Читаем 12 ведущих философов современности онлайн бесплатно

Мы должны выразить благодарность многим. Сотрудники издательства «Уайли-Блэкуэлл» Ник Беллорини, Джиллиан Кейн и Лиз Кремона неизменно проявляли безошибочное чутье в отношении того, что лучше, а что хуже для проекта, при этом — и мы были рады этому обстоятельству — не считаясь с расходованием рабочего времени. С самого начала многие философы как в США, так и в Великобритании нас поддержали. Без них нам бы не справиться с задачей. Мы признательны также друг другу, потому что ни один из нас далеко не продвинулся бы в одиночку. И конечно же, самая глубокая благодарность — нашим авторам, писавшим главы книги и учитывавшим наши — порой привередливые — комментарии и поправки. Именно благодаря им стало возможным появление этой книги.

Томас Болдуин — профессор философии Йоркского университета, автор книг «Г.Э. Мур» (1990) и «Современная философия» (2001). Был также редактором «Кембриджской истории философии, 1870-1945» (2003) и «Читая Мерло-Понти» (2007). В настоящее время является редактором журнала «Mind».

Александр Берд — профессор философии Бристольского университета, автор книг «Философия науки» (1998), «Томас Кун» (2000) и «Метафизика природы» (2008), а также многочисленных статей по истории и философии науки в целом и медицины в частности (Берд является членом Британской Ассоциации поддержки науки) и ряда научных изысканий в области метафизики и эпистемологии.

Кристофер Белшоу — преподаватель кафедры философии и наставник на кафедре искусств Открытого университета. Главные работы касаются теоретических основ прикладной этики. Автор книг «Идеи» (1998), «Экологическая философия» (2001) и «10 хороших вопросов о жизни и смерти» (2005). В настоящее время работает над книгой «Уничтожение: смысл и значение смерти» (2009).

Хосе Луис Бермудес — профессор философии университета имени Вашингтона в Сент-Луисе, где он является также руководителем Центра научно-исследовательских программ и, в частности, программы по изучению философских аспектов психологии и неврологии. Автор книг «Парадокс самосознания» (1998), «Мышление без слов» (2003) и «Философия психологии: современное представление» (2005). В настоящее время занят написанием книги о теории познания для издательства Кембриджского университета.

Лори Грюн — профессор кафедры философии и феминизма, гендерных исследований и сексуальности в университете Уэсли, где она также руководит исследованиями по этике в рамках общественного проекта. Она работает на стыке теоретической и практической этики, делая особый упор на этические проблемы, часто ускользающие от внимания в традиционных исследованиях: проблемы женщин, представителей небелых рас, животных. Грюн имеет множество публикаций по вопросам практической этики, включая такие темы, как поведение и разум животных, феминистская этика и политика, философия права. В настоящее время она работает над книгой, посвященной философским аспектам наших отношений с живущими в неволе шимпанзе.

Гэри Кемп — преподаватель кафедры философии университета города Глазго. Основные его работы посвящены философии логики и языка, философам Фрегу, Расселу, Куайну и Дэвидсону, а также эстетическим и философским темам в художественной литературе. Он является автором книг «Путеводитель для заблудившихся» (2005) и «Критическое мышление: краткое руководство» (в соавторстве с Трейси Бауэлл; 3-е издание, 2009).

Э.Р. Лэси — родился в Бирмингеме в 1926 году. После окончания курса классических наук в Кембридже получил степень доктора философии по этике и преподавал курс философии в Бедфордском колледже (1954-1984) и в Королевском колледже (1984-2001) в Лондоне. В начале научной карьеры отдавал предпочтение классической философии, но позже занялся философией современной. Опубликовал книги «Философский словарь» (3-е издание, 1996), «Современная философия: введение» (1982), «Бергсон» (1989), а также перевел «Филопонос об Аристотеле: Физика II» (1993) и написал книгу «Нозик» (2001). В настоящее время находится на заслуженном отдыхе, проживает в Лондоне и Бромсгрове.

Эрни Лепоре — профессор философии университета Рутгерса. Основные работы посвящены философии языка и сознания и вопросам гносеологии. Последняя ее книга — «Безличная семантика» (2004).

Керк Людвиг — профессор философии университета штата Флорида. В соавторстве с Эрни Лепоре он написал книги «Дональд Дэвидсон: смысл, истина, язык и реальность» (2005) и «Теоретическая семантика истины Дональда Дэвидсона» (2007). Является редактором издания сочинений Дональда Дэвидсона (2003). Автор статей по различным вопросам философии языка, философии сознания, эпистемологии и философии поступка.

Алан Малаховский — почетный лектор кафедры философии университета Восточной Англии. Опубликовал книги: «Ричард Рорти» (2002) и «Новый прагматизм» (2008). Является редактором-составителем книг «Читая Рорти» (в 2002 и четырехтомного издания в 2008), «Прагматизм» (в трех томах в 2004), а также «Кембриджского введения в прагматизм» (2009).

Мэри Макгинн — профессор философии Йоркского университета. Автор книг «Витгенштейн и философское исследование» (1997) и «Разъяснение трактата: философия логики и языка раннего Витгенштейна» (2006). Опубликовала также ряд статей о Витгенштейне, философии сознания и скептицизме.

А.В. Мур — профессор философии Оксфордского университета. Автор книг «Бесконечность» (2-е издание, 2001), «Точки зрения» (1997) и «Благородство разума и безграничность дара: темы и вариации кантовской философии морали и религии» (2003). Мур редактировал и издал три антологии: «Смысл и соотнесенность» (1993), «Бесконечность» (1993) и «Философия как гуманистическая дисциплина» (2006). Последняя представляет собой собрание трудов Бернарда Уильямса, литературным наследием которого поручено заниматься Муру.

Джекоб Росс — доцент кафедры философии университета Южной Калифорнии. Занимается вопросами нормативности и рациональности, а также проблемами этики и метаэтики.

Соня Седиви — профессор философии университета Торонто. В сфере ее научных интересов находятся философия сознания и восприятия, наследие Витгенштейна и философия искусства. В основном этим темам посвящены опубликованные ею статьи. В настоящее время она заканчивает книгу о теории восприятия и о поздней философии Витгенштейна, в которой затрагиваются проблемы современной теории искусства.

Кэтрин Уилсон — профессор философии кафедры последипломного образования Нью-Йоркского университета. Из недавних ее публикаций наиболее заметной является книга «Нравственные животные: идеалы и ограничения теории морали» (2004).

Наша идея была проста. Широкая публика мало понимает философию в том виде, в каком мы ею занимаемся. У нас есть жены, добрые друзья и коллеги на других кафедрах, которые не только не знают, что мы делаем, но и боятся об этом спрашивать. Наш предмет прячет от людей лицо и часто кажется устрашающим, изначально замкнутым на себе и намеренно затемняемым. Поэтому наша идея заключалась в том, чтобы пригласить группу философов и предложить им написать о других философах, обсудить их мысли и сочинения, подчеркнуть значение и актуальность их работы и направить обсуждение так, чтобы оно было интересно не только и не столько специалистам, но и людям, далеким от философии. Эта книга, как мы надеемся, послужит признанию важности нашего предмета и поможет философии обрести статус, какого она заслуживает.

Здесь представлены 12 философов. Все они писали или пишут на английском языке, и все активно работали в последней трети двадцатого века. Некоторых уже нет с нами, некоторые ушли на покой, а остальные находятся в расцвете сил. Все они — весьма важные фигуры в современной философии: их читают, они влиятельные инициаторы философских дебатов. Являются ли они самыми значимыми философами нашего времени? Естественно, мы этого не утверждаем. Но если кто-нибудь составит сегодня список двадцати ключевых игроков на философском поле, то наша дюжина скорее всего окажется среди них. Все это философы очень разные. Современная философия куда более разнообразна, чем всего полстолетия назад и чем обычно принято думать. Представленные в книге авторы, конечно, были отобраны в силу их достоинств, а не ради разнообразия, хотя каждый из них работает в своей достаточно узкой области. Всякий, кто знает большинство из них или их всех, будет иметь некоторое представление о том, что составляет предмет современной философии.

Если, как мы утверждаем, философию мало понимают, то отчего так происходит? Что не так? Многие считают, что философия имеет дело с логикой и аргументами или что она занимается формулированием и решением особого рода проблем. Конечно, многие думают — не вполне, правда, справедливо, — что эти аспекты философии совпадают, что философия пользуется разумом, логикой и аргументами, чтобы решать или пытаться решать эти частные проблемы. Одни великодушно полагают, что работа философов полезна, а решаемые ими проблемы велики и важны (люди так думают, даже ничего не зная о деталях применяемых методов и содержании проблем). Другие — менее великодушные — считают, что увлеченность философов логикой близка к патологической одержимости, решаемые проблемы тривиальны, высосаны из пальца и представляют собой простую игру словами. Нельзя просто отмахнуться от этой смеси истинного понимания, полуправды и откровенного неприятия. Наш долг — объяснить, что мы делаем, и показать нужность и ценность философии.

Обратимся к самому началу философии, к Анаксимандру и Фалесу, Сократу, Платону и Аристотелю, Эпикуру и Зенону. Если философом в те времена считали любителя мудрости, то он разбирался во всех без исключения вопросах, так как интересовался тем, что есть сущего во Вселенной, как эти вещи работают и как наилучшим образом устроить свою жизнь в универсуме. Предмет философствования простирался от того, что мы сегодня именуем наукой, до вопросов веры, а в промежутке помещались самые разнообразные предметы — обучение верховой езде, кулинария, театральная критика и этикет. Христианство тормозит развитие философии, фильтруя любое познание через веру в Бога (точнее, через мнения епископов), и второй период величия философии после длительного перерыва начинается в результате Реформации и Возрождения. Появляются возможность и необходимость задавать вопросы об окружающем мире, и если Декарт претендовал на то, чтобы давать ответы на них самостоятельно, то Локк довольствовался ролью подмастерья при таких людях, как Бойль, Гюйгенс, Ньютон и другие члены Королевского Общества, в совместном с ними предприятии, весьма приспособленном для работы в условиях буржуазной эпохи, когда положение человека стало определяться его способностями, а не происхождением. В то время наука начала обособляться от философии и занялась практическими или эмпирическими исследованиями, а философия обратилась к концептуальным вопросам. Наука искала ответы на такие вопросы, как «Что такое флогистон?», например, а философия на такие вопросы, как «Что такое знание?». Живший столетием позже Юм продвинулся по этому пути еще дальше. Этот явный скептик и атеист, живший в гораздо более светском обществе, призвал нас обратить пристальное философское внимание на самих себя — заглянуть внутрь себя, чтобы построить науку о человеке. Вместо того чтобы рассматривать человека как рациональную сущность, лишь временно заключенную в телесную оболочку и сотворенную по образу и подобию Бога, Юм видит в человеческом разуме как таковом лишь часть природы, которую следует изучать соответствующими средствами, считаясь с ее законами. Но недолго эта область оставалась новой философской отраслью, ибо точно так же, как вопросы, касающиеся внешнего мира, отделились от философии, чтобы образовать науку, так и зондирование внутреннего человеческого ландшафта вскоре породило новую научную дисциплину — психологию. Философия — многодетная мать, не любящая обременять себя семейными обязательствами, и дети философии разбредаются по белому свету с ее же благословения. Англоязычная философия, — а это доминирующая философия не только в одной Англии, но и в пределах всех Британских островов, — это философия, способствовавшая расцвету таких дисциплин, как экономика, лингвистика и политология, сама при этом обедняясь и съеживаясь, занимаясь все более узкой проблематикой с помощью неизбежно ограниченного числа методов.

Была, правда, в истории философии определенная пауза, во время которой она проявила себя весьма эгоистической мамашей. Дело в том, что если Юм рассматривал человеческий разум как часть природы, то Кант в конце восемнадцатого века заявил, что разум по необходимости, — и это утверждение до сих пор обсуждается последователями школы Канта, — включает в себя природу; ведь именно разум породил большинство абстрактных законов природы, о которой мы, собственно, только это и знаем. Таким образом, за философией закрепилось несвойственное ей ранее положение царицы наук, а вдохновленная Кантом идеалистическая философия господствовала в Германии и в меньшей степени в Великобритании вплоть до начала двадцатого столетия. Однако аргументы Канта настолько трудны для понимания, что, несмотря даже на отсутствие опровержения кантианских доказательств, в настоящее время в мире осталось чрезвычайно мало кантианцев (хоть это не означает, что нет ученых, изучающих его наследие). Кантианство никогда не занимало прочных позиций в Великобритании. Отчасти это объясняется невероятной сложностью аргументации, а отчасти тем, что существовали другие точки зрения, высказанные относительно некоторых практических предметов — таких, как мораль и общество. На каждого Т.Х. Грина или А.К. Брэдли, например, всегда находились Джон Стюарт Милль или Генри Сиджвик.

Но на заре двадцатого века — и это многое определило — возникло новое и совершенно противоположное направление, набравшее силу в Британии и в меньшей степени в Германии, направление, назвавшее себя аналитической философией. Философы-аналитики обвинили идеалистов в том, что те являлись в буквальном смысле заложниками своего языка. Для Бертрана Рассела, Г.Э. Мура и их последователей лозунгом стал идеал ясности, а не глубины. Представители нового течения были полны оптимизма и предчувствия, чего можно теперь достичь — а не только провозгласить — в философии.