Читаем Ганнибал: борьба за власть в Средиземноморье онлайн бесплатно

Серия основана в 2000 году

перевод с английского А. С. Коноплева по изданию: Sir Gavin de Beer. Hannibal. The Struggle for Power in the Mediterranean. - London, 1969.

История Ганнибала трагична и являет собой закономерный итог конфликта между народами с разными идеалами и обычаями, конфликта, который развивался на протяжении тысячи лет, перерос во вражду двух великих держав Средиземноморья, сопровождался грабежами, захватами земель, борьбой за власть и не мог не закончиться взрывом насилия.

Несмотря на то, что время было упущено, Ганнибал предпринял отчаянную попытку спасти свой родной город, Карфаген; еще до того как он начал действовать, он был обречен на поражение, и есть основания предполагать, что он понимал это. В последней долгой схватке он решил рискнуть всем, но проиграл и не мог возобновить борьбу, потому что все его ресурсы были не только истощены, но и отняты у него противником. Если бы рядом с Ганнибалом шла по жизни какая-нибудь властная, сильная женщина, то Шекспир мог бы использовать это как тему. Но жену его, Имилсу, такой личностью назвать нельзя, ее фигура теряется во мгле веков; Софонисба играет двусмысленную и незначительную роль, а Дидона — не более чем призрак основательницы Карфагена, которую сами пунийцы называли Элиссой. Жизнь Ганнибала — это прежде всего история длительной борьбы народов, результаты которой определили судьбу Европы на последующие две тысячи лет.

Чтобы понять смысл ходов ключевых фигур на шахматной доске, необходимо взглянуть на легкие фигуры, с которых всегда начинается игра — на каких клетках они стояли вначале, какими путями шли. Поэтому взгляд исследователя должен прежде всего устремиться к колыбели западной цивилизации, к наиболее заметным народам, населявшим этот регион три тысячи лет назад. Лигуры и галлы, минойцы и греки, финикийцы и карфагеняне, этруски и римляне — все они играли свои собственные партии. Долгое время главной была партия карфагенян против греков; юный Рим тогда еще не принимал участия в игре. Потом римляне начали борьбу со своими соседями — этрусками, галлами и самнитами. И наконец, настало время схватки между Римом и Карфагеном, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Первым актом грандиозной исторической драмы стала Первая Пуническая война, в результате которой Рим превратился в имперскую державу, обладавшую мощным флотом, а Гамилькар приготовился ко второму раунду, замыслив создать личную империю в Испании. Этот раунд был начат его сыном Ганнибалом, который впоследствии совершил изумительный подвиг — переход из Испании в Италию через Альпы. Этим походом я занимаюсь уже около сорока лет. Данная книга — не учебник по древней истории, не пособие по воинской тактике или стратегии. Единственной целью автора было создать легко воспринимающийся и максимально достоверный по фактам текст. Определенные трудности вызывает тот факт, что главный актер драмы, Ганнибал, не оставил потомкам ни одного документа, написанного им самим; впрочем, то же самое можно сказать и о его сподвижниках. Все, что мы о нем знаем, пришло к нам от или через его смертельных врагов — римлян. Это как если бы история Наполеона была известна лишь по британским источникам.

Главным событием в истории Ганнибала является, несомненно, его переход через Альпы, который не перестает изумлять нас и спустя две тысячи лет. Но это лишь один драматический эпизод в длинной цепи событий, которые происходили и до, и после него, и поэтому эта книга начинается со Сцены и Актеров.

Самыми ранними обитателями Западной Европы, о которых упоминает история, были лигуры, расселившиеся на территории между Средиземным морем и океаном, то есть вплоть до Бискайского залива и пролива Ла-Манш. Когда во втором тысячелетии до нашей эры из Восточной Европы пришли кельты, светловолосые галлы, умеющие обрабатывать металлы и изготовлять боевые топоры, они подчинили лигуров. Немногие из последних сохранили независимость, а именно те из них, кто проживал на юге современной Франции, в северной части Альп (между Францией и Италией), а также на холмах, цепь которых протянулась вдоль изгиба Ривьеры до Генуи и за нее; позднее здесь возникла провинция Лигурия, с которой соседствовала провинция Апуания со своим «мраморным» городом Каррарой[1].

Кроме того, некоторое время свободные лигуры жили в южной части современного Прованса, к востоку от Роны и к югу от Дюранса, пока в 121 г. до н. э. эти земли не стали римской провинцией. Горные племена потомков лигуров, жившие в Альпах и на Апеннинах, были независимы вплоть до периода правления императора Августа, который в память своей победы над ними воздвиг триумфальный памятник в Ла Турби, недалеко от Монако. Таким образом, когда в 218 г. до н. э. Ганнибал пересекал Альпы, лигуры жили в Альпийском регионе.

Поскольку лигуры определенно не были индоевропейцами, они являлись родственниками басков, которые также не относятся к индоевропейской группе; вместе лигуры и баски составляли неолитическую средиземноморскую расу, которую захлестнула волна переселения индоевропейцев — кельтов и галлов.

Итак, на территорию современных Франции и Британии вторглись племена кельтов, которые относились к индоевропейцам. Широко известен отрывок, которым Цезарь начинает свои «Записки о Галльской войне», но зачастую его неправильно понимают. Когда он пишет, что «вся Галлия делится на три части», то имеет в виду именно резкое отличие трех частей страны друг от друга. Он называет эти части: первая — к се веру-востоку от Сены и Марны, вторая — между Сеной, Марной и Гаронной, третья — к юго-западу от Гаронны. А далее Цезарь продолжает, что жители каждой из частей Галлии различаются по своим обычаям и языку. Он отмечает, что к северо-востоку от линии Сена-Марна жили белги, т. е. германизированные кельты; между Сеной, Марной и Гаргонной — галлы, настоящие кельты; к юго-западу от Гаронны — аквитаны, баски и иберы, к которым галлы в то время еще не проникли. Это означает, что не все жители Галлии были галлами, и позволяет сделать вывод: те самые «галлы», которые ввели в заблуждение Ганнибала в Альпах, галлами вообще не являлись, а были лигурами.

Галлы никогда не проникали на юг Прованса и южнее Дюранса, там жили лигуры; не удавалось им пробиться и к Средиземному морю — вплоть до IV в. до н. э., когда они ворвались на Пиренеи и вбили клин между иберами и басками на западе и лигурами на востоке и основали города, позднее известные как Нарбонна и Тулуза. Именно с лигурами Ганнибал и имел дело, когда отправлялся из Испании, шел по южной Галлии и переправлялся через Рону.

Древнейшие жители Крита, минойцы, появляются в нашем рассказе лишь для того, чтобы вновь уйти. Это не ошибка и не парадокс, просто для судеб их преемников в Средиземноморье важнее всего оказался факт гибели цивилизации Крита и его морского могущества, после чего остальные народы смогли выйти в море. О происхождении минойцев ничего неизвестно, но кое-что можно предположить. Гомер считал, что матерью царя Миноса была финикиянка; есть некоторые подтверждения того, что язык минойского линейного письма имеет сирийское происхождение, и это тоже говорит в пользу версии о финикийских корнях минойцев. Может быть, Ганнибал и являлся далеким потомком царя Миноса.

Взрыв вулкана Санторин около 1450 г. до н. э. неизбежно должен был уничтожить значительную часть населения о. Крит и минойский флот. Только этим можно объяснить мгновенную гибель могучей морской державы. Пока минойцы правили морями, другие народы не смели посягать на их исключительное положение, но когда минойская империя рухнула, освободившееся место сразу было занято — сначала микенскими греками, затем — финикийцами.

Греки — индоевропейский народ, пришедший из южной части бассейна Дуная; они переселялись на юг долиной реки Вардар, причем волна переселения не была единственной. Первую из них представляли ахейцы, которые, вероятнее всего, появились на территории Греции в начале II тыс. до н. э. В Греции ахейцы подчинили себе большинство живших там до них племен, но часть коренного населения, которую греки называли пеласгами, сохранила свободу в таких труднодоступных местах, как Аркадия на Пелопоннесе, и в самой Аттике, где догреческая богиня Афина стала богиней-хранительницей ахейского города Афины.

Дополнительные соображения о ходе развития событий в ту эпоху дает нам изучение греческой мифологии и ее эволюции, на чем и сосредоточили свое внимание Р. Грейвс и С. Керенаи. Первоначально население Средиземноморья вело родство по материнской линии и поклонялось женским божествам, в то время как индоевропейцы отсчитывали род по мужской линии и их боги были по преимуществу мужскими. К богиням древнейшего пантеона — Гере, Афине и Деметре — позднее добавились индоевропейские Зевс, Посейдон и Аид. Но Зевс и его коллеги-боги быстро установили свое верховенство на Олимпе, и это отражает факт подчинения коренного населения Греции индоевропейским пришельцам с севера. Гомер называет ахейцев «светлокудрыми» по той причине, что они отличались от автохтонов — коренного населения, волосы которых были черными, как у басков, иберов, лигуров и докельтских жителей Британии.

В середине II тыс. до н. э. греки создали Микенскую цивилизацию; яркий образец культуры этой цивилизации — дворец в Микенах, открытый Генрихом Шлиманном. Когда погибла Минойская морская держава, микейцы создали свою собственную. Когда ахейцы пришли в Грецию, в их языке не было слова «море» (слово «таласса» является до греческим), но очень скоро их жизнь оказалась неразрывно связана с морем, а их мастерство как мореходов подтверждается не только быстрым развитием морской торговли и экспедицией для захвата Трои, но и мифами, из которых следует, что греки плавали и далеко на запад Средиземного моря, и на восток, и в Черное море.

Но и микенцам пришлось пережить горечь унижения, потому что в начале XI в. до н. э. другая волна переселявшихся греков — грубых, нецивилизованных и воинственных дорийцев — пришла с севера и предала ахейские города огню и мечу. В Греции наступили так называемые Темные Века, продолжавшиеся триста лет, а первенство на море захватили финикийцы. Однако завоеватели-дорийцы сумели создать свою собственную цивилизацию, основой которой стали города-государства, полисы, в которых расцвели индивидуализм, любовь к свободе, оригинальности, родилась мысль о могуществе человеческого разума; в условиях полисного строя все человеческие способности раскрылись с небывалой до этого силой.

Однако во всех полисах шла непрерывная борьба, и на территории собственно Греции, и на островах, и на западном побережье Малой Азии, где первые дорийские города основали свои дочерние поселения (со временем они превратились в полисы и по богатству и красоте зачастую превосходила метрополии). Перенаселенность полисов, а в Малой Азии — частые нападения враждебных племен заставляли греков искать места для новых поселений все дальше от родных берегов. Было бы неправильно называть эти новые поселения колониями, т. к. они были самостоятельны и не принадлежали метрополиям («материнским городам»), хотя между первыми и вторыми сохранялись связи, порой очень тесные, почти родственные; кроме того, всех греков объединяли общие верования, а метрополии и дочерние города поклонялись общим богам-покровителям. Кроме новых городов, основанных в северо-западной части Средиземноморья, целая группа греческих поселений была образована на южных берегах Италии, а также на юге Сицилии; вместе они образовали «Великую Грецию».

К древнейшим дочерним городам относятся Питекусса (Исхия)[2] и Кумы, основанные около 750 г. до н. э. В 734 г. до н. э. были основаны Сиракузы — родина Архимеда. Кроме того, в VIII в. до н. э. появились Наксос и Мессана (Мессина), оба — на Сицилии; в Италии — Сибарис и Кротон, где жил в изгнании и основал свою школу Пифагор, Регий (Реджио), и Парфеноп, позднее переименованный в Неаполис (Неаполь). В следующем веке в Италии были основаны Тарас, Тарент, Локры, Кавлония и Метапонт, где в 497 г. до н. э. умер Пифагор. Город Фурии, одним из основателей которого был Геродот, заложили в 445 г. до н. э.

Согласно Фукидиду, когда греки впервые пришли на Сицилию, то на восточном ее берегу обнаружили несколько финикийских поселений. Финикийцы переселились на запад острова, предоставив грекам свободу рук на северном, восточном и южном его побережьях. Здесь греки в 689 г. до н. э. основали Гелу, в 628 г. до н. э. — Селинос (Селинунт) и Акрасгас (Агригентум); последний Пиндар назвал «прекраснейшим городом смертных», и в нем же родился Эмпедокл.

Все эти греческие города сыграли огромную роль в судьбе Рима, и не только в связи с культурным влиянием греков на Италию; дело в том, что они вели непрерывные войны — не только с самими римлянами, но и прежде всего с Карфагеном. Греческая экспансия в Средиземноморье продвигалась все дальше на Запад: в 600 г. до н. э. переселенцы из греческого города Протиса основали в небольшой бухте на побережье Лигурии город Массалию; теперь в этой бухте находится Старый порт Марселя.

Позже Массалия сама дала начало нескольким дочерним городам, названия которых звучали несколько по-детски: Антиполис («другой город» — Антибы), Гераклес Монойкос («Геракл один в доме» — Монако), Никея («победа» — Ницца), Агата («добрая» — Агд). Потом на побережье Иберии были основаны Пирена (имя одной из возлюбленных бога войны Ареса; город возник недалеко от холма, где она якобы была погребена), и Эмпорий («рынок», Ампурия). По легенде, город Заканфа (Сагунт) был назван так потому, что его основатели приплыли с одноименного острова (сейчас о. Занф). Еще дальше на юг по испанскому берегу возникли Гемероскопей (недалеко от нынешнего Аликанте) и Майнака (рядом с нынешней Малагой). Далее греки продвинуться не смогли, поскольку встретились с энергичным сопротивлением карфагенян.

Греки сделали попытку поселиться и на Корсике, но этруски и карфагеняне, и те и другие — смертельные враги греков, объединившись, нанесли поражение греческому флоту у города Алалия в 537 г. до н. э. Возможно, этруски сводили старые счеты с греками: археологи нашли следы этрусского поселения в Массалин, возникшего раньше греческого.