Читаем Гарри Поттер и Светлый круг, часть первая онлайн бесплатно

Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер Рон Уизли/Луна Лавгуд Невилл Лонгботтом/Джинни Уизли

Рейтинг: PG-13

Жанр: Action/AU/Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: ПостХогвартс, Волдеморт побежден, Воскрешение мертвых, Сильный Гарри, Независимый Гарри

Саммари: Это книга 8. Волдеморт побежден. Многие погибли в битве, среди них: Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом, Луна Лавгуд. И не только они. Гарри не смирился. Мало победить зло — надо победить смерть. Прошлые события не могут совпадать с теми, которые будут у Роулинг в Книге 7, потому что был осуществлен таймринг (петля времени), и все происходит визмененной истории. Зачем это было нужно — узнаете.

Коментарий автора: Не спешите плакать — погибшие вернутся.

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Посвящается трем замечательным писательницам:

Джоан К. Роулинг,

без которой я не смог бы все это написать;

Астрид Линдгрен,

показавшей, что смерть не властна над теми,

кто не остановился в пути;

Ариадне Громовой,

придумавшей Светлый круг.

Посвящается также героям, живущим среди нас:

Гарри Поттеру и его друзьям;

Алисе Селезневой;

Спайдермену;

Шерлоку Холмсу,

которому до сих пор пишут письма.

Джеральду казалось, что в горле навсегда застрял упругий, плотный комок. Что повернуть дверную ручку труднее, чем поднять одной рукой бетонную балку. Что в мире нет и не будет места, где бывший военный летчик, а ныне врач с мировым именем мог бы спрятаться, закрыться от всех — и дать волю слезам.

Здесь тоже нельзя плакать. Это комната дочери.

Он закрыл за собой дверь.

Эльза сказала: «Я сохранила все, как было»; так и оказалось. Закрыв дверь, он будто вернулся в прошлое — очень недавнее прошлое — и стало легче. Он знал, что это ненадолго, он хорошо себя знал — и все же поддался иллюзорному облегчению. Даже рука привычно скользнула в карман; он вынул ее, с некоторой растерянностью глядя на зажатую в ладони пачку сигарет — ему почудилось, что дочь негромко сказала свое обычное, самую-самую чуточку насмешливое: «Ладно уж, папа… Пепельница на подоконнике».

Присев на край стола, Джеральд окинул взглядом комнату — ее любимый диванчик, который она ни в какую не хотела менять, хотя уже коротковат; книжные полки, проседающие под весом тяжелых, в кожаных переплетах фолиантов; большущую фотографию-постер на стене — ее фотографию. Дочь сидит за столом, читает одну из этих загадочных книг, из окна льется солнечный свет — казалось, его можно пощупать. Обычная фотография, не из тех… Те лежали в одном из ящиков стола. На них она двигалась, улыбалась, махала рукой тому, кто смотрел на снимок или, сфотографированная со спины, вдруг поворачивала голову и бросала через плечо суровый взгляд. «Да нет, папа, это не на тебя я так смотрю, это на Колина — достал он меня своим фотоаппаратом!» Джеральд тогда подумал, что, кем бы этот Колин ни был, но снимает он хорошо.

Волшебные фотографии Эльза убрала в стол, и он молча согласился — сил не было на них смотреть. Но на постер рука не поднималась — да и как его снимешь, раз он приклеен? Вместе с обоями?

Они же решили сохранить все, как было…

Портрет начал расплываться, и Джеральд сморгнул слезы. Нельзя — Эльза дома. Хотя она догадается, конечно… но все равно — нельзя.

Он вздрогнул — внизу позвонили. Шаги, щелчок замка, невнятные голоса. Джеральд прислушался, но слов было не разобрать. Почтальон? Однако, судя по звукам, позднего гостя впустили. Минута-другая — жена, видимо, пригласила его в гостиную — потом послышались легкие шаги, скрип ступенек. Стиснув зубы, Джеральд повернулся к зеркалу, присмотрелся — не покраснели ли у него глаза?

Зеркало отразило открывшуюся дверь, вошедшую Эльзу — ее отражение смотрело на него.

— Джерри… — сказала Эльза — К нам пришли.

— Да, я слышал. Кто-то из них? (Отражение кивнуло). Эльза, пойми, я сейчас никого из них не хочу видеть. Разве что если это… — он осекся и повернулся к ней.

Эльза снова кивнула.

И еле успела посторониться — настолько стремительно шагнул к двери ее муж. Закрыв комнату, заторопилась за ним, но догнать его удалось только когда Джеральд резко — Эльза чуть не врезалась в него — остановился в дверях гостиной.

Поднявшись из кресла, гость шагнул навстречу и неуверенно остановился, зачем-то поправил очки.

— Здравствуйте. Извините, что я пришел без предупреждения. Меня зовут…

— Я знаю, кто вы, — перебил Джеральд.

Он сам удивился резкости в своем голосе и, желая смягчить неловкость, добавил:

— Господи, как вы выросли! Садитесь, мистер Поттер.

— Да, в самом деле, — сказал Гарри, вновь усаживаясь в кресло, — мы ведь с вами встречались только раз, очень давно — в книжном магазине на Косой аллее, помните?

— Конечно. Лет пять назад. Когда отец вашего рыжего друга чуть не подрался с тем неприятным снобом.

Гарри против воли рассмеялся. Ему уже приходилось слышать много всяких высказываний в адрес Люциуса Малфоя, но такое — впервые. «И ведь точно подмечено!» — подумал он, с новым интересом разглядывая Джеральда.

Этот человек вызывал в нем некоторую робость. Весь его облик излучал силу, еще раз силу — и ум. Особенно глаза: пытливые, проницательные, изучающие…

Глаза Гермионы.

Сердце невыносимо сжалось, и он перевел взгляд на Эльзу — маленькая и хрупкая, она смогла выбраться из-за спины мужа, только когда тот шагнул в комнату.

— Здравствуйте, миссис Грейнджер, — сдавленным голосом поздоровался он.

— Здравствуйте, Гарри. Я так рада…

— Я тоже. Я давно хотел зайти к вам, но…

— Были заняты?

— Не только. Не был готов…

Это от матери Гермиона унаследовала пышные каштановые волосы и густые, очень подвижные брови, и быстро меняющиеся выражения лица, которые что-то говорили даже тогда, когда она молчала.

Он смотрел на Джеральда и Эльзу Грейнджер — и видел Гермиону.

— Люциус Малфой, — сказал он, обращаясь к Джеральду. — Он был намного хуже, чем просто «неприятный сноб», мистер Грейнджер. Один из ближайших соратников Волдеморта. Но я уверяю вас — не все волшебники таковы, далеко не все.

— Я знаю, Гарри. Таких, как он, и у нас хватает. Но я общаюсь с волшебниками, и у меня есть друзья среди них. И моя дочь…

Он замолчал. Эльза тихо всхлипнула и пробормотала:

— Извините.

— Не за что, миссис Грейнджер.

— Вы любили ее, Гарри?

Гарри растерялся.

— Не сейчас, Эльза, — мягко сказал Джеральд.

— Простите, Гарри… Хотите выпить?

— Да, спасибо. Что-нибудь не слишком крепкое.

— Джин с тоником?

— А что это?

— Ну… попробуйте.

Она ушла на кухню, вернулась с подносом, раздала бокалы. «Господи, — думал Гарри, глядя на нее, — как они похожи!» Со стесненным сердцем он взял бокал, отхлебнул. Вкус порядочно его удивил — странный, но приятный, несмотря на горечь, и почему-то аромат сосновых иголок.

— Она была моим другом, — сказал он, — нет, больше. Мы ведь были вместе с самого начала — я, она, Рон… Как один человек. Ее убили — и как будто убили часть меня. Я не могу с этим смириться.

Он помолчал.

— А насчет любви… не знаю, миссис Грейнджер. Они с Роном любили друг друга, и я был только рад за них. Нисколько не ревновал. Так что нет, наверное.

— Вы так думаете?

Гарри повернулся к нему:

— Что вы хотите сказать?

— Возможно, когда-нибудь вы поймете, — мягко сказал Джеральд; шевельнулся, устраиваясь поудобнее. — Я знаю о Роне, конечно. Мы ведь никогда не лезли в ее личную жизнь — потому и она от нас ничего не скрывала. Про вас и Джинни Уизли я тоже знаю — Гермиона рассказывала. Она нам рассказывала про вас все — вы уж простите ее!

— Да все в порядке! — воскликнул Гарри, порядочно ошеломленный этой информацией. — Я же не делаю тайну из своей жизни, и вовсе не против, чтобы вы про меня все знали! Я просто не знал, что так много для нее значил!

— Но вы только что сказали, как много значила она для вас, — заметил Грейнджер. — Неужели вы думаете, что она не испытывала к вам то же самое? Как, по-вашему, сохранилась бы в противном случае ваша дружба?

— Да… Правда.

— Очень рад, — Джеральд Грейнджер коротко улыбнулся. — Гарри, я должен кое-что рассказать вам… То, что не смогла рассказать вам Гермиона, не смогла столько лет. Она любила вас. Очень любила. Вы даже не представляете, как.

— Меня?! Господи, мистер Грейнджер, простите, но вы ошибаетесь! Вы знаете, как она себя, бывало, вела со мной? Честное слово, на первых курсах я порой жалел, что она девочка — так хотелось ей врезать!

— Я могу объяснить. Только мне придется начать издалека. Согласны послушать?

— Разумеется!

— Тогда… — на его лице вдруг появилась легкая растерянность, и он повернулся к жене: — Как ты думаешь, с чего начать?

Эльза Грейнджер, до сих пор молчавшая, печально улыбнулась:

— С кошки, Джерри.

— Точно!

— Причем тут кошка? — удивился Гарри.

— Она принесла нам письмо из Хогвартса.

— Кошка? Не сова?!

— Кошка. Она царапала дверь и мяукала. Я открыл дверь, она тут же вбежала в дом. Гермиона была в восторге — она обожает кошек…

— Еще бы, — улыбнулся Гарри, вспомнив Живоглота. — Про это в Хогвартсе даже анекдоты ходили.

— Правда? Какие, например?

— Ну… такой был: все подряд заходят в гостиную Гриффиндора и спрашивают у Гермионы — у кого жаба пропала, у кого крыса, у Дамблдора феникс… Гермиона в недоумении: чего они за своими животными не смотрят, вот у нее Глотик ни разу не терялся. А Живоглот облизывается и думает: «Скоро и Гарри о своей сове спросит!»

Мистер и миссис Грейнджер рассмеялись.

— Неплохо! — сказал Джеральд. — Но наш анекдот получше — это ведь было на самом деле. Короче, Гермиона стала звать кошку на кухню, обещая ей вкусного молочка. А кошка вдруг превратилась в суровую пожилую даму и заявила: «Спасибо, мисс Грейнджер, но я бы предпочла стаканчик яблочного сидра!»

— Так это была МакГонагалл!

— Совершенно верно. Профессор МакГонагалл собственной персоной. Я ученый, Гарри, и мне не положено верить в волшебство и сказки, однако особого шока я не испытал. Надо полагать, она была несколько разочарована.

— Джерри привык смотреть в лицо фактам, — пояснила Эльза, — а фактов к тому времени у нас накопилось — куча!

— Да. Как-нибудь, Гарри, я дам вам почитать дневник — я вел его с того времени, как с Гермионой стали происходить непонятные вещи.

— Скажем, все маленькие дети любят выкидывать игрушки из коляски. Но только Гермиона могла заставить их вернуться обратно!

— Эльза, если про все это рассказывать, мы и до завтра не закончим. Да, мне пришлось признать, что магия это или нет… но что-то такое существует. И уж если в руке пятилетней девочки леденец превращается в великолепное фруктовое мороженое, то что странного в том, что пожилая волшебница извлекает из воздуха письмо с печатью Хогвартса? Да, мадам МакГонагалл была разочарована. Вы, волшебники, народ честолюбивый, любите кого-нибудь удивить, а кого удивишь магией, кроме нас, бедных маглов? Другого волшебника, который умеет все то же самое? Сквиба? Он, хоть и не способен колдовать, знает, что все это возможно…

— Ваша правда, — улыбнулся Гарри.

— Ну вот… МакГонагалл отвела нас на Косую аллею, мы там поменяли деньги в вашем «Гринготсе» — я чуть не свихнулся, пока запомнил, сколько кнатов в сикле и сиклей в галеоне! Купили мы все, что требовалось, Гермиона еще полчаса подбирала палочку — чуть лавку не разнесла. А когда вернулись домой, накинулась на книги. Вы же знаете, она может спокойно смотреть на книгу, только если прочитала ее от корки до корки.

— И в кого, интересно, она такая пошла? — невинно спросила Эльза Грейнджер.

— Правда интересно, — задумчивым тоном подхватил Джеральд. — По-моему, как раз в твоей библиотеке нет ни одной непрочитанной книги.

— А в твоей разве есть?

— Конечно! Зачем их читать, если я и так знаю, что там написано?

Тут уже все трое рассмеялись; потом миссис Грейнджер вдруг заплакала, несколько раз, пока Джеральд молча обнимал ее, повторила: «Извините… простите меня!», и вдруг сказала:

— Спасибо, что пришли к нам, Гарри. А то мы тут уже забыли, что такое — смеяться…

Гарри стало совсем нехорошо.

— И что было дальше? — поспешно спросил он.

— Дальше?.. Дальше, Гарри, она наткнулась на ваше имя. Она прочитала все, что касалось вас, несколько раз подряд. И влюбилась в вас.

— Да ну!

Грейнджер усмехнулся, достал сигареты. Его жена коротко глянула на него, потом пробормотала: «Ладно уж… Сейчас пепельницу принесу».

— Гарри, — лицо Джеральда вдруг посуровело, — мало кто знает, что это такое — любовь десятилетней девочки.

— Одиннадцатилетней, — поправила вернувшаяся миссис Грейнджер, положила перед мужем пепельницу и села рядом с ним. Гарри заметил, что глаза у нее еще больше покраснели, и отвел взгляд

— Неважно, Эльза! Да, она вас никогда не видела, и ей пришлось полностью, с нуля, вас придумать. И каким она вас придумала!

— Каким? — спросил Гарри, уже догадываясь, к чему ведет Грейнджер.

— О, в двух словах не расскажешь! Главное — вы для нее были великим волшебником и рыцарем без страха и упрека, Мерлином и королем Артуром в одном лице. Она сразу же решила, что будет достойна вас и станет…

— Моей дамой сердца? — усмехнулся Гарри.

— Больше. Боевой подругой, девушкой-рыцарем, вроде Бритомарты.

— Я не знаю, кто это.

— Была такая в легендах… Вы разве их не читали? Ваши ведь часто упоминают Мерлина.

— Мерлина — да, но он был на самом деле, некоторые считают, что он до сих пор жив.

— Возможно, и остальные были… Но я сейчас не об этом. Конечно же, Гермиона сразу подсчитала, сколько вам лет. Места себе не находила — так ей не терпелось оказаться в одном поезде с вами!

— Ну, представляю! — воскликнул Гарри, тронутый до глубины души.

«Как мало я ее знал! — подумал он. — Я ничего о ней не знал!»

Эта мысль потрясла его. Надежда, приведшая его в дом Грейнджеров, и без того слабая и пугающая, еще раз пошатнулась.

— Я догадываюсь, — сказал он. — В поезде она наткнулась на меня — и разочаровалась?

— Да. Нет. Не так все просто, Гарри. Кстати, она не случайно наткнулась. Она вас искала по всему поезду.

— Меня? А не жабу Невилла?

— Ах да, жаба Невилла… Ее тоже. У нее еще тогда было вроде принципа… я бы так сформулировал: если по дороге к цели походя можно сделать что-то хорошее — почему бы не сделать?

— Понятно! И что дальше?

— Дальше — да, она увидела вас. Не рыцаря в латах — обычного, живого мальчика, своего ровесника. Она знала, что так и будет — мне удалось привить ей умение быть объективной. Но что стало для нее неожиданностью — то, что в ее сердце вы сразу заняли прочное место рядом с тем, придуманным мальчиком. Рядом! Вы ей очень понравились, Гарри. Вот она и растерялась.

Он закурил и аккуратно положил на стол зажигалку.

— Вам не слишком тяжело это слушать? — спросила Эльза. — Скажите, если так.

— Тяжело! — признался Гарри. — Но все это очень важно, очень! Я должен знать о ней как можно больше.

Джеральд затянулся сигаретой, потом сказал: