Читаем История Франции в раннее Средневековье онлайн бесплатно
История Франции в раннее Средневековье
«История Франции в раннее Средневековье» — перевод первых двух томов классической истории Франции под редакцией Эрнеста Лависса, на протяжении XX века служившей ценным подспорьем всем, кто интересуется историей данной страны. В этом крупномасштабном проекте приняли участие самые именитые историки первой половины XX века. Авторы охватили огромный период — от палеолита до конца X в. Читатель может познакомиться с основными событиями, происходившими в античной Галлии и раннесредневековой Франции: заселением Галлии кельтами и ее завоеванием римлянами; крушением римской империи и зарождением франкского королевства династии Меровингов; восшествием на трон второй франкской династии — Каролингов, основанием и распадом империи Карла Великого. При этом авторский коллектив уделяет не меньшее внимание общественной и культурной истории античной и раннесредневековой Франции. На страницах книги появляются главные персонажи французской истории — Верценгеторикс, Цезарь, Хлодвиг и Карл Великий. Особенную ценность книге придает то, что перевод был выполнен в начале столетия восходящей звездой отечественной исторической науки — О. А. Добиаш-Рождественской — под редакцией признанного историка-античника И. М. Гревса.
Эрнест Лависс , Шарль Байе , Гюстав Блок , Артюр Кленклоз , Кретьен Пфистер
Наука, Образование / ИсторияВыбор соответствующего материала для выполнения тех частей «Общей истории Европейской культуры», которые должны быть посвящены так называемым «средним векам», представлял особенные трудности. В данной области нелегко найти даже среди научных произведений богатой Западноевропейской исторической литературы подходящих к поставленной настоящим изданием задаче, общих обозрений больших эпох и вопросов, достаточно обстоятельных, глубоких и вместе с тем ярких и оригинальных по замыслу. Приходилось довольствоваться возможным и прибегать в обработке избранного для перевода сочинения к изменениям, необходимым для удовлетворения интересов широкого общества, любящего историю, которым все издание ставит себе целью служить.
Прежде всего надлежало выдвинуть изображение страны, судьбы населения которой становятся на первый план в истории Европы именно вместе с разложением единства Римской империи и упадком античной культуры в ее мировой конфигурации, — судьбы Галлии, будущей Франции. Для удовлетворения такой потребности выбор редакции остановился на двух частях из «Истории Франции», составленной целою группою французских ученых под общим руководством профессора Лависса[1]. Вся коллекция представляет самый новый, научно-свежий и талантливый синтез сложной проблемы. А указанные части захватывают, на пространстве около тысячи страниц, долгий ряд веков от доисторической поры до распадения монархии Карла Великого. Применяясь к необходимости, согласно начертанному плану и размерам «Общей истории Европейской культуры», вместить это содержание в один том типично принятой величины (около 30 листов), неизбежно было решиться на сокращения.
Как ни печально (и в общем как ни неправильно) нарушать целостность оригинального текста, но здесь опасность ослаблялась тем, что прикасаться надо было не к классическому произведению исторического творчества или самодовлеющему философско-историческому либо социологическому построению, а просто к научно-популярному руководству, рассчитанному притом на духовные вкусы и нужды образованной публики определенной национальности. В таком смысле разработка многих отдельных пунктов и деталей представляется для нашего интеллигентного читателя чересчур подробной, если иметь в виду общее и первоначальное научное ознакомление его с эпохой. Но надо было произвести сокращения (или, вернее, «сжатие») материала искусно и осторожно, не извлекая из него души, не искажая единства целого и своеобразия тона.
Тут требовалось найти переводчика, стоящего на высоте довольно сложной задачи. Редактор радуется, что мог предложить эту работу вполне компетентному лицу, преподавательнице средневековой истории на СПБ. Высших Женских Курсах, О. А. Добиаш-Рождественской, специально занимающейся именно средневековой Францией. Ей и принадлежит выполнение перевода и выбор сокращений, система которых была предварительно установлена совместно с редактором.
Менее всего сокращения коснулись первых пяти «книг» — истории независимой и Римской Галлии. Эта часть, мастерски написана проф. Г. Блоком, богатая ярким культурным материалом, должна представить особенно большой интерес для нашего читателя. Сокращения, произведенные здесь, — главным образом стилистические. Переводчик там, где это не шло в ущерб красоте изложения, сжимал его, отбрасывая повторения и некоторые чисто-субъективные замечания и оценки. Все важное, в смысле фактов и характеристик, он старался сохранить; все изящное, в смысле изложения, — передать в неизменности. Гораздо больше затронуто сокращениями изображение Меровингской Галлии. Здесь опущены и заменены суммарным изложением очень многие детали войн, королевских переделов и т. п. Где это сделано, читатель, в большинстве случаев, предупреждается и отсылается для подробностей к подлиннику. Менее сокращений допущено в рассказе о событиях Каролингского периода. Их почти нет в главах, посвященных внутренней жизни. Факты истории распада империи Карла Великого до Верденского договора изложены весьма сжато. История последних Каролингов и начала дома Робертинов, запутанная и смутная, вовсе опущена, и том заканчивается «очерком начала феодализма». Благодаря таким, думаем, оправдывающимся задачами издания и не искажающим сущности переводимого текста изменениям, удается и в этом томе, как и в предыдущих, дать в сравнительно небольшом объеме значительный материал по важному историческому отделу в изображении хороших европейских ученых.
Редактор пересматривал вместе с переводчиком текст перевода, совещаясь с ним о конфигурации всей обработки, о трудных местах и сомнительных пунктах. Только в немногих местах осуществлялись более заметные перемены для установления лучшей связи между частями, принявшими несколько иную комбинацию. Он принимает на себя, главным образом, ответственность за выбор переводчика II, не страшась такой ответственности, предоставил О. А. Добиаш-Рождественской свободу и в области содержания работы, установки и передачи текста, и в области стиля, вполне уверенный в достойном выполнении ею взятого на себя труда. Наверно, будут указаны в его осуществлении недостатки и промахи, но таковые неизбежны во всяком деле, и обеспечить от них не в силах самое тщательное сотрудничество редактора и переводчика.
Охватывая для истории Галлии (Франции) те же хронологические рамки, что и известная книга проф. Д. М. Петрушевского «Очерки средневекового общества и государства» (изд. 3-е, Москва, 1913), выпускаемый ныне VII-й том настоящего издания может служить к ней, нам кажется, полезным дополнением. Там преимущественно разбираются процессы развития политического, экономического и социального строя; здесь, кроме того, дается богатый конкретный материал, отчетливое и часто живописное изложение событий, характеристики личностей и интересные картины быта и духовной культуры[2]. Приятно было бы надеяться, что русская обработка очень хорошей французской книги принесет пользу тем, кто у нас интересуется историей, еще не вступил в ее специальное изучение, но стремится подойти к научному пониманию прошлого.
Недавние открытия отодвинули далеко в глубь веков проблему о происхождении французского народа.
Человек на земле появляется в четвертичную эпоху, последнюю из великих геологических эпох. В это время Франция уже приняла нынешние очертания и рельеф, но условия жизни в ней совсем не походили на теперешние.
Четвертичная эпоха делится на два периода: первый — так называемый дилювиальный, характеризуется обильными осадками, обусловившими образование больших рек и огромных ледников. Температура, однако, отличалась достаточною мягкостью и была в Европе одинакова на больших расстояниях по широте. Растения и животные, ныне разошедшиеся в разные пояса, жили здесь рядом. Лавр и смоковница росли в Фонтенбло. Уже встречались животные, доныне населяющие Среднюю Европу: лошадь, коза, несколько разновидностей быков и оленей. Но попадалось много таких, которые потом либо перебрались на юг, как гиена, пантера, лев, — либо на север, как бизон, мускусный бык, северный олень, — либо поднялись на более высокие места, как серна, козерог, — либо совсем исчезли; это страшные хищники: пещерный лев и медведь, огромные толстокожие травоядные — большой гиппопотам, носорог, южный слон (
За дилювиальным периодом следовал период, неправильно названный ледниковым. На деле для него характерно не распространение, а стяжения ледников. Это явление обусловлено уменьшением дождей и наступлением более сухого и холодного климата. С ним меняется и фауна. Разновидности четвертичного слона исчезают. Погибает и мамонт, устоявший дольше других. Его шерсть позволяла ему выдерживать очень низкие температуры, но он нуждался для своего пропитания в обильной растительности, требовавшей высокой влажности. Зато размножился северный олень, который довольствуется скудною пищей. Оттого период и назван иначе «веком северного оленя».
Продолжительность геологических эпох не может быть установлена. Мы никогда не узнаем, за сколько сотен или тысяч веков восходят те произведения человеческой индустрии, которые погребены вперемежку с доисторическими скелетами. Человек, в поисках твердого материала для своих орудий и оружия, брал то, что было под рукой. Он начал обивать камень, потом пользоваться рогами и костями животных. Археологи классифицировали все эти предметы в несколько групп, названных каждая по имени той стоянки, у которой найдены характернейшие образцы. Так установили они ряды, внутри которых типы последовательно наслаиваются по степени совершенства в обработке. Порядок их, в общем, совпадает с хронологическим. Впрочем, никогда не следует забывать о возможной неравномерности развития различных социальных групп. Техника орудий дает нам, стало быть, недостаточный критерий для измерений древности старейших слоев в населении Франции. Гораздо более надежные указания сообщает геологический пласт, в котором они были открыты, остатки его фауны и флоры.
Первобытное человечество, современное дилювию, представлено на почве Франции предметами, найденными в наносах Сены, Марны, Ионны, Уазы, Соммы и особенно в отложениях Сент-Ашеля (близ Амьена), Маншкура (близ Аббевиля), Пекка и Шелля (близ Парижа). «Шелльские» орудия большею частью выбиты из кремня. Среди ножей, шил, скребков особенно доминирует так называемый сент-ашельский топор — миндалевидное орудие неодинаковых размеров, в среднем 11–13 сантиметров длины и 7 — ширины, с острыми ребрами и поверхностями, вздутыми посредине, грубо обитыми. Вероятно, он преимущественно служил для раскалывания дерева, так как собственно оружием дикаря является скорее палица.
«Мустьерский» тип, получивший свое название от грота Мустье, в Дордони, принадлежит уже веку северного оленя. В нем обнаруживается большая техническая ловкость и находчивость изобретателя. Сент-ашельский топор стал тоньше. Другой предмет, характерный для этой серии — род скребка, тонко заостренного по одному краю.
«Солютрейский» тип (близ Макона) открывает заметный прогресс сравнительно с первыми двумя. Особенно интересны здесь острое орудие в форме лаврового листа — кинжал или дротик, и другое, с зарубками, очевидно, стрела.
«Мадленская» серия (грот ла-Мадлен, вблизи Мустье) существенно отличается тем, что в ней употребляются в дело кости и рога, также слоновая кость. Камень еще не брошен, но его употребляют только для самых грубых орудий. Из более тонкого материала выделывают целый арсенал мелких орудий, оружия легкого и прочного: иголок, крючьев, скребков, зазубренных гарпунов, копий и т. д. Те же вещества служат и для другого употребления: для гравировки рисунков, моделировки фигур. Открытие этого первобытного искусства является важной находкой нового времени. Оно стремилось к подражанию живой природе. Человеческая форма воспроизводится неумело; удивительно удачно копируются животные: лошади, олени, быки.
Век северного оленя был в то же время веком пещер. Вероятно, подземными жилищами человек стал пользоваться с растущей суровостью климата. Жилища в скалах, естественные или высеченные, встречаются в горных областях Вогез, Юры и Арденн, вдоль подошвы Альп и Пиренеев и по краям центрального плато. Особенно любопытна нижняя долина Везеры (в департ. Дордонь). Когда плывешь вверх по реке от местечка Тайяк, то на расстоянии приблизительно 12 километров тянется линия утесов, бока которых, изрытые со всех сторон, давали некогда приют почти всем разновидностям первобытного населения Франции.
Жалкою была жизнь этих троглодитов. Остатки еды, разбитые кости, сгнившее мясо, всякие нечистоты громоздились кругом, образуя картину отталкивающей грязи. Однако эти дикари имели страсть к украшениям. Они носили подвески из раковин или просверленных зубов. Мы выше указывали, что на этой почве исконного варварства родилось искусство.
Погребения редко обнаруживаются в четвертичных стоянках. Наиболее замечательные найдены в Солютре и в пещерах Бауссе-Россе, близ Ментоны. Здесь могилы обычно расположены рядом с очагами. Таким образом, мы присутствуем при зарождении культа очага и культа предков — двух великих верований, определяющих содержание большинства древних религий.
Изобретение полировки является гранью между двумя периодами каменного века. Оно совпадает с завершением четвертичной эпохи и началом современной геологической эры и сопровождается еще другими важными моментами прогресса. Человек, дотоле поддерживавший свое существование охотой, рыбной ловлей и приручением стад, обращается теперь к земледелию. Он начинает возделывать злаки, ячмень, лен, ткет одежду, мелет зерно, печет хлеб. Он изобретает гончарное искусство и строит обиталище[6].
