Читаем Серебряная маца онлайн бесплатно

Рабби Авраам Колонимус возглавлял крепкую еврейскую общину в Регенсбурге, баварском городе на реке Дунай. Однажды, незадолго до праздника Песах, Рабби Авраам допоздна засиделся за чтением Талмуда. Свечи почти догорели. И вдруг некий голос окликнул его: "Рабби Авраам! Рабби Авраам! Отложи свои книги и спасай общину от беды!" Рабби Авраам взглянул - перед ним стоял его великий предок, знаменитый своей святостью рабби Иегуда Благочестивый. Видение не длилось и доли секунды, и рабби Авраам так и не понял, во сне или наяву это было. Но слова запомнил точно. Рабби Иегуду называли "баал га-нес" - человеком, который творит чудеса. О какой беде он говорил? Почему так внезапно появился? Долго ходил рабби Авраам по комнате, раздумывая, как же теперь быть. И наконец решил подышать прохладным ночным воздухом. Накинув плащ, рабби Авраам вышел на темную тихую улочку. Он брел без цели, занятый своими мыслями, как вдруг заметил огонек. В подвальном окошке слабо мерцала свеча.

Рабби Авраам огляделся. Он стоял у входа в пекарню Гетца Фастинга. Именно здесь евреи Регенсбурга каждый год выпекали мацу - снимали здание на целую неделю, чисто убирали его, приносили посуду, утварь и муку. И только подмастерье пекаря оставался с ними, чтобы присмотреть за печью, пока евреи своими руками пекут мацу.

В другой раз рабби Авраам и не удивился бы этому огоньку. Ведь пекари принимаются за работу рано, когда все еще спят. Но что-то манило его к окошку. Он приблизился и вздрогнул от того, что услышал. Внутри кто-то затевал против евреев заговор.

Рабби и прежде слышал этот голос, но сколько ни припоминал, узнать его не мог. Он отдавал распоряжения - украсть из церкви священное для христиан причастие, затеять у входа в пекарню драку, схватить любого из идущих мимо евреев. Евреи непременно выбегут из пекарни выручать своих. А как только пекарня опустеет, подмастерье бросит украденное накануне причастие в приготовленное для мацы тесто. Появятся стражники, чтобы утихомирить драку, и евреев уличат в краже и святотатстве. А уж расправиться с ними сумеет толпа.

Смертельный холод объял рабби Авраама. Не успел он шелохнуться, как из подвала вышел высокий, плотный человек и быстро зашагал прочь. Черная накидка и широкополая шляпа скрывали его лицо, но опять показалось рабби Аврааму, что они уже встречались. Но где и когда - вспомнить так и не мог.

На утро весь совет общины направился к Гетцу Фастингу договариваться о выпечке мацы. И рабби Авраам пошел, надеясь еще хоть что-нибудь узнать. Договорились быстро, и вскоре довольные евреи покинули пекарню. Рабби Авраам не жалел, что пошел с ними - хватило и взгляда на лицо Йорга Геррика, подмастерья пекаря, чтобы понять: этот человек будет только рад погубить евреев. Но кого скрывали черная накидка и шляпа? Кто накануне отдавал жуткие распоряжения?

Через три дня надо было начинать печь мацу, а рабби Авраам никак не приблизился к разгадке. Он все расхаживал по своей комнате и думал, когда появился посыльный от бургомистра. Рабби Авраама, официального главу еврейской общины Регенсбурга, приглашали на заседание городского совета. У рабби Авраама не было ни времени, ни желания идти. Но нельзя было таким приглашением пренебречь.

Заседание оказалось бурным. Обсуждался вопрос о городских пошлинах на привозимые из-за границы товары. Часть советников во главе с бургомистром заявляла: "Не следует облагать пошлиной ввозимые товары. Потому и сделался Регенсбург важным торговым центром всех придунайских земель, что мы разрешаем свободную торговлю".

Их противников возглавлял льноторговец Густав Лебединг, один из самых богатых и влиятельных граждан Регенсбурга. "Пошлина послужит не только защитой наших товаров от конкуренции с иноземными, но и важным источником дохода", - важно произнес он. И тотчас рабби Авраам узнал этот голос! Именно он отдавал приказы в пекарне! Теперь-то Рабби Авраам наконец узнал, кто стоит во главе заговора против евреев!

Не переставая благодарить Провидение за свое открытие, рабби Авраам слушал дальше. Он знал, что Густава Лебединга мало волнует процветание города. Его интересует только свой собственный барыш. А конкуренция с еврейскими торговцами, поставлявшими отменные французские товары, ему мешает. Вот почему Густав Лебединг и обрушился на еврейских кунцов Регенсбурга: "Эти обманщики-евреи разоряют нас! Они привозят иноземные товары, а наши местные ремесленники несут убытки".

Рабби Авраам встал и попросил слова "Проверьте городские записи, - сказал он. - Спуститесь в гавань, поговорите там с работниками, порасспросите народ на улице. Любой скажет, что город превратился в богатый и известный центр торговли благодаря трудолюбию и прилежанию евреев. Нашими трудами пополнилась городская казна!" И рабби Аврааму удалось убедить большинство советников. Предложение назначить пошлину на ввозимые товары было отклонено.

Рабби Авраам сразу же поспешил домой: созвал к себе старейшин общин и рассказал о готовящемся заговоре. И они придумали, как им быть. С молитвой на устах рабби и старейшины расстались.

Уже второй день пекли мацу евреи, когда в самое оживленное время, ближе к вечеру, напротив пекарни начала собираться толпа. Раздавались крики, послышалась брань: "Для своей мацы эти евреи украли святое причастие из церкви! Убьем святотатцев! Смерть им!"

Но и евреи были настороже. Могла бы произойти кровавая схватка. Но появились городские стражники во главе с бургомистром и Густавом Лебедингом. Делая вид, будто добивается мира и справедливости, Лебединг усердно наводил порядок. "Сейчас мы проверим, справедливы ли эти обвинения, - сказал он. - Давайте осмотрим пекарню!"

Бургомистр и Лебединг в сопровождении стражников вошли в пекарню. Удивительное зрелище предстало их глазам. Йорг, подмастерье пекаря, огромный парень, был связан, его держали двое сильных еврейских юношей. Трясясь от страха, Йорг увидел Лебединга и завопил: "Это он, он все придумал! Он сказал, что около пекарни вспыхнет драка, а евреи выбегут поглядеть и тогда я брошу причастие в тесто. Но они никуда не побежали! Это он виноват! Это не я затеял!"

Густав Лебединг побелел. Дрожать от страха теперь пришлось ему. В одном из карманов Йорга нашли причастие, а вести об этой затее разошлись быстрее молнии. Озлобленная, сбитая с толку толпа, потеряв возможность досадить евреям, бросилась на Лебединга. Если бы не стражники, его бы убили на месте.

В конце концов Лебединга судили и выслали прочь из города.

Радовались евреи Регенсбурга своему спасению, празднуя в том году Песах с глубокой благодарностью Господу. В который раз избавил Он их от ужасной катастрофы. Еврейская община решила навсегда сохранить это чудо в памяти потомков. Поэтому и был дан заказ ювелиру: изготовить две большие серебряные мацы с выгравированной на них историей о том, как Бог спас евреев Регенсбурга с помощью Своего слуги, рабби Иегуды Благочестивого.

Более ста лет прошло с тех пор, как крестоносцы ворвались в замок епископа Вормсского и безжалостно перебили восемьсот евреев - мужчин, женщин и детей, - которые там прятались. Об этом еще вспоминали с ужасом, когда снова пошли тревожные слухи: алчный и мстительный граф Эммиг собирается разгромить еврейский квартал города Вормс. Почтенный рабби Элизер, ученик знаменитого рабби Иегуды Благочестивого, незамедлительно созвал евреев на совет. И вот что рассказал им Леви-Оппенхаймер, уважаемый всеми местными купцами-виноторговцами: граф Эммиг, потеряв большую часть своих земель из-за огромных карточных долгов, поклялся вернуть былое богатство. Для этого он послал рыцаря Ханнеса объехать в округе все постоялые дворы и харчевни, где собирались бродяги и бездельники. Ханнес вволю поил их пивом и вином, а потом звал идти вместе с графом громить еврейский квартал. "Там живут торговцы, - говорил Ханнес, - скопившие груды золота и серебра, вымогая деньги у честных христиан.

Граф Эммиг - храбрый и честный дворянин, он обещает половину добычи тем, кто примет участие в его походе против евреев".

Предвкушая сказочное обогащение, эти люди уже толпились у дворца графа.

"Через несколько дней - или даже часов, - продолжал Леви-Оппенхаймер, - граф Эммиг напьется допьяна и во главе озлобленной толпы двинется на еврейский квартал. Вдобавок Ханнес уверял их, что городских стражников можно не бояться - те и сами присоединятся к толпе погромщиков".

Однако Барух Хомбургский, богатый торговец шелком и весьма высокомерный глава еврейской общины, призвал членов совета не доверять слухам и не принимать всерьез ни похвальбы, ни угроз пьяных дворян: "Нас охраняет хартия Генриха V, согласно ей мы находимся под защитой Императорского Двора. Ни городские власти, ни местная знать, ни крестьяне не могут нарушить особый статус, гарантированный нам Его Величеством".

Но старый мудрый рабби Элизер все же попросил Баруха пустить в ход все свои связи с городскими властями и заручиться их поддержкой. "Однако нам нужно и самим подумать о защите, - продолжал рабби. - Ведь то, что выпадало нам на долю и здесь, и в других ближних городах, научило нас не полагаться ни на местные власти, ни на королей и правителей, ни на священников. Никто из них не вмешивается в погромы еврейских кварталов. Несмотря на все свои обещания, власти не мешают толпе обращать свой гнев и ярость против евреев. Зато потом она покорней несет тяготы податей и изнурительной работы. Городские власти знают, что евреи все равно рано или поздно вернутся, вновь отстроят свои дома и снова начнут пополнять сундуки дворян пошлинами и особыми налогами. Я тоже наслышан о графе Эммиге. Его называют Черным Рыцарем из Ризельхайма. Он богохульник и дурной человек. Граф и его приспешники нападут на жилища, невзирая на королевские указы и хартии. Мой совет: сразу же прятать наше имущество в безопасном месте, а самим быть готовыми скрыться в любой момент. А пока попытаемся узнать о тайных планах графа от его перепившихся приспешников".

Великий мудрец редко говорил на заседаниях совета, и поэтому к его словам прислушивались. И хотя Барух Хомбургский все сомневался, Леви-Оппенхаймера отправили к бургомистру - просить, чтобы евреев пустили в одно из самых укрепленных мест в городе, крепость на Молочной горе.

Но Барух Хомбургский пытался отговорить совет: "Вспомните, что недавно случилось в Вампфхайме. Двенадцать наших братьев и сестер были убиты только из-за того, что пытались скрыть свое богатство. А мой сын Ицхак собрал нескольких юношей и научил их обращаться с оружием. Если на нас все-таки нападут, а королевская хартия не поможет, они встанут на защиту ворот еврейского квартала".

Слова богатого торговца убедили многих, но рабби Элизер твердо стоял на своем: не полагаться ни на охранную хартию, ни на храбрость нескольких юношей.

Когда Леви вернулся с ключами от крепости и обещанием бургомистра сделать все возможное для предотвращения погрома, совет единодушно признал правоту рабби Элизера. И в сумерках мужчины еврейского квартала понесли свои ценные вещи по лесным дорогам, по горным тропам в крепость на Молочную гору.

Спустя два дня граф Эммиг - со своими всадниками, во главе огромной толпы пьяных, орущих крестьян с копьями, дубинками и косами - выступил из Ризельхайма. Евреи Вормса тут же заперли свои дома, магазины, подвалы и покинули квартал.

Только юный Ицхак и его ближайшие друзья остались в доме Баруха Хомбургского: "Мы не боимся. Мы сумеем, если понадобится, защитить себя от этих оборванцев и их знатных покровителей!"

Тщетно старались переубедить их Барух и рабби Элизер. Но нельзя было терять ни минуты. Евреи бежали через лес и виноградники к Молочной горе, а сзади уже слышались ржание лошадей, скрип повозок, звуки рожков, пьяные песни.

Граф и небольшая группа рыцарей в черных доспехах держались позади. Возглавлял ревущую толпу рыцарь Ханнес, великан с тяжелой железной палицей. Когда толпа оказалась у городских ворот, они, как и было обещано, растворились по сигналу рожка, а большинство стражников присоединилось к отряду громил; те из них, кто пытался оказать сопротивление, тут же были отброшены прочь, а их оружие подобрано толпой. Возбужденные грабители шли от дома к дому, Ханнес и его люди железными ломами разбивали и открывали ставни, засовы и запоры. Но нигде не было ни золота, ни серебра, ни драгоценностей. Разочарованные грабители ворвались в подвалы, разгромив все, что нельзя было унести, и выпив чудовищное количество вина. Толпа отправилась дальше в надежде добраться до обещанных графом богатств.

Когда несколько погромщиков, опередив всех, подошли к дому Баруха Хомбургского, Ицхак сам открыл ставню небольшого окна, выходящего на балкон. "Прочь, мерзавцы! Мы находимся под защитой хартии, выданной самим королем!" - прокричал он собравшимся перед домом.

"Ха! Сейчас вы вам, евреям, покажем, - проревел Ханнес, - что мы думаем о вашей хартии!" Минуту спустя тяжелые ворота были разбиты, и толпа ворвалась в дом. Горстка храбрых юношей, друзей Ицхака, с мечами и кинжалами уже поджидала грабителей. Послышались стоны и удивленные крики.

В это время подъехали граф Эммиг и его черные рыцари. За несколько минут сопротивление защитников дома было сломлено превосходящими силами нападавших. Раненых и убитых юношей бросали в подвал, а толпа разбрелась по многочисленными складам с товарами, принадлежавшими Баруху Хомбургскому.

Разъяренная толпа катилась от дома к дому в надежде найти наконец спрятанные драгоценности, как вдруг раздался хриплый крик: "Вон еврей тащит свои сокровища!"

Глаза всех обратились к невысокому каменному зданию в глубине еврейского квартала, известному всем как Синагога Раши. Считалось, что именно здесь этот великий мудрец изучал Библию и Талмуд и написал к ним свои знаменитые комментарии.