Читаем Хранитель времени (СИ) онлайн бесплатно

Я никогда не думал, что однажды моим самым заветным желанием станет возможность остановить неумолимо бегущий в неизвестность мир, чтобы обернуться и взглянуть на пройденный путь. Секунды ускользали из моих рук, подобно крошечным песчинкам, за ними исчезали минуты, затем часы, дни и годы. Конечно же, я не был против такого хода вещей. Мне нравилась жизнь с ее быстротечностью, насыщенностью и торжественной эфемерностью. Жизнь для меня была бесценным подарком, и я старался как можно эффективнее его использовать.

Однако сейчас, прислонившись лбом к холодному стеклу, я слушал мерный стук колес куда-то уносившегося поезда, который до боли напоминал мне удары собственного уставшего сердца.

В тот момент я впервые познал вечность. Вечность, когда все вокруг внезапно замедляется, теряет краски и становится необыкновенно далеким. Вечность, когда мысли в твоей голове вдруг начинают кружиться с неизмеримой скоростью, превращая нерушимый порядок в подобие хаоса.

В тот момент я осознал, наверное, одну из важнейших своих ошибок. Вечность, которую я страстно желал и которую недавно был готов воспеть, я однажды отверг, будучи несмышленым ребенком.

Не знаю, что думали люди, завидев старика, в одиночестве сидящего на вокзале у окна и прижимающегося мокрым от слез лицом к запотевшему стеклу. Чувствовали ли они жалость, сочувствие или презрение... Считали ли они меня брошенным или преданным...

Тогда меня ничуть не волновало чужое мнение. Я был лишь одиноким стариком, пытающимся дрожащими руками собрать осколки прошлого. Изо всех сил я пытался восстановить в памяти ее образ: ее робкую улыбку, непослушные, живущие собственной жизнью волосы и темные, печальные глаза. Я пытался вспомнить каждое ее слово, каждое движение и каждое едва уловимое на ее бледном лице выражение эмоций.

Девочка, которую я когда-то не смог понять, не захотел услышать и поспешил отвергнуть. Она казалась мне каким-то инопланетным существом, случайно забредшим на Землю и обреченным на неминуемую гибель. Ее прощальный подарок, давно потерянный мной, невыносимо жег руку, как тогда, когда она своими ледяными пальцами вложила мне его в раскрытую ладонь.

* * *

Мне было двенадцать, когда мои родители вдруг решили сменить обстановку и переехать из города в одну из близ лежащих деревень. "Свежий воздух и умиротворение обязательно пойдут тебе на пользу"- говорили они.

Не знаю, действительно ли все это пошло мне на пользу, но то, как замедлилось время вокруг, я точно заметил.

В городе я четко слышал пульсацию жизни, которое почему-то напоминало мне сердцебиение кролика. Сердцебиение теплого, живого существа, так неотвратимо и безнадежно спешащего жить.

Однако тогда, глядя в окно машины на проносившиеся мимо деревья, я думал, что секунды растянулись в целые минуты, а минуты - в целые часы.

Я не почувствовал ничего, когда впервые увидел наш дом, не почувствовал ничего, когда познакомился с новыми одноклассниками, кроме, разве что, наверное, скуки. Я не вызвал ни у кого симпатии, для них я был чуть ли не гостем из другой планеты. Такой же далекий и непонятный. Мне не нравились игры на воздухе, я боялся мячей, физической боли. Раньше я тратил свое время на выполнение множества поставленным целей сразу и никак не мог понять, как можно так долго и упорно заниматься одной и той же бесполезной деятельностью.

Единственным моим напоминанием о прошлом существовании была скрипка, с которой я действительно мог забыться. Когда я держал ее в руках, мир вокруг ускорялся, превращаясь в какое-то подобие "быстрого" кино. Вернувшись со школы, я брал свой любимый инструмент и выходил во внутренний двор, чтобы вновь распрощаться с сияющим солнцем и встретить наступление сумерек. В те моменты я чувствовал себя одиноким во вселенной, странником, заблудившимся между мирами. Играя, я не замечал ничего, что творилось вокруг, пока однажды мой блуждающий взгляд не зацепился за тонкую, безобразную руку, вяло

свисающую с деревянного забора.

Испугавшись, я прекратил игру и непонимающе уставился на эту возникшую из ниоткуда конечность, которая продолжалась в тощее, бледное, заостренное лицо с невообразимо большими черными глазами.

Эта соседская девчонка была похожа на страшненькую обезьянку, вцепившуюся в ограду, как будто в какую-то пальму, или на мертвячку из известного ужастика. Не знаю точно, на кого она была похожа, но выглядела весьма и весьма устрашающе.

- Привет, - тихо сказала она и чуть наклонила голову вбок, как будто изучая невероятно любопытный предмет.

Я не стал отвечать ей, только одарил ледяным взглядом и быстрыми шагами отправился к дому.

- Мне говорили, что у людей искусства прекрасная душа. А вы, оказывается, все одинаковые, - кинула девчонка мне вслед и еще больше свесилась через забор. Ее черные волосы потекли по дереву, словно кровь, и посреди этого кошмара зияли два глубоких, кровавых глаза...

Убегая в свою комнату, я, конечно же, понял, что образ, который услужливо нарисовало мне воображение, на самом деле имел мало общего с действительностью. Девчонка вовсе не была такой страшной. Просто я испугался пристального внимания, от которого давно уже отвык, и повел себя несколько... истерично. Меня в дрожь бросала мысль, что эта неизвестная соседка могла дни напролет подглядывать за мной или подслушивать, сидя под деревянной изгородью и тихонько посмеиваясь над моими неудачами.

- Вот же мерзость, - прошипел я и с силой надавил на виски. Признаюсь, я был очень застенчивым мальчиком, а потому знал, что больше во внутренний двор не выйду. Для меня он утратил безопасность.

Все последующие дни я не раз встречал ее. Она будто нарочно пыталась привлечь мое внимание, лезла в глаза и портила живописность своей несуразностью. Я замечал ее, сидящую на скамье перед высокими воротами, держащую на коленях жирного кота. Видел, как она прогуливалась по самым злачным закоулках, среди мусора и бродячих собак, которые при ее виде старались убраться куда подальше.

Странная девчонка неожиданно заинтересовала меня, и, однажды сидя за ужином, я спросил о ней у родителей. Они на мгновение замялись, а потом вдруг посоветовали держаться на безопасном от нее расстоянии.

- У нее мать сумасшедшая, вдруг выкинет что-нибудь...

- При таком воспитании о благоразумии ребенка и говорить нечего...

Я задумался. Да, действительно, я видел одну сумасшедшую старуху, но под описание "буйная" она никак не подходила. Маленькая, серебровласая, с добрыми медовыми глазами, она постоянно останавливала детей у школы, предлагала купить цветы из сада и при этом всегда несла какую-то невообразимую чушь.Кто-то особенно умный поговаривал, что таким образом она заманивает детишек к себе на обед, отнюдь не для дружественных посиделок. Естественно, я в эту чушь не верил. Однако тот факт, что ни милая старушка, ни ее еще более милая дочь ни разу не ходили в местный магазин за продуктами и при этом обладали удивительной страстью к бездомным животным, будь то брошенные котята или щенки, наталкивал на определенные мысли. К тому же, будучи непосредственным соседом, я никогда не слышал лая и мяуканья со стороны двора загадочной семьи.

В общем, эта покрытая мраком история очень меня заинтриговала. Скука и желание разнообразить рутину подавили даже природную застенчивость. И в один день, возвращаясь со школы, я заметил девчонку на привычном месте и в привычном положении - сидящей на скамье с жирным котом на руках и внимательно разглядывающей меня с ног до головы.

Обычно я старался не смотреть на нее и быстрее проходить мимо, однако сейчас меня будто что-то остановило.

Я замер перед ней и, грозно скрестив руки на груди, бросил:

- Послушай, чего тебе надо от меня?

Девчонка удивленно вскинула голову:

- С чего ты взял, что мне что-то надо от тебя?

Я немного замялся. Действительно, с чего я взял, что ей что-то надо?

- Ты...преследуешь меня, - неуверенно продолжил.

- Как ты успел заметить, я здесь живу, и вовсе не обязана тебя преследовать, - язвительно ответила она и принялась еще усерднее натирать кошачью шерсть, словно намереваясь превратить бедное животное в ходячую круглую электростанцию.

Я почувствовал, как к моему лицу прилила кровь. Действительно, мне надо было раздобыть более веский аргумент, чтобы вызвать ее на серьезный разговор.

А так... Что ж, я выставил себя дураком.

Резко развернувшись на пятках, я поспешил к своему дому. Однако схватившись за ручку, услышал позади насмешливое:

- Эй! Разве вежливо уходить, не попрощавшись?

Я обернулся.

Девчонка стояла всего в нескольких метрах от меня и сердито глядела своими черными глазами.

- Ты мог бы хотя бы представиться. Как тебя зовут?

Вопрос доходил до меня, как сквозь толщу воды. Если честно, в детстве я часто смущался такого прямого и внезапного внимания. Ее обращение ко мне ввело меня в ступор.

- Я спрашиваю, есть ли у тебя имя? Ведь у всех же людей оно есть, - она чуть скривила губы в насмешке и наклонила голову вбок.

Меня ее гримаса жутко разозлила, и, признаюсь, в тот момент мне очень сильно хотелось проигнорировать ее. Просто захлопнуть дверь и вообще забыть о существовании этого недоразумения. Это действительно было бы лучшим решением. Однако какой-то противный голос мерзко пощекотал мои внутренности и услужливо подсказал, что если я поступлю так, то точно стану трусом.

И я, собрав волю в кулак и нацепив на лицо одно из самых грозных выражений, рявкнул:

- Есть,конечно, дура!

Ее глаза удивленно округлились.

- Какой ты грубый, - заметила она. - Как ты только жил с кучей народа под боком? Ты их всех, наверное, поперекусал.

- Что?

- Как ты жил в муравейнике?

- Каком муравейнике?- не понял я.

- Ну, в городе. Мне казалось, все его так называют.

Я усмехнулся.

- Какая-то ты старомодная, - заметил.- Там живется совсем по-другому.

- Я знаю, - кивнула она и тихо прибавила:

- Все дело во времени.

- В чем? - удивленно переспросил я.

Она вдруг резко мотнула головой. Кот, высвободившись из ее рук, грузно плюхнулся на землю и представительной походкой поплелся вдоль забора.

- Во времени, - повторила девчонка и развела руками. - Это как нитки в платье красивой мадам.

- Я тебя не понимаю, - мне в действительности казалось, что она несет какой-то бред.

- Тебе и не нужно понимать, разочарованно вздохнула. - Извини.

Она развернулась и поплелась следом за котом, однако на пути резко остановилась.

- Кстати, меня зовут Ангелика, - произнесла она, не поворачиваясь ко мне лицом. - Именно через "г". Теперь ты!

Я некоторое время молчал, раздумывая, стоит ли называть ей свое имя, и решил, что ничего плохого в этом, вроде бы, нет.

- Артем.

Она фыркнула.

- Какое скучное имя. Как раз для тебя, - и большими шагами скрылась за деревянным забором.

Я некоторое время еще стоял в негодующем оцепенении, глупо держась за дверную ручку. Пока не сообразил, что веду себя просто по-идиотски и что лучше бы поскорее добраться до комнаты и отвлечь себя каким-нибудь полезным занятием. Так я и поступил. Однако прогнать навязчивые мысли, даже сидя за интересной книгой, не смог.

Я думал, что эта Ангелика вовсе не похожа на сумасшедшую. Ну, то есть, в моем понимании, сумасшедшие выглядели как люди в белых рубашках, постоянно пускающие слюни, несущие бред на непонятном языке и рисующие на стенах собственным дерьмом загадочные иероглифы.

Хотя с чего я решил, что соседская девчонка сумасшедшая? С того, что я не смог понять то, что она говорила? За свою недолгую жизнь я не раз встречал людей с мнением, кардинально отличавшимся от моего. Это действительно сложно - найти общий язык с человеком, который, казалось бы, живет по другим законам.

Человек, который живет собственной правдой, не признавая ту, которую признало большинство.

Ни один псих не назовет себя сумасшедшим, искренне веря, что на самом деле с ума сошел весь мир вокруг него.

Я отложил книгу и нежно провел рукой по гладкому корпусу скрипки.

Интересно, показался ли я сумасшедшим Ангелике? Или же она заговорила со мной, потому что вдруг признала во мне похожего?

На следующий день я постарался распросить о ней у одноклассников, неплохо относившихся ко мне. Они отвечали неохотно, старались отмалчиваться. А если и говорили, то только то, что Ангелика со своей матерью живет в том доме столько, сколько они себя помнят.

Она никогда не посещала школу, никогда не проявляла интереса к общественной жизни, и вообще, ей давно было уже за тридцать.

Кто-то из старших учителей упоминал, что когда-то Ангелике поставили страшный диагноз. Тогда она забросила учебу и стала тихо ожидать своего конца. Однако прошли недели, месяцы, годы, десятилетия... А она не то, чтобы уйти в мир иной, так даже стареть перестала.

Магия? Вы шутите...

Похоже, что вся эта деревня спятила. Об этом я прямо и сказал одноклассникам.

Они в ответ же посмотрели на меня, как на сумасшедшего и посоветовали напоследок не приближаться к ней. Сказали, девчонка явно продала душу дьяволу.

Дьяволу... Конечно...

Скорее нашла философский камень и изобрела эликсир молодости.

Возвращался домой я мрачнее черной тучи. Мысли, одна грандиозней другой, сталкивались у меня в голове, порождая какое-то подобие каши. Я думал, что слушая все эти бредни, сам могу оказаться в списке районной психиатрической больницы. Но с другой стороны, деревня без деревенской легенды лишена всякого очарования.

Интересно было бы узнать, что же сказала бы сама Ангелика.

Только я успел об этом подумать, как знакомый голос окликнул меня:

- Эй, Артем!

Я вздохнул. Навстречу мне шла соседка, как ни удивительно, без сопровождения кота.

- Я хотела тебя кое о чем попросить, - весело произнесла она, закручивая на палец прядь темно-рыжих волос.

Мне показалось, будто даже волосы зашевелились на моем затылке.

- О чем же? - я внутренне напрягся и невольно поморщил нос.

- Научи меня музыке, - весело ответила Ангелика и сложила руки на груди.

- С чего это я должен тебя учить?

Она задумалась.

- Не знаю... - протянула. - Потому что я тебя попросила, например. Как это называется... А! Милосердие! Или нет, - задумчиво почесала носик.

- Услуга за услугу, - вдруг брякнул я и прикусил язычок. Вообще-то, я собирался отказаться.

В глазах Ангелики зажегся огонек любопытства.

- Услуга? И какая же?

Я лихорадочно стал соображать. Попросить у нее что-то? Так мне нечего у нее просить. Взять деньги? Привлекательно, но совсем бесчестно. К тому же, врядли у Ангелики они водятся. Информация? А вот это уже лучше.

- Я научу тебя играть, - твердо сказал я, хотя вовсе не был уверен. - Но ты в обмен расскажешь мне свой самый страшный секрет.

Девчонка закатила глаза.

- Ну и просьба! А ты знаешь, что если расскать секрет, он перестает быть секретом?

- Так я этого и хочу, чтобы никаких секретов не было!

С этими словами я обошел ее и направился к дому, чувствуя, как спину обжигает пронзительный взгляд.

* * *