Читаем Одно сердце – три жизни. Пасхальное чудо онлайн бесплатно
Одно сердце – три жизни. Пасхальное чудо
Геннадий Лысак делится с читателями опытом выживания, который он приобрел сам и который, как он предполагает, был бы полезен многим, учитывая, что мы сейчас переживаем не лучший период. В книге каждый найдет что-то полезное для себя и своих близких! В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Дом и семья / Медицина и здоровье / Дом и досугГеннадий Лысак родился в Западной Сибири в 1950-е годы, учился в школе, институте, служил в армии, работал на предприятиях Советского Союза и Российской Федерации, всегда занимал активную жизненную позицию, пережил пять генеральных секретарей КПСС и одного президента.
В период перестройки его подкосила тяжелая болезнь, и с целью сохранения жизни ему было пересажено сердце другого человека. Возможно, благодаря стойкому сибирскому характеру он выжил, стал успешным предпринимателем, сумел многое сделать для людей, и самое главное – он не поменялся внутренне, остался советским человеком с высокой социалистической моралью.
Геннадий Иванович решил поделиться с читателями тем опытом выживания, который он приобрел сам и который, как он предполагает, был бы полезен многим, учитывая, что мы сейчас переживаем не лучший период: ухудшилась экология, разразилась пандемия, возникли трудности в экономике, выросла безработица, малый бизнес почти разрушен, а стрессы испытывают все больше людей.
Каждый, кто прочтет эту книгу, найдет что-то полезное для себя и своих близких!
Накопилось, наболело, накипело, и кто, если не я, – тот, кто после смерти прошел не мытарства, не круги ада или рая, а мытарства вполне земные: из здорового человека превратился в живой труп, потом снова стал здоровым человеком, и снова больным, и снова здоровым… И так несколько раз, потому что так складывались обстоятельства. Каждый раз, когда я оказывался на грани жизни и смерти, рядом со мной оказывались люди, которые помогали мне преодолеть тяжелые обстоятельства и встать на ноги. Правда, так было не всегда. Бывало, я наплевательски относился к себе, к вложенному в меня труду врачей, и только сейчас я это осознал.
Мы часто зачитываемся книгами авторов, о которых раньше ничего не знали, но книги у них все равно хорошие. Я не знаю, будут ли читать мою книгу, ведь я не мастер литературного слова, а скорее наоборот. На протяжении многих лет я сомневался – писать или не писать, но в конце концов решил, что стоит попробовать. Ведь моя книга, я надеюсь, кому-то поможет спасти жизнь, или поможет сделать меньше ошибок, или даже сократить расходы на лечение. К тому же мне хотелось рассказать о тех, кто сопровождал меня из больницы Владивостока в Республику Корея, о тех, кто был со мной в «Асан Медикал Центре»
Две тысячи двадцатый год стал испытанием для человечества. Ковид унес жизни многих, да и сама жизнь изменилась.
Все мы знаем еще со школы, что продолжительность жизни, ее качество определяют гены, то есть то, что переходит нам от родителей, экология, стрессы, наши привычки, которые не всегда бывают полезные. Не все из нас умеют следить за своим здоровьем, а после ковида, по прогнозам, ожидается всплеск по всем заболеваниям. Уже сейчас резко сократилось число лиц, проходящих плановую диагностику, кому-то сдвигают сроки операций, а в силу закрытия границ резко сократился медицинский туризм. «Отложенные» заболевания, не выявленные на ранней стадии, растерянность, а подчас и некомпетентность тех, кто должен принимать решения, в ближайшие годы приведут к катастрофическим последствиям.
Сердечно-сосудистые заболевания остаются главной причиной смертности во всем мире. По прогнозу ВОЗ, в 2030 году от сердечно-сосудистых заболеваний умрет около 23,6 миллионов человек, и это при том, что в 2019 году жертвами сердечно-сосудистых катастроф стали почти 9 миллионов. Сердечно-сосудистые заболевания стремительно растут в странах с низкими доходами и охватывают от 10 до 20 процентов населения. Инфаркты и инсульты на фоне стрессов убивают. Добавить сюда алкоголь, курение, несбалансированное питание, ведущее к ожирению.
Но выжить можно даже в тяжелейших условиях и можно снизить риски, если понимать причины, порождающие болезнь. Ну и конечно, нужна агрессивная пропаганда здорового образа жизни и правильного питания.
В книге я пишу о своем опыте. В 1998 году мне была сделана трансплантация сердца, и это не единственная операция, которую я перенес. Как-то я подсчитал, что после трансплантации принял более трехсот тысяч таблеток и вынужден принимать их постоянно. Да, я инвалид первой группы, как записано в инвазивной книжке (пенсионном удостоверении), и нуждаюсь в постоянном уходе, однако стараюсь обходиться без нее, хотя и не всегда получается. Я всю жизнь трудился и сейчас продолжаю оказывать посильную помощь людям, которые занимаются реальным делом. Больше всего мне удалось сделать в «золотое время» жизни – так я определил для себя первые десять лет после трансплантации.
Умирать я пока не собираюсь и хочу поделиться с теми, кому интересно, как не заболеть, ну а если заболел, подсказать что делать и куда обращаться.
Я не врач и не претендую на истину в последней инстанции, но надеюсь, что мой опыт будет полезен. Человеку всегда легче, когда он не один. А раздобыв информацию из других источников, которых сегодня достаточно, вы примете правильное решение.
Если у вас возникнут вопросы, пишите и звоните. К сожалению, сегодня я могу помочь только словом, но оно тоже многое значит и сэкономит ваши усилия, время и деньги.
Я уже перешагнул порог семидесятилетия. В настоящее время живу в самом сердце Европы, как часто называют Словению в силу ее географического положения (к этому добавлю, не всегда, но больше стараюсь обходиться без нее, но не всегда получается). Изумительный климат, прекрасная экология, питание, медицина – все это вместе взятое дает надежду, что, я, возможно, проживу еще несколько лет, а то и десяток, если Бог даст.
Родился я далеко от этих мест – в Западной Сибири, и там, конечно, все по-другому. Заводы Кемеровской области серьезно загрязняют атмосферу, и ничего не меняется к лучшему уже много лет. Кемерово, Прокопьевск, Белово, Новокузнецк, Ленинск-Кузнецкий – это все крупные промышленные центры.
Шел 1950 год, после войны всего пять лет миновало. Мать, Соломонида Михайловна, работала на износ, а когда прибаливать стала, лечилась народными средствами, отварами трав, овса. К врачам не принято было ходить, да и не хватало врачей. Отец мой, Лысак Иван Иванович, участник финской и Великой Отечественной войны, домой вернулся весь израненный, с осколками в ногах и в легких, выходили они из него до самой смерти. Но ведь природу не остановишь – мужик. Тогда был период борьбы с абортами. Когда я родился, врачи спросили: «Какой это у вас?» Отец сказал: «Четвертый». Предложили оставить меня в больнице – хилый, мол, не выживет. Как мать рассказывала, отец взял меня за ногу, завернул в пеленки, что еще от сестры остались, и забрал домой. Молока у матери практически не было, поэтому давали мне мякиш хлеба в марле, чуть позже стали давать коровье молоко, а потом уж ел все, что было в доме. Те, кто жил в послевоенные годы при Сталине, могут подтвердить: голодных не было, но и с жира тоже не пухли. Везде было так – не только у нас в Сибири. Мы, дети, и не представляли другой жизни, да и откуда нам знать об изобилии где-то за бугром, ведь тогда и приемники были редкостью.
С трех-четырех лет я уже помогал родителям по хозяйству. Учиться начал рано, в шесть лет, определили меня в Солоновскую начальную школу. В те годы не редкостью были второгодники, а я хорошо все усваивал. Позже жил в интернате и на квартирах съемных в деревне Каменка, Промышленном, Ленинске-Кузнецком. В шестнадцать лет окончил 10 классов, получил аттестат и в силу обстоятельств, но не по велению сердца и призванию поступил в Кузбасский политехнический институт на химический факультет (теперь это Кузбасский государственный технический университет имени Т. Ф. Горбачева). Поступил-то на дневное, но потом перевелся на вечернее, а с вечернего на заочное. Надо было хоть как-то родителям помогать.
После двух лет работы в колхозе параллельно с учебой устроился я на азотно-туковый завод аппаратчиком четвертого разряда, но довольно скоро до шестого разряд повысил. К работе я всегда относился добросовестно, за что начальство даже направило меня на Выставку достижений народного хозяйства в Москву – на других посмотреть и себя показать.
В свободное от работы и учебы время занимался спортом, тогда это было повальным увлечением – спортом заниматься. Себя никогда не жалел, не прятался за спину других, старался работать один, где работу должны были делать двое, – считал это нормальным. Коллективы, где я работал, были для меня родными, а начальники – наставниками и учителями, причем не только по работе, но и по жизни. Многие из них прошли не только хорошую трудовую школу, но и фронт. Такие люди, как Хвостов Василий Федорович, Брусов Анатолий Сергеевич, Михеев Владимир, Коптелов Виталий Григорьевич, Баклыков (муж главврача медсанчасти) были для меня героями, примером для подражания, я не мог их подвести, и я всегда их вспоминаю теплым словом.
Семидесятые годы были беспокойные, и так получилось, что я добровольно, отказавшись от отсрочки, связанной с учебой в институте, ушел в армию. Служил чуть больше двух лет в Забайкальском военном округе. После армии, демобилизовавшись, отдохнул две недели у мамы и вернулся на любимый азотно-туковый завод. И в институте восстановился, правда, с трудом из-за бюрократизма.
Проживая в общежитии, познакомился там с молодой красивой студенткой из Дальневосточного государственного университета. После года знакомства мы поженились, родилась у нас дочь Ксения. Я по-прежнему работал на заводе, учился в институте по вечерам, но, так как теперь был главой семьи, взялся зарабатывать на квартиру. За крохотную квартирку в 12 квадратных метров надо было отработать в цеху в «свободное время» девятьсот часов. Не всем это было под силу, мало кто брался за это, но для меня это была спасительная соломинка. Хотя я и рвал себя, бывало, что не успевал, и тогда привлек к работе своих друзей. Квартиру-малосемейку я все-таки получил, и это самое дорогое для меня жилье, которое я и сегодня помню. Нам на троих площади вполне хватало: раскладной диван-кровать, детская кроватка, телевизор, шифоньер – все входило. И кухонный закуток у нас был, где Татьяна Ивановна готовила для дочери и для меня пищу.
Долго в Кемерово мы не прожили – родители жены звали во Владивосток. А я после первой моей поездки туда влюбился в этот город.
Переехали, надо было на новом месте зарабатывать авторитет, семью надо было кормить и, конечно, подумать о жилье. Сил было много, я готов был работать на двух-трех работах, но мои обязанности мастера-технолога на оборонном заводе не позволяли этого делать. Старался как мог, меня вроде заметили и перевели в другой цех заместителем начальника, зарплата сразу повыше стала. Позже была работа в Народном контроле, снова возвращение на завод, но уже заместителем директора (а мне было тридцать лет всего), потом – зампред председателя райсполкома, председатель плановой комиссии. Получил хорошую однокомнатную квартиру. Дальше – работа в горисполкоме, горкоме партии. Везде на новом месте в меня как будто кто-то вселялся и заставлял по двенадцать-четырнадцать часов трудиться.
Для меня не было ничего, кроме работы, она захватывала меня полностью, без остатка. Я не знал, что такое выходные, и несколько лет не был в отпуске по разным причинам, по большей части из-за смены места работ. Отдыхал только, когда учился по программам министерства.
Пороховой заряд быстро сгорает, а про человека говорят, что он «сгорел на работе». В наше время это было обычным явлением. Мы работали за зарплату и думали, как ее повысить, за квартиру, но выкладывались при этом на совесть. Мы верили в прекрасное будущее и считали, что будущее зависит от нас, а не от продажных правителей.
С таким зарядом я вошел в перестройку, которая оказалась катастрофой не только для меня, но и для миллионов советских граждан, которые строили социалистическую экономику – не худший уклад экономической жизни, точно так же как социализм – не худший уклад жизни политической. Неслучайно перестройку называют «катастройкой». Нас ведь не учили приспосабливаться, воровать, продавать, и многим пришлось выживать, и далеко не все выжили.
Почему я выжил и как мне многое удалось сделать, я отвечу в своей книге. Возможно, мои рассуждения кому-то помогут в жизни, но и вы тоже поделитесь своим опытом. Нельзя себя списывать – то, что мы рассказываем, поможет следующему поколению правильно оценить прошлое и спланировать будущее.
