Читаем Загадки звёздных островов. Книга 1 (сборник) онлайн бесплатно

Четвертого октября 1957 года запуском советского искусственного спутника Земли началась эра освоения межпланетного пространства. После этой знаменательной даты прошло всего три с половиной года, и на звездную трассу вышел человек.

Теперь я хочу рассказать о своих мечтах в той области человеческой деятельности, которая стала моей профессией, пока еще редкостной и необычной.

Разве забудешь когда-нибудь источник жизни на нашей планете — невероятно щедрое голубовато-белое Солнце, совсем непохожее на земное. Пока его видели лишь немногие. Но я уверен, что в будущем его увидят десятки или даже сотни землян, и это будут люди разных профессий и граждане разных стран. Все они будут проникать в тайны вселенной с единой мыслью о благе человечества.

Нелегок путь к звездам и для этих людей, и для тех, кто их вооружит техникой…

Не отрываясь от реальных возможностей науки и техники, а лишь слегка вторгаясь в область фантастики, я стараюсь представить себе, как одна за другой воздвигаются гигантские ступени, ведущие человека во вселенную.

Спутники Земли, все дальше проникая в космическое пространство, еще более обогатят наши знания о вселенной. Все чаще будут взлетать в космические дали такие лаборатории, исследуя радиационные пояса нашей планеты, деятельность Солнца, жизнь и движение облачного покрова. Эти знания позволят человеку вслед за спутниками самому углубиться в космос.

И наступит наконец день непосредственного контакта с Луной. Мне представляется, что в этот день на Луну высадятся телеуправляемые подвижные автоматические устройства, способные выполнить широкую программу исследований. Это изучение, безусловно, расскажет нам многое о прошлом нашей собственной планеты. Ведь Луна подобна геологическому и тектоническому музею, в котором сохранились следы давно прошедших формаций…

Хочется верить, что совсем уже скоро на Луне появится первая астрономическая обсерватория и первый космодром для полета к Венере или к Марсу. Тяжесть в 6 раз меньше, чем на Земле, и к тому же отсутствие атмосферы!..

Наш полет к Венере будет весьма продолжительным. И пока мы мысленно "летим" к ней, хочется помечтать и о том времени, когда космический корабль будет работать не на реакции окисления топлива, иными словами, обычном горении, а на атомной или термоядерной энергии.

Благодаря огромной мощности советских ракет, которые вынесли в космическое пространство нас, советских космонавтов, в кораблях "Восток" достаточно просторные кабины. Но по сравнению с размерами ступеней ракеты, выводящей корабли на орбиту, они очень невелики. Вот если бы удалось "повернуть" корабль наоборот: большие помещения — для космонавтов и их снаряжения, а меньше — для топлива и двигателей! Это станет возможным при полете на уране или тяжелом водороде. Ведь один килограмм урана способен заменить три тысячи тонн горючего и окислителя. Конечно, придется брать рабочее вещество, создающее реактивную струю. Но если удастся довести скорость струи до тысячи километров в секунду (а это всего одна трехсотая часть скорости света), то рабочего вещества понадобится немного.

О том, что ждет человека на Венере, написана уже добрая сотня романов, и все по-разному. Мне не хочется делать сто первой догадки. Я лишь верю в то, что упорством и талантом человек сумеет изменить природные условия Венеры так, чтобы появилась возможность сделать эту загадочную планету обитаемой.

По гениальному пророчеству Константина Циолковского человек освоит все околосолнечное пространство. Я понимаю, что даже при стремительном прогрессе науки и техники это явится делом многих поколений людей.

Если прогрессивное человечество объединит свои усилия, то я верю, что людям тогда удастся… добраться и до Марса. Немало добра дало бы такое дружное освоение космоса и для сугубо земных дел, например, для активного воздействия на климат нашей планеты.

Возможно, кто-нибудь упрекнет меня в том, что мечты мои слишком робки, что пройдет еще лет десять-пятнадцать, и не только на Луну, Венеру и Марс, но даже на Меркурий и Плутон будут уже летать тысячи туристов. Так обязательно будет, но, думаю, в другие, более отдаленные эпохи…

20 февраля 1968 года

Ракета — древнейшая тепловая машина, созданная человеком. Авторы некоторых книг оценили ее возраст в три-пять тысяч лет, однако точные исторические данные, подтверждающие столь долгую ее историю, отсутствуют. По-видимому, оценка была сделана на основании многочисленных легенд.

Научные исследования, проведенные в последние десятилетия, установили, что пороховой состав, пригодный для ракет и других боевых снарядов, появился в X веке новой эры. Так что и ракета имеет примерно тысячелетнюю историю.

Время появления ракет на Руси точно не определено. Одни исследователи датируют его X веком, другие — XII. Документально подтверждается, использование ракет запорожцами в военных действиях в 1516 году. В начале XVII века вышел "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки", составленный Онисимом Михайловым. В нем даны описания пороховых фейерверочных ракет. В 1680 году в Москве было основано "ракетное заведение" для изготовления пороховых ракет.

Над созданием ракет работал герой Отечественной войны 1812 года русский ученый-артиллерист генерал А. Д. Засядко (1779–1837). Свои первые ракеты он продемонстрировал в 1817 году. Дальность полета ракеты достигла 2670 метров. В 1826 году в Петербурге было создано заведение для массового производства боевых ракет.

Большой вклад в ракетное дело внес видный ученый и конструктор генерал К. И. Константинов (1817–1871). Он создал научные основы расчета и проектирования пороховых ракет, пусковых станков, разработал технологию изготовления ракет, написал книгу "О боевых ракетах", сыгравшую большую роль в дальнейшем развитии ракетного дела.

Рассказ бывшего руководителя стартовой службы космодрома Байконур

Осень все более давала о себе знать. Заметно длиннее и прохладнее становились темные звездные ночи, с каждым днем спадал и изнуряющий полдневный зной, сменяясь приятным осенним теплом. Свежий ветер приносил из степи тонкие нити паутины, срывал с молоденьких топольков, посаженных весной, первую пожелтевшую листву.

И хотя в зале монтажно-испытательного корпуса тоже стало легче дышать, накал испытательных работ не только не шел на убыль, а, наоборот, с каждым днем нарастал. Ракета-носитель, подобно норовистому коню, преподносила сюрприз за сюрпризом: то и дело обнаруживался какой-нибудь пустяковый дефект, требовавший время на его поиск и устранение. Лишь на немногие часы, которые удавалось урвать для сна, в зале стихали голоса людей, умолкали охрипшие динамики и над головой прекращался надоедливый грохот мостовых кранов. Однако короткий сон не приносил желанного отдыха, и испытатели, возвратясь поутру на свои рабочие места, чувствовали все ту же усталость. Но удивительное дело: стоило им вновь погрузиться в привычную какофонию звуков, к которой то и дело примешивалось завывание умформеров на борту ракеты-носителя с последующим резким клацанием срабатывающих клапанов двигателей, они напрочь забывали об усталости, вспоминая о ней только тогда, когда часовая стрелка почти завершала половину своего второго оборота. Как бы там ни было, испытания ракеты-носителя близились к концу.

А рядом с залом, в одной из комнат лабораторной пристройки к монтажно-испытательному корпусу, было непривычно тихо. Но эта кажущаяся тишина была обманчива. На самом же деле и за стенами помещения днем и ночью тоже не прекращались напряженнейшие испытания "шарика". Ракетчики с нескрываемой завистью взирали на своих товарищей-"космиков", приходивших вместе со всеми, но затем надолго исчезавших за дверями этой новой лаборатории, вход в которую был строго ограничен. Последние же ходили с высоко поднятой головой. Еще бы, ведь готовить к полету первый искусственный спутник — это не обычную ракету испытывать! Совсем другой уровень!

В один из последних дней сентября в испытательном зале неподалеку от "хвоста" ракеты-носителя собралась изрядная толпа испытателей, разогнать которых не было никакой возможности. Как оказалось, сбежались они не без причины. На квадрате площадки, выгороженной толстым шнуром на деревянных стойках, на невысокой легкой подставке цвета слоновой кости торжественно "возлежал" виновник сборища — искусственный спутник Земли, сверкающий зеркальной полировкой. Правда, пока он был еще в полуразобранном состоянии и лишен антенн, но, как говорится, уже смотрелся. Обе полусферы его корпуса с целью доступа внутрь были соединены технологическими шпильками, и в образовавшийся зазор шириной в ладонь хорошо просматривалась его "начинка" — смонтированная там аппаратура. Первое, что бросалось в глаза, — это блоки аккумуляторов, занимавших большую часть внутреннего объема "шарика". В образованном ими центральном канале виднелись радиопередатчики и бортовые коммутаторы, а над ними высовывалась часть раструба диффузора, совместно с задней полусферой обращенного на подставке кверху. Это сюда вентилятор, расположенный где-то под приборами, погонит азот, обеспечивая его циркуляцию внутри спутника и обдув радиопередатчиков. Излучение избыточного тепла в космическое пространство обеспечит полированная поверхность задней полусферы. Длинным кабелем, отходившим от штекера сверху "шарика", последний, как пуповиной, соединялся с передним торцом ракеты-носителя. Очевидно, долгожданный момент завершающих испытаний ракетно-космического комплекса, к которому так стремились, наступал.

— А аппаратуры-то в "шарике" негусто! — поделился я своими наблюдениями со знакомым конструктором. — Что же мы будем от него иметь со столь скудной "начинкой"?

— Ну не так уж и мало! — пожал он в ответ плечами. — К примеру, станут намного ясней вопросы прохождения радиоволн сквозь ионосферные слои… Получим надежную связь со спутником — считай, многие проблемы можно будет решить: тут и пути дальнейшего развития космической радиосвязи и телеметрии, да и наши собственные конструкторские дела. А нас интересует многое… Например, как наилучшим образом обеспечивать требуемую герметичность конструкций космических аппаратов, неизмеримо более сложных и совершенных, чем этот первый "шарик". Или как в широком диапазоне и поточнее регулировать их внутренний тепловой режим. А чтобы снабдить баллистиков интересующими их достоверными сведениями о верхней атмосфере, аппаратура вообще не нужна. Достаточно лишь с Земли проследить за изменением орбиты от торможения в ней спутника, и многое сразу прояснится. Да и вам, ракетчикам, не грех проверить и отработать методику вывода спутников на требуемые орбиты вокруг Земли. Это же только предсказано, но еще никем не проверено!..

Верный своей неизменной привычке, сразу после прилета на космодром Сергей Павлович Королев появился в монтажно-испытательном корпусе. Коренастый и широкоплечий, он шел твердым и уверенным шагом, как всегда несколько склонив свою непропорционально крупную голову на правое плечо, и внимательно слушал ведущего конструктора Алексея Иванова, о чем-то ему докладывавшего. Около "шарика" еще толпилось много зевак, не заметивших его появления, а потому и не успевших ретироваться. Остановившись неподалеку от спутника, Королев, и без того очень сосредоточенный, если не сказать сумрачный, с явным неудовольствием взглянул на ведущего конструктора, не обеспечившего элементарного порядка. Тот густо покраснел, и его лицо покрылось пятнами. Без слов поняв, в чем дело, толпа любопытных вмиг как бы растворилась.

Перекинувшись несколькими словами с академиком Келдышем, рядом с плотным и чуть грузноватым Королевым выглядевшим по-юношески стройным, он, низко пригнувшись, поднырнул под ограждение и подошел к спутнику. Келдыш последовал его примеру. Присев около "шарика" на корточки и вполголоса переговариваясь, они долго и внимательно разглядывали монтаж аппаратуры, особое внимание уделив стыковочным соединениям обеих полусфер, которые скрупулезно и с явной заинтересованностью ощупали руками. На одном из них была хорошо видна кольцевая канавка, по-видимому, для уплотняющего резинового кольца, обеспечивавшего после стяжки полусфер герметичность корпуса спутника.

— Достаточно ли одного кольца? — спросил Королев своего заместителя, подозвав его кивком головы и хмуро глядя на него в упор. — Не лучше ли его задублировать и сделать двойное уплотнение? Кстати, вчера в Москве по этому вопросу появились какие-то замечания, но я до отлета не успел в них разобраться!