Читаем Заговор «Королей» онлайн бесплатно

В чёрном бархате космоса похожее всем своим обликом на Чебурашку произведение человеческого ума и амбиции ориентировало свои уши-зеркала по направлению к Земле. С борта международной космической станции компания из пяти туристов наблюдала это захватывающее зрелище.

— Такой вид стоит двадцати миллионов! — в восторге проговорил турист-американец, прежде донимавший своих товарищей брюзжанием по поводу цены тура, которая за десятилетие подобных прогулок почти не изменилась — слишком велик спрос. Билеты все еще оставались доступными только избранным из избранных землян.

— Этих янки красота определенно не спасёт, — отрешенно обронил итальянец-эрудит, тщетно пытаясь потеснить заслонившего обзор американца.

Остальные туристы любовались внеплановым подарком судьбы: приникнув к иллюминаторам, наблюдали, как вдалеке, но все же в пределах видимости, медленно раскрываются зеркала американского спутника.

Пошел отсчет последних минут перед кульминацией широко разрекламированного испытания новейшей модификации американской системы противоракетной обороны (ПРО), точнее, демонстрации ее мирных возможностей — аккумулирования и передачи энергии. При прохождении спутника над Тихим океаном отраженный лазерный луч должен был поступить на островную энергетическую станцию. Американцы были совершенно уверены в успехе эксперимента. Предполагалось, что итогом испытаний будет распространение американского варианта ПРО как минимум на весь южноамериканский регион. А это сулило многомиллиардные прибыли и, самое главное, — безоговорочное влияние в регионе. Наблюдатели из НАСА также присутствовали на станции. Необходимые видео- и телеметрические записи велись со стартовавшего несколько часов назад «Шаттла».

В наземном центре слежения запустили последний отсчет: 10, 9, 8…

Тем временем многими километрами ниже, в стратосфере плыл самолет без каких-либо опознавательных знаков на борту и без экипажа, под завязку напичканный электроникой. Этому самолету не требовались летчики. Он управлялся с земли через специальный компьютер. Перед компьютером в комнате со светящимися стенами, потолком и полом сидел молодой темноволосый мужчина с легкими, но несколько ленивыми манерами. Поглядывая на монитор, он жевал круассан и пил клубничное молоко. Он был в прекрасном расположении духа, с утра настроен азартно и пребывал в необыкновенном тонусе, словно прославленный гонщик перед заездом «Формулы-1». Его нервы, как всегда, были в полном порядке.

— Упустим, — прошептал сидевший рядом с ним программист. — Семь, шесть… Нажимайте, или мы опоздаем. Три, два…

— Шутка бога, — сказал темноволосый ленивец и неуловимым движением ткнул в «Enter». — Мои капризы меня разорят.

Нажатие кнопки запустило программу, которая молниеносно активизировала системы, дислоцированные на самолете. С самолета на американский спутник поступил импульс, на доли секунды сбивший навигацию спутника. Этого оказалось достаточно, чтобы зеркала сместились на неуловимые глазом десятые доли сантиметра.

— Зеро, — скомандовали из американского центра слежения, и со спутника ударил отраженный лазерный луч. Датчики состояния систем сработали с незначительным опозданием.

— Смещение зеркал! — закричал оператор. — Программа «Стоп»!..

Но луч со спутника уже расслоился на четыре пучка, ударившие в незапланированные точки.

— Куда мы ударили?! — вскочил министр обороны, один из руководителей программы.

Чтобы определить координаты, понадобилось несколько минут. В центре одновременно зазвонили все телефоны, и дрожащий голос оператора потонул в дикой какофонии.

— Сэр, это китайская подлодка, пассажирский «конкорд», наш островной полигон в Индийском океане и… атомная электростанция в Южной Америке. Все это прошито насквозь с вытекающими отсюда последствиями…

— Армагеддон, — прошептал генерал и медленно сел, закрыв лицо руками. Что это, если не глобальная катастрофа?

На американском островном полигоне в Индийском океане луч угодил в хранилище топлива. Пожар уничтожил практически все, но человеческих жертв в этом случае не было благодаря полной автоматизации управления. И все же в глазах мировой общественности эта авария избавила США от подозрений в злонамеренности.

«Конкорд» рассыпался в Атлантику вместе со всеми пассажирами. В Европе спустя 20 минут после катастрофы был объявлен всеобщий траур.

Китайская подводная лодка, принимавшая участие в Азиатских учениях в Тихом океане, выбилась из графика движения из-за незначительной поломки — и это ее спасло. Волна, пришедшая с места удара луча в океанское дно, лишь отбросила лодку. Управление было повреждено, но реакторный блок остался цел: катастрофы не произошло.

Южноамериканский регион пострадал более всех. Взрыв полностью уничтожил один из блоков АЭС. Зона радиоактивного заражения охватила всю Амазонию, «легкие Земли». Пожар, вспыхнувший на станции и по воле ветра пятнами распространившийся в сельву, за три дня поднял в небо тучи гари. Регион превратился в стихийно-рукотворный ад. В дальнейшем подстегнутая потеплением и радиацией сельва начала неконтролируемо разрастаться, отнимая у людей окультуренное пространство.

Буйное распространение растительности только увеличило природные выбросы ядовитых и малоисследованных газов. Эта проблема была признана сначала региональной, а затем и общемировой. Создавались дорогостоящие экологические проекты, для финансирования которых объединялись цивилизованные страны. США пришлось выплатить многомиллиардные компенсации, хотя специальное расследование, проведенное под присмотром независимых международных экспертов, не обнаружило доказательств террористического акта. Записи прокручивались сотни раз, проводился нейро-компьютерный анализ. Но он показал лишь, что смещение зеркал произошло из-за поступившего из стратосферы сигнала. Это наводило на самые фантастические предположения, уфологи оживились, однако общественность решили лишний раз не нервировать: результаты расследования засекретили. В качестве официальной версии приняли нетривиальные технические неисправности на американском спутнике. Но продвижение американских проектов ПРО в регион стало весьма проблематичным.

Правительства стран Южной Америки оказались перед сложной дилеммой: необходимы были срочные действия по стабилизации и изменению климата, реализации альтернативных энергетических проектов, а доверие к технологическим решениям было надолго подорвано. Регион превратился в зону столкновения не только геополитических интересов, но и технологий, в потенциале способных как погубить мир, так и спасти его.

— Вам нравится ваше новое лицо? То было мужественное лицо героя вестерна на тщедушном теле. Но хозяин — барин, как заказывали. На вкус агента Периньи, после пластической операции в облике его визави появилась смешная дисгармония. Раньше тот был просто хлюпиком, а теперь стал сказочным уродцем, пугалом для непослушных детей. Но агентство решило делать все, чего хочет этот привередливый господин.

— Лицо? — Пугало самодовольно улыбнулось. — Теперь по утрам, когда бреюсь перед зеркалом, чувствую себя значительно лучше. Но могу ли я быть уверен?..

Эта тема возникала вновь и вновь. Периньи в который раз повторил заученный текст. Он говорил уверенно и надеялся, что убедительно:

— Гарантия — все, что мы уже для вас сделали. Оплатили пластическую операцию, предоставили новые документы и биографию, перечислили немалый аванс. Теперь ваша очередь. Через полчаса мы простимся навсегда, и для вас начнется новая прекрасная жизнь. Я вам даже завидую. Давайте диск, я сделаю подтверждающий звонок. Затем вы перезвоните в банк и удостоверитесь, что оставшаяся сумма также на вашем счету. Но сначала я должен проверить запись на диске.

Секунду помедлив, странный человечек с большой нижней губой передал Периньи крохотный, размером не больше спичечного коробка, диск. Тот вставил его в свой мини-лэп. На экране высветилось меню. Периньи последовательно загрузил каждую позицию. Подключенный наушник позволил выборочно прослушать записи.

— Можем ли мы быть уверены, что это единственный экземпляр? — спросил агент.

— Конечно, единственный. А видеозапись я сделал только для себя. О ней никто даже не подозревал. Решил — мало ли что, пригодится. Догадывался, что информация уникальная. Я очень рисковал. Никогда не решился бы, если б не хотел покончить с этим бизнесом и исчезнуть. Ухожу на покой, надоело.

— Мы неплохо заплатили вам за риск, — мягко заверил Периньи. — Позволите позвонить?

Не мигая и глядя в глаза собеседнику, он набрал на мобильном телефоне номер. Поступивший сигнал активизировал электронное устройство-усилитель, вмонтированное в лицевой нерв во время пластической операции. Далее сигнал был передан в мозг.

Смешной человечек вдруг побледнел, асимметрично дернул плечами, шмыгнул носом, закатил глаза и медленно откинулся на спинку венского стула. Его помертвевшие глаза уставились в одну точку где-то за плечами Периньи.

— Бай-бай, уродец, — воскликнул агент. — До сих пор удивляюсь, как ты купился.

Он покинул уличное кафе только после того как допил свой шоколад. Врач «скорой помощи», вызванной барменом полчаса спустя, констатировал смерть от инсульта. Вскрытие подтвердило диагноз.

Периньи вернулся в свой отель системы «Маджик» в прекрасном расположении духа. Уже сегодня он покинет эту дикую страну с ее москитами, переворотами и наркотиками. Завтра он будет в Париже, возьмет заслуженный отпуск и отправится в Сен-Тропе: всегда предпочитал отдыхать на родине. Он не скоро захочет экзотики — никаких жарких стран, карнавалов, пахитос и этих псевдомачо, жадных до денег. А пока можно себя и побаловать. Он не позволял себе спиртного всю неделю. Агент сделал заказ в номер — двойной виски со льдом и минеральная вода.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем в дверь номера осторожно постучали. «Что еще можно ожидать от этой страны, — подумал Периньи. — Ползают, как прибитые мухи».

— Ваш заказ, сеньор. — Официант был подтянут и вежлив. Его зачесанные назад темные волосы и щегольская «эспаньолка» смотрелись импозантно.

Из номера 311, сектор «С» отеля «Маджик» официант вышел через десять минут, огляделся (коридор был пуст), сделал странный жест — медленно склонил голову сначала влево, потом вправо — и, помахивая подносом, быстро свернул в сторону служебного выхода.

Врач, прибывший вместе с полицией, установил смерть постояльца номера 311 от сердечного приступа.

Трое суток спустя в маленькой квартирке в одном из окраинных кварталов Парижа два господина вели весьма напряжённый разговор. Один из них — постарше, — бывший служащий Интерпола, а ныне глава агентства «Карта мира» (туристические и информационные услуги), был бледен и безуспешно пытался обороняться от холодных обвинений собеседника — более молодого, напористого, даже наглого, русского, который говорил:

— Мне нужен убедительный результат. И совершенно не устраивают убедительные причины отсутствия результата. Вы хотите сказать, что заказ не выполнен, ваш агент умер или, того лучше, убит, а единственный экземпляр диска исчез в неизвестном направлении. Хотите знать мою интерпретацию? Воспользовавшись полученной от меня информацией, вы завладели диском и нашли другого покупателя.

Глава агентства дрогнул. Последствия подобных интерпретаций со стороны клиентов могли быть самыми неприятными. А с этим молодым нахалом и вовсе шутки плохи. Если бы не серьезные рекомендации, он вряд ли бы с ним вообще связался. Как сердце чувствовало, что здесь все гладко не пройдёт.

— Что вы?! Мы профессионалы. Мы прекрасно знаем, что затевать такие игры с клиентами губительно для нашей репутации.

— Это просто губительно, — констатировал русский. — И нет у вас никакой репутации. Вы сборище списанных в тираж шпионов и проштрафившихся полицейских под прикрытием бюро туристических поездок. Давайте договоримся так. Я оставляю вам уже выплаченный аванс, а вы навсегда забываете, зачем я к вам приходил. Учтите, если мне что-то не нравится, я имею привычку очень сердиться. Подавитесь авансом. Но если диск где-нибудь всплывет…

— Я ничего не могу гарантировать! — вскричал глава «Карты мира». — Диск пропал, испарился. Его мог взять кто угодно. Может быть, он до сих пор в каком-нибудь тайнике, известном только моему погибшему агенту. О чёрт, это был мой лучший агент! Я говорю правду.

— Я вам верю. Но поверит ли вам моё руководство? Как мне все объяснить?

— В следующий раз я сделаю для вашего руководства что угодно и без оплаты. Пусть это будет компенсацией за досадное недоразумение.

— Вы назвали это недоразумением? — Русский глянул на главу агентства так, что тому вновь стало не по себе.

Молодой человек спустился по тёмной безлюдной лестнице. Дом планировали на снос, и больше половины квартир здесь пустовало. Перед тем как выйти из подъезда, он пригладил волосы, разрабатывая шею, склонил голову вправо-влево и надел тонированные очки. В квартале отсюда его ждал темно-синий «пежо». Молодой человек сел на заднее сиденье, достал из внутреннего кармана пальто диск, положил его на ладонь, словно полюбовался.

— «Его мог взять кто угодно», — передразнил он хозяина агентства. — Но я ведь должен быть уверен, что он единственный. Кому кистень, а кому четки, — улыбнулся он и, достав из бокового кармана сигару, начал с удовольствием ее разминать.

Пушкин приметил эту красотку издалека, как только ступил на стоянку, — яхта «Santa Cruz 52» девяносто седьмого года: формально — прошлый век, но до чего хороша. Малюткой она не была, однако определенным изяществом отличалась. Смирно покачиваясь с подобранными парусами в тихих прибрежных водах, в океане она обещала превратиться в легкую и быструю птицу. Остальные яхты на ее фоне смотрелись какими-то урезанными лодчонками, тоже, впрочем, симпатичными.

Как владелец небольшого питерского швертбота Пушкин был не склонен посмеиваться над тем, что в длину короче тридцати футов. Однако швертбот большую часть года проводил на приколе в Клязьминском водохранилище, пока ветреный хозяин то там, то здесь, по всему миру, отдавал предпочтение более габаритным и дорогостоящим плавсредствам.