Читаем Полное описание России, Находящейся ныне под властью двух царей-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича онлайн бесплатно

Предлагаемое вниманию читателей сочинение «Полное описание России, находящейся ныне под властью двух царей-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича»[1] представляет собой рукопись, написанную на немецком языке в 1687 г. и хранящуюся в Фундаментальной библиотеке (бывшей Капитульной) АН ЧССР. Каким образом это сочинение попало в Прагу, выяснить не удалось. Оно значилось в каталоге капитульного архива еще в 1909 году. На эту рукопись автору данной публикации указал чехословацкий историк И. Петрань. Рукопись — книга форматом в восьмую долю листа — написана довольно разборчивым готические курсивом. Листы пронумерованы только с лицевой стороны, общее их число — 74. Кроме того, имеется 10 цветных вкладок, изображающих картины русской жизни конца XVII века. Сочинение составлено в весьма распространенной тогда литературной форме — в виде диалога двух вымышленных лиц, Филандера и Констанса. В немецком тексте встречаются вкрапления иноязычных слов и выражений. На титульном листе указан автор рукописи Георг-Адам Шлейссингер (Schleussinger). В других своих сочинениях он чаще фигурирует как Шлейссинг (Schleussing). О нем сохранились скудные сведения: родился в Саксонии около 1660 г., получил университетское образование (вероятно, в Йене), был магистром юриспруденции. О его социальном происхождении данных нет, а о роде занятий известно лишь, что он был «литератом», то есть занимался литературной деятельностью. Шлейссинг много путешествовал по разным странам. В конце марта 1684 г. он прибыл в Россию[2]. О цели его путешествия ничего определенного сказать нельзя. Правда, в июне 1684 г., когда в царский дворец следовало посольство Саксонского герцогства, Шлейссинг находился в его составе и нес герцогские грамоты[3]. Из России он уехал не позднее 1686 г., как это видно из текста рукописи, где сказано, что царю Петру было около 14 лет, когда Шлейссинг возвратился в Саксонию[4].

Прибыв в Москву, Шлейссинг, по-видимому, не выезжал за ее пределы, о чем свидетельствуют его рассказы о Русском государстве того времени. Возможно, Шлейссинг приехал в Москву, чтобы поступить на царскую службу. Некоторые данные, казалось, подтверждают это предположение. На титульных листах части своих сочинений он добавляет к собственной фамилии слова «бывший капитан царской службы» (в других случаях — «капитан-лейтенант»). Однако достоверность этого указания вызывала справедливое сомнение еще в литературе прошлого века[5], поскольку упомянутый чин Шлейссинг прибавлял к фамилии лишь в позднейших изданиях своих трудов. В России он был только один раз.

Вернувшись в Германию, Шлейссинг в течение ряда лет издавал свои записки о Русском государстве. В них наряду со сведениями, собранными им как очевидцем, постепенно появлялись новые, порой явно вымышленные данные о России, особенно о Сибири. Как выяснилось, все его последующие сочинения представляют собой переработку данной, впервые публикуемой здесь рукописи, которая послужила для них основой.

Первая переработка этой рукописи была издана Шлейссингом в 1688 г. на ненецком языке под названием «Анатомия измененной Руси...»[6]. Там сохранена диалогическая форма, но весь материал, в отличие от рукописи, разделен на семь диалогов. Одни сведения добавлены, другие исключены.

Сравнение текстов «Анатомии» и публикуемой рукописи позволяет точно датировать последнюю. Указывая в.обоих сочинениях на одно и то же событие (степной пожар в 1686 г., преградивший русскому войску путь в Крым), Шлейссинг в рукописи замечает, что оно произошло «в прошедшем году» (л. 7), а в «Анатомии» — «два года назад». Более поздние сочинения Шлейссинга носили название «Вновь открытая Сибирь»[7] или «Правящий синклит двух царей в России»[8]. Независимо от названий, в каждую из указанных книг почти целиком вошли сведения, имевшиеся в первом издании, а остальное представляет собой либо плод авторской фантазии, либо данные, заимствованные из иных работ, либо передачу рассказов, услышанных от других лиц. В русской специальной литературе из сочинений Шлейссинга использовалась только «Анатомия...» (материал о протестантах в России)[9]. Публикуемая же рукопись, содержащая интересные сведения об истории России 80-х годов XVII в. и написанная по свежим впечатлениям автора, не была известна в литературе. Ни эта рукопись, ни другие сочинения Шлейссинга никогда не издавались на русском языке[10].

Мировоззрение и политическая позиция Шлейссинга. типичные в какой-то степени для его эпохи и для его западноевропейской дворянской психологии, нашли в тексте свое отражение. К русскому народу он относится кое в чем свысока, порой порицает его быт, нравы и культуру. В отрицательном духе описывает Шлейссинг тогдашнее русское судопроизводство, допуская, однако, при этом серьезные искажения. Русское общество представлялось ему малообразованным. Все это нарочито противопоставляется Шлейссингом западноевропейским порядкам, нравам и обычаям. Многие стороны жизни Русского государства представлены Шлейссингом тенденциозно, без глубокого понимания существа дела. Эти сведения требуют критического отношения и серьезно проверки по другим источникам и документам.

Тем не менее нельзя сказать, что отношение автора к России отличается подчеркнутой враждебностью. За русскими людьми он признает определенные достоинства, с большим одобрением относится Шлейссинг, например, к русскому гостеприимству; считает хорошими свадебные обычаи и некоторые праздничные церемонии. С теплотой пишет он о молодом Петре I; отмечает государственный ум царевны Софьи. Далеко не все одобряет Шлейссинг в поведении иностранцев. Среди своих соотечественников — немцев, служивших в России, он видит немало авантюристов или просто людей, явно не способных нести ту службу, на которую они приняты. Резко осуждает он также некоторые порядки, царившие в московской Немецкой слободе. Добавим, между прочим, что, будучи сам, по-видимому, католиком, Шлейссинг именует протестантскую Немецкую слободу «гнездом еретиков».

В публикуемом сочинении имеются сведения о различных сторонах русской жизни. Так, автор говорит о царе Петре I и симпатизировавших ему слоях русского общества; о стрелецком восстании 1682 г., его причинах, претензиях стрельцов, ходе восстания, его подавлении и казни стрелецких вождей. Прибыв в Москву спустя два года после стрелецкого бунта, Шлейссинг не мог наблюдать самого восстания, но общался с людьми, которые были свидетелями этих событии. Его сведения представляют интерес еще и потому, что отражают восприятие событий иностранцами. В рукописи имеются также сведения о сношениях России с иноземными государствами. Приводятся данные о заграничных посольствах и их назначении.

Сочинение Шлейссинга отражает уровень географических представлений более или менее образованного иностранца о России конца XVII века. Однако то, что известно Шлейссингу, порою бывает далеко от истины. Некоторые его данные явно почерпнуты из вторых рук. Более достоверен материал о Москве и Новгороде. Особый интерес представляет приложенное к рукописи изображение Покровского собора — храма Василия Блаженного на Красной площади в Москве (до его перестройки).

Государственное устройство России, ее административные и судебные органы очерчены с различных сторон: характеризуются функции некоторых приказов; описываются судебная процедура и различные наказания, при исполнении которых автор иногда присутствовал. Из сочинения можно узнать о порядке вознаграждения иностранных офицеров и чиновников, о процедуре въезда в Россию и выезда из нее. Православие рассматривается в рукописи под различными углами зрения. Автор повествует о религиозных обрядах и праздниках, о борьбе между сторонниками старой и новой веры. Небезынтересны данные об экономике страны, ее внешней и внутренней торговле, денежной системе, первых шагах мануфактурного производства.

Немалым достоинством рукописи является тот факт, что автор специально останавливается на изменениях, которые произошли в России; жизнь страны дана как бы в динамике. Значение источника состоит и в том, что это (после сочинения А. Олеария «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно») — первый немецкий труд подобного рода. В рукописи имеется ряд деталей, уточняющих наши представления о России кануна петровских преобразовании.

Вследствие сравнительно большого объема рукописи и неравноценности ее содержания она помещена здесь не полностью. Публикация подготовлена нами специально для журнала «Вопросы истории». Ее текст предварительно рассматривался на заседаниях сектора истории СССР периода феодализма Института истории СССР АН СССР, сектора славяно-германских отношений Института славяноведения и балканистики АН СССР и кафедры источниковедения истории СССР исторического факультета МГУ. Высказанные участниками обсуждения замечания и пожелания учтены автором при подготовке рукописи к публикации. В конце текста помещены краткие примечания.

Л. П. Лаптева

Филандер. Мой господин и любезнейший сердечный друг, прошло 10 лет. как мы друг с другом не виделись.

Констанс[11] Сколь приятно и желанно мне твое прибытие. Без сомнения, после обозрения столь многих необычайных стран и столь многих обычаев других наций моему господину Филандеру будет что рассказать нам... Прошу удовлетворить мое любопытство в следующем: поскольку, как я от многих слышал, мой господин Филандер посещал среди прочих чужих стран также и Московию, или Россию, у меня возникло большое желание услышать жадным ухом рассказ моего господина Филандера о правах этих русских людей, а также об обычаях этой страны.

Ф. Все, что способна сделать моя скромная личность все, что я увидел и заметил, все, о чем смогу дать господину Констансу покорнейшее сообщение, я перескажу охотно.

К. Каким образом прибыл мой господин Филандер в Россию? Я слыхал, что без допуска от царя или великого князя туда въехать нельзя. Это верно?

Ф. Да, это верно. Без специального пропуска царя нельзя ни въехать туда, ни выехать обратно, исключая те случаи, когда находишься при посольстве. Но в наши дни уже не так трудно получить пропуск, учитывая интенсивную торговлю, которую ведут русские со многими чужими народами. Теперь можно, если только иметь немного обаяния, довольно быстро получить пропуск, как я сумел убедиться на собственном примере Ибо после того, как я был рекомендован одним купцом из Нарвы другому купцу из Москвы, я вскоре получил пропуск от его королевского величества в Швеции через госпо дина губернатора города Нарвы и Ингерманландии[12] барона Шперлинга, с каковым пропуском я затем 20 марта 1684 г. выехал из Нарвы и затем без помех проследовал вплоть до Новгорода, называемого по-немецки Нойгартен,

К. Это и был первый город Московии, в который прибыл мой господин Филандер по ту сторону границы?

Ф. Да, это и был первый город.

К. Как далеко находится он от Нарвы?

Ф. Он расположен приблизительно в 36 немецких милях, или 180 русских верстах от королевского шведского города Нарвы.

К. Что означает слово «верста»?

Ф. Это термин, используемый для измерения земли, приблизительно сходный с термином «итальянская миля»; а 5 верст составляют полную немецкую милю.

К. Вернемся, однако, к Новгороду. Это большой город?

Ф. Довольно большой. И замечателен этот город благодаря множеству построенных в нем на русский манер ворот, монастырей и церквей, очень красивых по форме и крупных. Но, как и все города Московии, Новгород построен (кроме церквей) исключительно из дерева. Дома плохие, укрепленные, тоже по русскому обычаю, только деревом. Славнодостойнейший король Швеции Густав-Адольф много лет тому назад, как об этом подробнее пишут историки, отдал приказ герою и победоносному графу господину Якобу де ла Гарди обложить и захватить этот город. И в 1611 г., 25 июля, граф счастливо им овладел, и город полных семь лет состоял под королевским шведским управлением[13], пока, наконец, в соответствии с заключенными трактатами господа шведы не отступились от него добровольно, получив взамен обратно свою Ингерманландию.

К. И замок в этом городе есть?

Ф. Да, там выстроен своеобразный замок, тоже в русской манере, окруженный белой стеной, а в нем сидит воевода, то есть своего рода губернатор, который и управляет соответствующей областью.

К. Но как может такое поселение обороняться, если оно укреплено исключительно деревом? Я никогда в жизни не видел деревянных крепостей!

Ф. Я думаю! Но мой господин Констанс, вероятно, знает, что и деревянные укрепления доставляют врагу немало хлопот; хотя русские меньше других европейских наций обучены искусству архитектуры и фортификации[14], они все же строят своим собственным методом такие деревянные крепости, что последние могут выдержать довольно сильный обстрел. К тому же город укреплен и природой благодаря окружающим его горам и большим болотам.

К. Протекает ли через город какая-либо малая или крупная река?

Ф. О, да, здесь протекает знаменитая Волга[15], которая отсюда берет свой курс на несколько сот миль через Россию, чтобы наконец влиться в великое Каспийское море; о красоте этой реки напечатано в «Персидском путевом описании» знаменитого Олеария[16].

К. А места там плодородные?

Ф. Хороши сверх всякой меры. Взять хотя бы Ильмень-озеро; не говоря уже о множестве различных сортов рыбы, там замечательные земли. Есть там один из лучших сортов рыбы; на одну копейку (что равно почти двум крейцерам) дают рыбы в таком количестве и можно купить столько, что хватит на сытную еду, наверное, на троих, Рыбы изображены и в гербе Новгорода вместе с двумя скрещенными саблями[17]. Злаков всякого рода, овощей, мяса и дичи в этом городе изобилие; к тому же город ведет и большую торговлю медом и воском и снабжает ими всю страну в одиночку; снабжает хорошо, даже отлично, в достатке, создавая обилие провианта...

К. Господин Филандер рассказывает мне о высоком плодородии этих мест; а видел ли он там что-либо достопримечательное?