, а за маму. Ведь она уже не может себя защитить. Глупо, да? Ведь мама умерла давно. Папа заслуживает счастья. Но только я-то оказалась третьим лишним. — И она немного виновато улыбнулась. — Ну все, хватит обо мне. Расскажи мне о Доминике и Эмили и твоем замечательном муже.

— Руперт такой же, как всегда, только еще больше. По уши завяз в своей последней книге и впадает в мрачное настроение, когда у него идет не так гладко, как обычно. Мой сын, кажется, унаследовал мозги своего отца, но при этом, слава Богу, у него гораздо более легкий характер, ну а Эмили счастливо плывет по жизни в полной уверенности, что ее все любят.

— Так оно и есть!

— Да, до сих пор, — согласилась Сара, — но осенью она пойдет в школу, и все может измениться, — и воинственным тоном прибавила — Воскресенье проведешь с нами, и никаких возражений.

Со счастливой улыбкой Лоури встала из-за стола:

— Попробуй только меня не пустить! Воскресенья в Лондоне — это такая тоска.

— Тогда какого черта ты не позвонила раньше?

— Я не хотела навязываться, Сара.

— Лоури Морган, ты идиотка. Но я тебя, вообще-то, понимаю, — прибавила Сара и поцеловала ее. — Со мной было то же самое, когда я впервые приехала в большой город. Ну все, я пошла. Приезжай в воскресенье в любое время после завтрака — а хочешь, и до завтрака.

Смеясь, Лоури покачала головой.

— Я приеду к обеду, и большое спасибо за приглашение. Я тебе очень благодарна.

Борясь с клаустрофобией в лондонской подземке по дороге домой, потом сражаясь за свою очередь сходить в ванную у себя дома, Лоури сохраняла приподнятое настроение и радовалась при мысли о том, как она проведет воскресенье с семейством Клеров в Сент-Джон Вуде. Ее кузина Сара, одна из трех дочерей преподобного Глина Моргана из Квамдервена, что около Монмаута, — родной деревни Лоури, была замужем за Рупертом Клером, писателем настолько преуспевающим, что он продавал права на экранизацию своих книг. И она получит тем большее удовольствие, так как не поддалась слабости и не навязалась им, что ей на самом деле ужасно хотелось сделать с тех самых пор, как она переехала в Лондон.

В Сент-Джон Вуде у Клеров был просторный и светлый дом, позади него довольно большой сад, окруженный высокой стеной. В саду был гараж, перестроенный из каретного сарая. Над гаражом располагалась квартира, в которой жили секретарши Руперта, но обычно они долго там не задерживались.

Доминик и Эмили с радостными воплями бросились ей на шею, а потом Лоури увидела Руперта, сходившего вниз по лестнице с распростертыми объятиями.

— Ну и хитрюга ты, маленькая кузиночка! — сказал он, покачав головой, а потом обнял ее и поцеловал. — Ускользнула из лап дракона, как я слышал.

— Если ты имеешь в виду, что я ушла из дома, то — да, — ответила она, улыбаясь обаятельному мужу своей двоюродной сестры. — Привет, Руперт, рада тебя видеть.

— Ты бы так не говорила, если бы тебе пришлось эту неделю промучиться с ним в одном доме, — с чувством возразила Сара. — Миссис Паркс не только самая плохая секретарша, которая у него когда-либо работала, но еще и самая робкая. Поэтому в нем проснулся настоящий садист. Она доводит великого писателя до сумасшествия. А я категорически отказываюсь взять на себя ее обязанности. Но я не буду забивать тебе голову нашими проблемами. Пойдем в теплицу. Мы там устроим пикник и будем наслаждаться апрельским солнышком.

В компании Эмили, висевшей на ее руке, и Доминика, рассказывавшего ей о новой школе, в которую он должен был пойти, Лоури наслаждалась гостеприимством Клеров, откинувшись в плетеном кресле и потягивая коктейль из высокого бокала матового стекла, украшенного веточкой мяты и ломтиками фруктов.

— Нам — Пимс, для этой малявки фруктовый сок, — сказал Руперт, протягивая чашку своей дочери. — А ты, Доминик, получаешь повышение — тебе дозволяется пить из благородного бокала.

— Ну спасибо, папочка, — саркастически ответил его сын. — А можно мне хоть маленький глоточек Пимса?

— И не надейся, — ответила Сара, улыбаясь, чтобы смягчить отказ. — Кто-то звонит в дверь. Сходи, пожалуйста, открой.

— Мама говорит, что ты теперь живешь в Лондоне, — сказала Эмили, сияя улыбкой. — Почему ты не живешь с нами?

— У меня есть квартира, — торопливо ответила Лоури, а Руперт хмыкнул.

— Пятая часть квартиры, как я слышал.

— Одна девушка, слава Богу, выезжает на следующей неделе, — скорчила гримасу Лоури. — Правда, это значит, что плата за квартиру поднимется, но зато у меня будет комната со шкафом для одежды, и шансы попасть в ванную увеличатся.