Читаем Ночной позор онлайн бесплатно

Вот ну не люблю я четверги, хоть плачь.

Ненужный день, ошибка судьбы, прореха в карме.

Как заведено, что ни четверг — то наказание. Или инспекция вдруг нагрянет контроль текущий осуществлять, или трубу в санузле прорвет, или жесткий диск полетит на компьютере, или у Крошки Лили прекратятся вдруг всякие месячные, и шеф начнет подозрительно поглядывать в мою сторону, только знай уворачивайся.

Это я не шутки ради так говорю — на глаза шефу, когда он не в духе, лучше не попадаться, проклянет и не заметит. Случались уже прецеденты. Ходи потом, упрашивай, чтоб порчу снял. Такого, бывало, наобещаешь: и окна в коридоре вымыть, и зачет на следующую волшебную категорию досрочно сдать, и машинопись освоить, и человеком наконец сделаться, и пьянки эти безобразные на рабочем месте прекратить — «…и терпения моего на тебя уже не хватает, обормот, ладно, изыди, прощаю…»

Только что вы, кстати, прослушали краткую выдержку из перечня взятых мной на себя в этом месяце обязательств. Кое-что из обещанного я, конечно, исполню, потому что надо и меру знать, окна, например, немытые меня и самого раздражают, но увлекаться с этим делом никак не следует.

Мои размышления прервало появление Крошки Лили, вернее, ее стройных ног, не очень старательно укрываемых обладательницей от посторонних взглядов.

Так происходило каждый день. Когда Крошка Лили появлялась на работе, сперва я замечал ее ноги, затем, не торопясь, поднимался выше, к остальным частям тела, пока не доходил до самого верха, с которым и здоровался.

Сегодняшнее утро выдалось на удивление ясным. Солнечные лучи тугими желтыми снопами пробивались сквозь грязные стекла. Они оживили даже ссохшийся серый кактус на подоконнике. Все в комнате: и я, и Крошка Лили, и пожелтевший от времени монитор на столе казались жизнерадостными и обновленными, как после генеральной уборки.

Не то чтобы я был без ума от Крошки Лили. Мне, многоопытному и тертому жизнью чародею, не пристало терять голову от первой попавшейся секретарши. Тем более что шеф лично пообещал проклясть меня вплоть до потери всякого либидо, если я осмелюсь… осмелюсь…

Да и что мне, баб мало, что ли? Или я зря обучение психическим воздействиям проходил? Правда, еле-еле на проходной балл вытянул по этой дисциплине, но в том виновата ведьма-преподавательница. Причем ведьмой она является как в прямом, так и в переносном смысле.

У, гадюка, сколько мне нервов попортила. Вообразите, сидит этакое страшилище, волосы ржавые, изо рта воняет, духи, блин, чуть ли не «Красная Москва Питьевая Особая», и я, молодой, цветущий, обаятельный парняга, должен путем особых психологических приемов заставить ее по собственному желанию поставить мне зачет.

Привязанности мне неведомы. И вообще я по натуре страшный индивидуалист и едкий циник, так что испытывать какую бы то ни было влюбленность просто не в состоянии. Это скорее так, влечение…

Ну, сидит себе сослуживица за соседним столом, ноги аккуратненько в проход выставив, кофе пьет, журнал рассматривает, а я из-за этих ног, может, взгляд обратно на экран перевести не могу, хотя меня там уже злодеи двадцать раз убили… Это разве любовь?

Да что я все о бабах да о бабах? Тем более что скоро, а именно, когда солнечный луч коснется трещины в штукатурке, придет шеф, точный, как ртутный термометр. Ни снеговые заносы, ни обильные дожди не способны повлиять на его появление в конторе. Видимо, ка-кое-то не известное мне колдовство.

Мы услышали знакомую пошаркивающую походку, и возник он, великий и могучий, чародей средней руки по имени Гэндальф, для своих просто Гоня. То есть для своих, изредка, за глаза, да и то лишь в мыслях, не дай боже вслух, и в тех случаях, когда меня с шефом разделяют тридцать шесть сантиметров железобетона. Тут еще можно надеяться, что не учует.

Шеф не подвел, явившись с обычной своей пунктуальностью. Стоило ему коснуться дверной ручки, как Крошка Лили тут же заняла свою рабочую позицию, выставив в проход ноги, а я принялся старательно ковырять отверткой сгоревшую три месяца назад материнскую плату.

Гоня… Тьфу-тьфу-тьфу, Гэндальф провел пальцем по толстому слою пыли, покрывавшему предмет моей работы, и не говоря ни слова прошел в свой кабинет. Крошка Лили, глубоко вздохнув, спрятала ноги обратно под стол. А я выбросил несчастную «маму» в мусорную корзину и приготовился к исполнению своих непосредственных рабочих обязанностей, а именно к пинанию на протяжении следующих восьми часов сами знаете чего.

Теперь, наверное, настало самое время прояснить немного ситуацию. Я являюсь непосредственным помощником, советником и ассистентом колдуна Гэндальфа Калиостровича Хайзенпфеффера, по вполне понятным причинам склонного скрывать от общественности две трети своего имени.

Наша контора расположена едва ли не в самом центре города Мокрорецка, в высотном здании какого-то бывшего НИИ. Сам институт в связи с экономическим кризисом вынужден был потесниться и освободить комнаты под свободную коммерцию, вроде нас, например.

Основными достопримечательностями Мокрорецка являются трубы заводов, фабрик и комбинатов, «помимо высоких экономических показателей обеспечивающих также снижение продолжительности жизни в среднем на двадцать процентов каждые пятнадцать лет…» Это я недавно статью прочитал в газете, не обращайте внимания.

Теперь об интересном. Гоня — практикующий чародей — в наше время не такая большая редкость. И было бы их еще больше, когда бы не некоторая причина, речь о которой пойдет далее.

Пока я отдыхаю, чтобы вам не было скучно, поведаю некоторые интересные вещи, а заодно и внесу некоторую ясность, ибо происходящее в этом откровенно нуждается.

Так уж оно вышло, что живут на свете помимо обычных людей еще и необычные. Например, колдуны. А также прочая чисть и нечисть, счету которой нет. Земля наша богата не только природными ископаемыми.

Откуда взялись мы на свете, никто сказать точно не может, даже знаменитый дельфийский оракул, говорят, в свое время с ответом не нашелся. Царю Крезу вот ответ дал, а нам — нет.

Популяция волшебных существ до сих пор не вытеснила человечество лишь потому, что все мы по натуре жуткие скандалисты, а потому между собой договориться никак не можем вот уже сколько тысячелетий. Однажды, правда, построили государство Атлантиду, но все знают, чем это кончилось.

Есть среди нас свои заводилы и заправлялы, правда, выдвигаются они отнюдь не демократическим путем, а скорее, как у первобытного племени. Кто сильней, тот и главней, ясное дело. Подобно тому как ударял в древние времена охотник Угрюм Бугрюм вождя Ворлопа Морлопа деревянной дуборясиной, добиваясь таким образом права голоса, так же и сегодня чародей Авнапризолон в страшной схватке испепеляет верховного чародея Тукунахуса, доказывая тем самым свое неоспоримое над ним превосходство.

Так, о чем я? Ага, маги. Мир наш полон потустороннего. Легко может статься, что ваши соседи сверху — вампиры, колдуны или оборотни. Обычно люди, по счастью, об этом не догадываются. Думаете, это мы таимся? Аж бегом. Есть тому, как я говорил уже, причина.

В давние времена мудрые, а скорее просто очень могучие силы решили поделить между собой власть. Чтобы дойти до этой непростой мысли, им пришлось пережить такую войну, что едва не сгубила на корню весь род человеческий. Потом, правда, сообразили, что надо бы и совесть иметь, и договорились на время помириться, а кто старое помянет, тому печень вон. Потому что без глаза существовать еще можно, а без печени — никак.

Однако просто так сидеть оказалось очень скучно. К тому же ресурсы требовали пополнения. И тут кому-то в голову пришла замечательная мысль. А что это всякая мелкая шушера там себе внизу ползает, чудеса творит по пустякам, никакой заинтересованностью интересами высших сил не выражая?

«Довольно!» — вскричали могучие маги и разослали по всему свету особые Предписания.

Отныне всякий, кто слабже, обязан был слушаться и вообще вести себя хорошо, а также платить налоги. На повседневное колдовство были наложены жесточайшие ограничения, ибо того требовало дело сохранения Равновесия.

Смысл этого равновесия заключается в следующем. Человечеству жить на Земле должно быть ни слишком хорошо, ни слишком хреново, а так — где-то посерединке. Ибо только от такой жизни человек начнет строить прогресс, а колдунам прогресс необходим. Есть у нас свои потаенные цели, за разглашение которых положено весьма и весьма суровое наказание.

Для более сильных колдунов тоже нашлась работа. Должен же кто-то за выполнением Предписаний следить? Так и был создан Контроль Всему. Контролеры наделены властью и полномочиями. Их прямая обязанность — бдить за сохранением секретности, закона и порядка. Они же заняты, помимо мздоимства и вымогательства, постоянной грызней друг с другом, от чего нам, рядовым чародеям, дополнительные неприятности.

Так вот. Я выбросил микросхему в корзину для бумаг, плюхнулся в жалобно затрещавшее кресло, полез в карман, нащупывая остатки мелочи.

Выбор был непрост. То ли пива, покрепче и подешевле, уж извините, если что кому не нравится. Даже Крошка Лили привыкла, хотя поначалу тоже была недовольна, перегар ей, видите ли, помещение отравлял. Или перекусить, например, двинуть — в ларьке за углом очень славные французские булки готовят, хотя и дорогие, заразы.

Не то чтобы я алкоголик какой-нибудь, просто вчера того… Пере это… Подлечиться бы…

Вроде есть мне еще куда деваться?! А как еще быть молодому человеку без связей и обеспеченных родителей? Обычными способами себе на жизнь зарабатывать не осилю, а применишь без лицензии для самообогащения некоторые средства — тут же появляются эти святоши из Контроля и суют бланк с такой пеней, что хоть вешайся.

Вот и приходится вкалывать в никому ненужной фирме с невнятным названием и еще более невнятной специализацией. За тот месяц, что я служу на благо и во славу Гониного предприятия, лично мне не пришлось совершить ни единого телодвижения, которое можно было бы напрямую связать с производственным процессом. Или я здесь просто для интерьера? Для контраста, скажем, с Крошкой Лили… Типа, дом до ремонта…

А вот сейчас возьму и забухаю, и хрен что мне шеф сделает. Сперва монитор этот древний со стола спихну, затем ухвачу Крошку Лили за задницу, а после…

Я потянулся, подмигнул девице с настенного календаря и простеньким заклинанием выжег очередную дату, отметив приближение Нового года очередной подпалиной на обоях.

Город уже начинал готовиться к празднику, и даже свершившийся где-то переворот не повлиял на предновогоднюю суматоху.

Лично мне было глубоко накласть на политику, однако некоторую обеспокоенность я все же испытывал. Рвущийся всеми неправдами к власти кандидат в случае победы легко мог бы испортить всей стране праздничный стол своим новогодним обращением. Зрелище не для слабонервных, как бы электорат не вытошнило.

Фонарные столбы украшали гирлянды, в витрине магазина бытовой техники торчал пластмассовый Санта-Клаус корейского производства, конвульсивно дергавшийся под воздействием электропривода. Находясь вблизи, я это знал, можно было услышать еще и дикий писк, по всей видимости, сходящий для невзыскательного азиатского уха за рождественскую песенку. Олени в упряжке скалились, как дикие леопарды. Эльф на облучке походил на безносого сифилитика.

Через улицу располагался большой универсам, из новых, по западному образцу, с тележками, камерами и очень смешной охраной. Я там частенько подворовываю, таскаю шоколадные батончики, исключительно из спортивного интереса, конечно. Прямо на стоянке для машин установили елку, явно соперничающую с кремлевской. Самого дерева, правда, особенно было и не видать, все закрывали разноцветные лампочки. Нужно будет вечером обязательно поглядеть, как оно все сверкает.

— Любуешься? — Шеф подкрался сзади незаметно, так что я даже вздрогнул от его голоса.— У меня для тебя, кстати, поручение.

Пожалуй, больше меня поразило бы только предложение поменяться с Гоней местами.

Я так привык ничего не делать, что даже расстроился.

— Нашему офису не хватает праздника. Достань елку и украшений каких-нибудь…

Я задумался. Стоит ли сообщать Гоне, что большую блажь мне доводилось слышать лишь во время трансляции заседаний Верховного Совета. Ну какой праздник согласится прийти в эти обшарпанные стены?

— Елку? Елки в наше время стоят…

— Возьмешь у Крошки Лили денег, спишете как расходы на общественные нужды. Или на помощь бедным. Я после затвержд… затверд… затвержу.

Вот это я понимаю, деловой разговор. Я быстро составил заявление, указав сумму, по моим подсчетам, достаточную для приобретения небольшой еловой рощицы.

Крошка Лили долго гремела ключами от несгораемого шкафа, стараясь не повредить маникюр, и выдала мне несколько купюр, хрустящих, как счастливое детство.

Совершенно непредвиденные деньги, оказавшись на руках, вскружат голову человеку куда более морально устойчивому. Сперва я честно намеревался купить елку и пару дешевых игрушек из ядовитой пластмассы. Оставшиеся деньги были бы честно заработанными комиссионными. Но — благими намерениями…

Мм… Мм… Мр?

Ой!..

Так примерно, если опустить некоторые недопустимые для приличной книги выражения, я поприветствовал мир по пробуждении.

Часы показывали половину десятого вечера. Я скатился с кровати, ушибив при этом свое тело сразу в нескольких местах, и по частям восстал с пола.

Где можно было так нажраться, спрашивается? Помню: ночь, улица, фонарь, аптека…

Нет, это где-то в другом месте было.

Едва придя в сознание, я бросился лихорадочно ощупывать карманы. Самое страшное, что могло произойти… Да что там, что обязано было произойти — случилось. Денег не было, они исчезли, растворились, подхваченные водоворотом разгульных событий. Точнее, не растворились, а претерпели интереснейшую пертурбацию. В карманах брюк я обнаружил женский чулок, выигрышную пивную крышечку и презерватив в надорванной упаковке.

Спустя полчаса я сидел на кухне, кое-как вымытый и побритый, чесал взъерошенную голову и подводил итоги. Денег нет, занять негде, а появиться завтра в конторе без елки будет равнозначно этому, как его…

Короче, выгонят с позором.

Нужно было срочно действовать. Роману и так уже не хватает динамики, пора оживлять события, вносить действие, интригу, напряжение, поток.

Вот я и взялся. С немалым интересом осмотрев след от чьего-то ботинка на своей куртке, я удалил его мокрой тряпкой и вышел на улицу, подумать и проветриться.

Снежинки искрились в оранжевом фонарном свете. Холодный декабрьский воздух выдул из головы остатки алкогольной интоксикации. Постепенно я отметал различные, совершенно феерические варианты, вроде выпросить у продавца елку для детского приюта или заработать денег на разгрузке вагонов. Оставалось одно, наиболее приемлемое решение.