Читаем Крошка Фатиха онлайн бесплатно

В декабре 1991 года распалась большая и великая страна. И тысячам татар, башкир и марийцев, наверное, был и ещё кто-то, но разве всех упомнишь, так вот, всем им напомнили об их национальном самосознании. А заодно им напомнили и то, где им теперь следует жить, а точнее – где им жить не следует. И длилось это великое переселение вплоть до середины 90-х годов.

Однажды напомнили об этом и семье 1Хусаиновых, поэтому они спешно собрали чемоданы и сели в скорый поезд «Караганда – Уфа». И если старшим Хусаиновым было легко вспомнить о том, что они в общем-то, татары, то их детям вспоминать было нечего. Они не были знакомы ни с культурой, ни с традициями татарского народа. Хотя, чего уж лукавить, они знали по-татарски на троих целых три слова, одно словосочетание и одно предложение! Правда, узнали они их только в поезде.

Но, когда тебе шесть лет отроду, и ты средний ребёнок промеж двух других, то развал СССР, естественно, не входит в круг твоих несчастий. Потому как, на твою долю и без этого хватает разных недоразумений и неприятностей.

Вот про эти недоразумения и неприятности и пойдет речь в нашей с Айсылу2 повести. Конечно, очень часто в жизни Айсылу случаются и приятные вещи, но недоразумений в ней всё-таки пока намного больше.

Как, например, определиться Айсылу – она уже большая или всё же она ещё маленькая? Когда она с самозабвением дерётся с младшим братом или хочет непременно поиграть в его пирамидку с кубиками, то все в голос кричат:

– Ты уже большая! Как тебе не стыдно!

Но когда Айсылу хочется поиграть в интересную игру со старшей сестрой или помочь ей делать гирлянды с фонариками из бумаги, то ей тут же сообщают:

– Ты слишком мала, ты всё испортишь, пойди поиграй со своими куклами.

За окнами мелькают могучие Уральские горы. В пятом вагоне на нижних полках друг напротив друга сидят и мирно беседуют папа со старшей сестрой Айсылу – Алией3. Только на днях ей исполнилось 13 лет, и именно на неё возлагались самые большие надежды. В неё спешно складывались обрывки татарской истории и разные татарские слова, все три слова и одно словосочетание знала именно она. А теперь папа рассказывал ей старинную историю про последнюю царицу Казанского ханства – Сююмбике, он сам прочёл её буквально вчера в журнале, который выменял у одного пассажира за туалетную бумагу.

Рядом с папой сидела мама с Азатом4 на коленях. Она читала ему сказки Сутеева с картинками. Азату было 3 года и три месяца, и он любил, когда мама задавала ему разные вопросы из книжки.

– На кого первого подумал щенок? – спрашивала мама Азата, – Кто, по его мнению, сказал: «Мяу».

Но Айсылу тоже любила, когда мама задавала ей такие вопросы, поэтому она быстро-быстро сказала:

– Петух! Первым был петух!!

Но мама посмотрела на неё укоризненно:

– Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты знаешь ответ, но дай же и Азату возможность ответить!

– Хорошо, хорошо, буду молчать, – согласилась Айсылу и открыла свой новенький альбом, который родители случайно нашли среди вещей, когда собирали чемоданы.

– Ну, а кто же был вторым, – снова спросила мама у Азата. Он задумался и закричал, радостно подпрыгивая у мамы на коленках:

– Кофка, кофка,кавала Мяу, – что следовало понимать, как «Кошка, кошка, сказала «Мяу».

– Да, щенок не знал, кто сказал, а ты знаешь, но на кого же подумал щенок, вспомни, малыш?

– Мы… шка…, – очень громко прошептала Айсылу, оторвавшись от альбома.

– Айсылу! – мама была не довольна своей средней дочерью, – Неужели ты не можешь помолчать!

–Не могу, мамочка, – честно призналась Айсылу, – я просто лопну от слов, если не скажу их.

Тогда мама предложила Айсылу поменяться местами, чтобы Айсылу могла говорить правильные ответы папе. Но это не сработало – папа не слушал. Поэтому, услышав следующий мамин вопрос, она опять громко прошептала ответ, на что мама ей ответила:

– Айсылу, ты уже слишком большая для таких книжек и для таких простых, малышовских вопросов.

Тогда Айсылу вздохнула и стала слушать папину историю про Сююмбике.

А говорил он о том, что непокорённая Сююмбике стояла на крыше минарета, волосы её развевались5, а по щекам текли слёзы…

– Почему развевались волосы? – прервала его Айсылу. Отец сам, чуть не плача от сочувствия к несчастной Сююмбике, удивлённо посмотрел на Айсылу так, словно до этого вовсе её не замечал:

– Наверное, из-за ветра, – сказал он рассеянно.

– Почему она плакала? – снова спросила Айсылу. Папа подумал о том, что он переборщил с детализацией сюжета, к тому же доподлинно никому не известно, прыгала она с этого минарета или нет. Но не признаваться же в этом детям, в самом деле!

– Ей предстояло умереть, – сказал он. Но Айсылу снова удивилась:

– Зачем?

– Ей не хотелось становиться женой Ивана Грозного.

– Кто такой Иван Грозный?

– Ах, Айсылу, ты ещё слишком мала, чтобы понять такое, – заключил отец.

Айсылу стала болтать ножками, и думать, чем бы таким заняться для чего она была бы не слишком маленькой и не очень большой. И, конечно же, придумала! Она соскочила с полки и побежала в конец вагона, а оттуда обратно прямо до противоположного конца. Папа хотел было её остановить, только вот мама попросила его дать Айсылу побегать. Но тут с её колен спрыгнул Азат и побежал за Айсылу.

Айсылу очень обрадовалась компании брата и тут же принялась диктовать условия своей игры, а Азат ни капельки этому не противился.

– Я убегу в тот конец, а ты в другой, потом будем бежать навстречу, а при встрече будем обниматься!

– А, лано (ладно), – согласился Азат. И они разбежались, а когда снова сбежались, то с силой столкнулись в середине вагона, отчего Азат упал и громко расплакался.

– Не так! Не так надо было! Здесь надо было остановиться! – кричала Айсылу на и без того рыдающего брата. Но тут Айсылу увидела, что к ним идёт мама:

– Братик, ну не плачь, – сказала Айсылу заискивающе.

Когда мама вела детей под руки, то пассажиры с других мест сообщали ей, что за детьми нужно смотреть, чтобы они не орали на весь вагон. Пришлось маме вернуть детей на полки.

Тут Азат схватил новый альбом Айсылу, отчего она возмутилась:

– Это мой альбом!

– Айсылу! Не кричи! Тебе что, жалко альбома для брата? – сказал отец, зажимая уши. Тут же нашлась и мама

– Да к тому же, это не твой альбом, а ваш общий.

– Как это не мой? Вы же сами мне его вчера подарили? – у Айсылу выступили слёзы. В сердцах она выдернула у Азата свой альбом и села в уголок у окна. Но тут за дело взялся отец, он так же, как это делала только что Айсылу, выхватил у неё альбом и протянул его Азату.

– Приятно? – спросил он.

Айсылу завыла в голос, и мать, и отец стали успокаивать её, каждый по-своему:

– Это мой альбоооооооом! Отдааааааай!!!!

– Я кому сказал, не вой? – навис над нею отец.

– Ну, Айсылу, успокойся, пожалуйста, нас сейчас из поезда высадят, скажут не хотим с таким шумом ехать, – настойчиво шептала мать.

Но успокоил её Азат. Он подошёл к ней, протянул альбом и обнял её, погрозив пальчиком папе:

– Не угай Сыу, она добая (Не ругай, Айсылу, она добрая), – сказал он. Айсылу улыбнулась, обтёрла слёзы, и они стали неестественно хохотать вместе с Азатом и кататься по нижней полке, как два связанных брёвнышка. Айсылу приподнимала его так, что оказывалась под ним, а потом и сама ложилась на него. Ни папе, ни маме это совершенно не нравилось, им казалось, что он снова сейчас упадёт или ударится о краешек складного стола.

Поэтому они закричали в голос:

– Айсылу!!!! Перестань!!! Он ударится!

Тогда Айсылу отпустила брата, который тут же свалился на пол, задев головой краешек стола.

– Как тебе не стыдно? – сердито сказала мама. Азат громко плакал. А отец громко отчитывал дочь:

– Я ведь говорил, что ты его ударишь?

Алия в этот момент читала книгу Фатиха Амирхана6, неизвестно откуда взявшуюся в семье Хусаиновых. Она оторвала голову от книги и посмотрела на маму, папу, Айсылу и Азата, удивительно, и почему они всё время так орут, подумала она.

А Айсылу, как ни в чём не бывало, вырвала один лист из альбома и отдала его Азату, и разрешила ему выбрать один из её карандашей. Азат, всхлипывая, выбрал красный. Хоть это и был любимый цвет Айсылу, она позволила его забрать. А сама уселась подле складного столика между полками и принялась рисовать Сююмбике. Рядом сел довольный Азат со своим листком и красным карандашом.

С вокзала Хусаиновым нужно было сесть на 101 автобус, чтобы добраться до Южного автовокзала, о чём мама и сказала Айсылу, ведь та хорошо считала и читала. Она прекрасно могла прочесть на табличке номер автобуса. Папа стоял на остановке с ног до головы гружённый чемоданами и тюками, мама крепко держала в одной руке свою сумочку с деньгами и документами, а второй рукой она крепко держала Азата. Алия должна была крепко держать за руку Айсылу и сумку с продуктами. Но Айсылу руку свою отобрала и стояла возле Азата и мамы.

Вокзал гудел и галдел на все лады, но Айсылу с Азатом, несмотря на шум, умудрялись играть в слова.

– Давай теперь называть слова на К, – говорила в самое ухо Азата Айсылу.

– Давай! – согласился он.

– Курица, купе, клоун… теперь ты?

– Ка-ка, мяу, – сказал Азат.

– Правильно, братик – какашка и кошка на «К».

Тут подъехал автобус, и все бросились в него, бросилась в него и Айсылу следом за сестрой, но у неё развязался шнурок на ботинке, она наклонилась всунула его поскорее в ботинок и растерянно посмотрела на автобусы. Потому что там было именно два автобуса, в которые толпой загружались люди. Никого из своих в этих людях она не разглядела, поэтому прочла, что было написано на табличках. На одном была табличка №101, а на втором №110. После секунды сомнений, Айсылу решила, что это один и тот же маршрут. Ей показалось, что в одном из автобусов она увидела папу и она быстро влилась в толпу, которая текла в этот автобус. Это был 110 автобус.

В автобусе она подходила к каждому мужчине и к каждой женщине, дергала их за рукав и вглядывалась в лицо. Через несколько минут весь автобус понял, что сюда попал чей-то ребенок, чей-то, кого самого в этом автобусе не было. Поняла это и Айсылу, она горько и невыносимо громко взвыла на весь 110 автобус. Так что пассажиры поняли, нужно что-то предпринимать:

– Как зовут тебя, девочка? – спросили у неё.

– Ай-сыыыы-луууу! – выла Айсылу. В Башкирии пробудившихся татар было больше, чем где либо, поэтому тут же нашелся кто-то из них:

– Ничек ялгыз калды, балам, нилре кая7!

– Мин татарча белмим8! – сказала Айсылу то самое единственное предложение, которое знала из троих детей она одна.

– Куда же ты ехала? И с кем? – снова спросили люди.

– К ннй ехала, с папой и мамооой!!!!

– А где живёт ннй9?

– Под высокой ёлкооооой!!!

– Ну адрес-то, адрес у неё какой?

– Под Южным автовокзалом, – Айсылу устала выть и теперь только икала.

В конце концов, пассажиры 110 автобуса решили, что этой девочке нечего делать в аэропорту, а именно туда шёл 110 автобус, а лучше бы передать её в руки служителей закона. Поэтому у ближайшей милицейской будки 110 автобус остановился и Айсылу высадили. Там её грустную историю поведали товарищу милиционеру, после чего сердобольные пассажиры вернулись на свои места и двери автобуса захлопнулись.

Айсылу снова начала всхлипывать, складывающаяся обстановка ей совершенно не нравилась.

– Ну рассказывай теперь, где живёт твоя ннй?

– Я не знаю, но могу показать, – заявила вдруг Айсылу, она уже поняла, что ответы типа «в доме под высокой ёлкой» и «около Южного автовокзала» никого не удовлетворяют и решила, что и сама прекрасно покажет дорогу. Милиционер смотрел на неё с большим сомнением, однако Айсылу он сказал:

– Значит, дорогу показать можешь? А когда ты в последний раз была у своей ннй?

– Не помню. Летом.

– Этим летом или каким-то другим?

– Я не помню.

– А ты уверена, что знаешь, как до неё добраться?

– Там всё просто! Вы меня до автовокзала Южного довезите, я дальше сама дойду!

– М-да, ты-то дойдёшь… Что же, сейчас мы поедем в управление, а там нам, глядишь, и выдадут машину, чтобы тебя отвезти к твоей ннй, – милиционер открыл дверцу машины и усадил Айсылу на заднее сиденье, а сам сел около водителя.

В управлении заниматься маленькой потеряшкой было некому и некогда. Уже знакомого нам милиционера куда-то отослали, а Айсылу посадили в унылом конторском кабинете, где ей даже позволили печатать на настоящей пишущей машинке.

Прежде Айсылу никогда не видала такого чуда техники, и первые полчаса она с удовольствием тыкала пальчиками по круглым клавишам с выдавленными на них буквами. С ещё большим удовольствием она разглядывала, как рычаг отпечатывал на листе черные блестящие буквы.

Но скоро ей это надоело, и к тому же ей ужасно захотелось есть. Но в кабинет, в котором она сидела, никто не приходил. Айсылу подождала немного, разглядывая разводы на белённом потолке. Потом Айсылу встала на деревянные крашенные половицы и попрыгала на них, слушая их скрип. Айсылу подождала ещё чуть-чуть, раскачиваясь на половицах. Потом она подошла к окошку и легла на широкий подоконник, чтобы посмотреть, что там делается внизу.

Было уже совсем темно, на служебные машины накрапывал осенний дождик, капли светились, попадая в свет фонарей и блестели на стёклах большого окна кабинета. Айсылу ещё подождала немного, разглядывая сползающие по стеклу дождинки.

Часы на стене пробили 8 раз, если бы Айсылу немного умела определять время, то она бы поняла, что с того момента, как она сошла с поезда прошло два с лишним часа, но время она определять не умела, она только хорошенько понимала, что ей просто необходимо подкрепиться.

Она нерешительно подошла к двери и подождала там ещё чуть-чуть, потом взялась за ручку и высунула голову в коридор. Так она подождала ещё немного. Были слышны голоса в конце коридора и Айсылу пошла в ту сторону, откуда они доносились.

Оказалось, что голоса доносятся из другого кабинета. Айсылу заглянула туда, там сидел у телевизора толстый начальник участка и смотрел футбол. А ещё он что-то ел, то, что он пахло просто чудесно. Начальник участка ничуть не удивился, увидев голову Айсылу. Он пригласил её войти и даже дал один бутерброд со шпротами. Айсылу не раздумывая вцепилась в бутерброд, а когда разделалась с ним, встала у стола начальника, ожидая, что ей дадут ещё. Но ей больше ничего не дали, даже воды. Зато зазвонил телефон. Когда начальник участка поговорил и положил трубку, то очень обрадовал Айсылу:

– Ну вот и автобус вернулся, сейчас тебя отвезут!

Тут же, откуда ни возьмись, появился и милиционер, который Айсылу сюда привёз. Он взял её за руку и повел на первый этаж к выходу:

– Ну смотри, кроме как на тебя и твою память рассчитывать не на что. Будешь показывать нам дорогу.

– Хорошо, хорошо! – обрадовалась Айсылу.