Читаем Млечный Путь. Номер 3, 2019 онлайн бесплатно

Избранные страницы из моего литературного и культурологического словаря

Эти страницы избраны не совсем обычно. Они написаны о евреях, а если и не непосредственно о них, то так или иначе связаны с еврейской тематикой. В старости подобные вещи меня стали интересовать. Несколько страниц я добавил не из календаря. Они посвящены наиболее известным еврейским праведникам мира.

Жизнь Семена Яковлевича Надсона была и счастливой и несчастной.

Счастливой - потому что он рано начал печататься со стихами, а главное - к нему рано пришел успех: он быстро становится любимцем молодежи.

Несчастной - потому что он рано заболел: кончил курс военной гимназии, поступил в Павловское военное училище, простудился, и врачи констатировали начало чахотки. Тем не менее Надсон окончил и училище и был выпущен подпоручиком в Каспийский полк, стоявший в Кронштадте.

Летом в 1883 года Надсон слег в постель: на ноге открылась туберкулезная фистула, явление часто сопровождающее туберкулез легких.

Всю зиму Надсон добивался освобождения от военной службы. Добившись наконец - получил место секретаря в редакции "Недели".

К тому времени он стал уже известным поэтом. Но через несколько недель болезнь приняла такой оборот, что Литфонд выделил 500 рублей, чтобы отправить Надсона сперва в Висбаден, а потом в Ниццу. Как вспоминала сопровождавшая его за границу М. Ватсон: "Несколько недель перед его отъездом за границу комнатка больного буквально осаждалась многочисленными посетителями, желавшими выразить ему свое участие и симпатию. Кроме литературной молодежи и дам, здесь можно было встретить и самых почтенных деятелей печати".

Летом 1885 года поэт вернул Фонду деньги пожертвованием чистой прибыли с первого издания его стихотворений. Надо сказать, что эта первая и единственно прижизненная книга принесла поэту бешеную славу. Надсон, подражавший Лермонтову и Некрасову, был поэтом безвременья. Ему удалось дожить до своей славы. И, слава Богу, что не удалось пережить ее. Он умер 31 января 1887 года (родился 26 декабря 1862-го), а через не такое уж большое время после смерти Надсона публика охладела к его стихам.

Права ли публика? Наверное. Все-таки красивости стиха, которые позволял себе Надсон, иногда затмевали смысл стихотворения:

"Лариса! Вот когда посажалею, / Что я не смерть и ноль в сравненье с ней..." - Пастернак откликнулся этими строчками, узнав о смерти поэтессы и революционерки Ларисы Михайловны Рейснер 9 февраля 1926 года.

Первым произведением Рейснер была героическая пьеса "Атлантида", напечатанная в "Шиповнике" (1913).

В 1915-1916 годах вместе с отцом выпускала литературный журнал "Рудин". Журнал критиковал "оборончество" Плеханова и вместе с тем печатал Мандельштама, В. Рожественского, саму Рейснер.

В 1917 году работала с Горьким в газете "Новая жизнь".

В 1916-1917 году переживает бурный роман с Гумилевым. Под именем Гафиза он выведен в "Автобиографическом романе", не опубликованном при жизни Рейснер.

После расставания жила одно время с Сергеем Колбасьевым.

В 1918 году вступила в РКП(б). В августе 1918-го ходила в разведку в тыл врага.

В декабре 1918 года Троцкий, с которым у нее был кратковременный роман, назначает ее комиссаром Морского генерального штаба РСФСР. Вышла замуж за командующего Волжско-Камской флотилии Федора Раскольникова, участвует вместе с ним в боях.

Стоит, наверное, рассказать, что на этой флотилии побывал Всеволод Вишневский, который на корабле "Ваня" встретил друга на всю жизнь - пулеметчика Петра Попова, а также Ларису Рейснер, которая не раз там бывала. Вот отрывок из стенограммы выступления Вишневского перед актерами Камерного театра:

"Лариса Рейснер - петербургская культура, ум, красота, грация. Человек, который как-то пришел на флот и как-то сумел подчинить реакционную группу офицерства.

Когда она пришла к нам, матросам, мы ей сразу устроили проверку: посадили на моторный катер-истребитель и поперли под пулеметно-кинжальную батарею белочехов. Даем полный ход, истребитель идет, мы наблюдаем за "бабой". Она сидит. Даем поворот, она: "Почему поворачиваете? Рано, надо еще вперед". И сразу этим покорила. С того времени дружба. Ходили в разведку. Человек показал знание, силу. Мы сначала не верили: "Пришла какая, подумаешь!"

Очень активная, очень напряженная, напористая и очень простая. Я помню такой случай. 1 октября 1918 года наш корабль погиб. В живых осталось тридцать человек. Мы сидим, греемся, дают кофе, спирт. Подходит Лариса: "Расскажите". Меня толкают: "Валяй, ты умеешь". Рассказал. Она выслушала, потом подошла и... поцеловала в лоб. Парни заржали, она посмотрела, и все утихли. Это было просто и у меня осталось на всю жизнь..."

"Будешь играть Ларису Рейснер", - сказал Вишневский Алисе Коонен. - Ты замечательно должна ее сыграть. У вас есть что-то общее. И в характере какие-то сходные черты, и глаза похожи. И имена рифмуются: Алиса - Лариса". Общее было - Алиса Коонен увлекалась фигурным катанием так же страстно, как и Лариса. При обсуждении пьесы Коонен неожиданно переименовала название пьесы. "Да, я понимаю, что это трагедия. Но пьеса-то оптимистическая", - убеждал Вишневский, как надо играть. "А почему бы именно так и не назвать пьесу - "Оптимистическая трагедия "?" - вмешалась Коонен. "Всеволод вскочил и, заключив меня в объятия, воскликнул - Ура! Роль Комиссара стала одной из самых дорогих моему сердцу", - вспоминала актриса.

В 1921 году вместе с мужем Рейснер направлена в Афганистан. Здесь через некоторое время она рассталась с Раскольниковым и вышла замуж за Карла Радека, с которым в качестве корреспондента "Красной звезды" и "Известий" побывала в Германии, была свидетельницей Гамбургского восстания.

По всем воспоминаниям, это была очень красивая женщина, недаром в нее влюблялись многие. Любила роскошь. Ее обеды особенно с Раскольниковым отличались изысканностью дорогих вин и яств.

С другой стороны, она не была скрягой. Когда Ларисе кто-то сообщил, что Ахматова голодает, она привезла ей огромный мешок продуктов.

Пастернак в том стихотворении, с которого я начал статью, сказал о ней": "Не ведай жизнь, что значит обаянье, / Ты ей прямой ответ не в бровь, а в глаз". Считается, что именно это дало ему основание назвать Ларисой главную героиню "Доктора Живаго".

Лев Троцкий писал о ней: "Внешность олимпийской богини, ее иронический ум сочетался с мужеством воина".

Осип Мандельштам в посвященном Ларисе "Мадригале" сравнивал ее с зеленоглазой русалкой, а Николай Гумилев воспевал ее "ионический завиток"...

В.Л. Андреев (сын писателя Леонида Андреева), вспоминал: "Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий - статистика, точно мною установленная, - врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе".

"Из Москвы приехала Лариса Рейснер, жена известного Раскольникова, - вспоминала тетушка Блока, М. А. Бекетова. - Она явилась со специальной целью завербовать Ал. Ал. в члены партии коммунистов и, что называется, его охаживала. Устраивались прогулки верхом, катанье на автомобиле, интересные вечера с угощеньем коньяком и т. д. Ал. Ал. охотно ездил верхом и вообще не без удовольствия проводил время с Ларисой Рейснер, так как она молодая, красивая и интересная женщина, но в партию завербовать ей его все-таки не удалось, и он остался тем, чем был до знакомства с ней..."

Умерла Лариса в возрасте 30 лет (родилась 13 мая 1895 года): скончалась от брюшного тифа, выпив стакан сырого молока.

А закончил Пастернак стихотворение "Памяти Рейснер" так:

Сам по себе Лев Романович Шейнин (родился 25 марта 1906 года) - фигура невероятно интересная.

Он рано стал работать в Прокуратуре. Еще не закончив Высший литературно-художественный институт им. В.Я. Брюсова, а после окончания параллельно учась в МГУ.

В 1927 году Шейнин, который до этого работал в лаборатории психолога А.Р. Лурия, задолго до американцев пытавшегося соорудить "Детектор лжи", направлен в Ленинград, где до 1931 года работает старшим следователем областного суда.

Его приметил и оценил Вышинский, который вызвал его в Москву и с 1931 года сделал следователем по особо важным делам Прокуратуры СССР. В 1934 году участвует в расследовании убийства Кирова, в допросах арестованного Л. Николаева.

В 1935-м он госсоветник юстиции 2 класса (что приравнивалось к генерал-лейтенанту), начальник следственного отдела Прокуратуры СССР.

Принимает участие во всех громких делах - "Московского центра", Каменева и Зиновьева.

Однако в 1936-м его арестовывают, отправляют в лагерь на Колыму. Почему? Точного ответа мы не знаем. Этот эпизод весьма туманно отражен в воспоминаниях солагерника Шейнина, некоего Реева:

"Осенью 1936 года я оказался с некоторыми друзьями в районе Берелеха (река на севере-востоке Якутии, левый приток Индигирки), куда мы пробивали трассу, на Еврашкале (на золотодобывающий прииск).<...> Появился среди нас писатель Шейнин или Ляля Шейнин, как мы его звали. Он быстро исчез, увезенный на переследствие в Москву, а потом освобожденный. Говорили, что у него огромный блат".