Читаем Сила Непостижимая: Десница Вышнего над Россией в годы Великой Отечественной войны онлайн бесплатно

Посвящается памяти моего отца,

командира эскадрильи истребителей,

гвардии майора Чинякова Павла Игнатьевича

«Огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь…»

В первой половине 1940–х годов наше Отечество пережило тяжелейшее испытание. Это была не только проверка технической, материальной и нравственной готовности к сопротивлению врагу, верности своему долгу, не только испытание мужества и терпения, но и глубокой веры в Бога, доверия Ему, доверия Его Святому Промыслу о каждом народе и каждом человеке. «В жизни государства, – говорил Николай Михайлович Карамзин, – случаются, как и в жизни частного человека, самые затруднительные обстоятельства, которых исхода не может разгадать и предсказать никакой ум человеческий»1. 1941–1945 годы стали временем «огненного искушения» для Русской земли и русского народа. Апостол Петр взывал: «Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1 Пет. 4: 12–13). При внимательном наблюдении за ходом действий Великой Отечественной войны поражаешься тому, как важнейшие, часто судьбоносные события совпадали с днями церковных праздников, с днями памяти особо чтимых святых. Мы помним, как в Древней Руси таинственно оказали помощь своему сроднику, благоверному князю Александру Невскому, святые страстотерпцы Борис и Глеб. Перед Ледовым побоищем ижорский воевода Пелгусий удостоился видения: святые Борис и Глеб шли в ладье по морю. Князь Борис обратился к брату: «Брате Глебе! Вели грести, да поможем сроднику своему великому князю Александру Ярославичу»2. Следуя за хроникой событий Отечественной войны, отчетливо видишь, что все происходившее было не случайно, но под покровом Божественного Промысла о России. «Нет слепого случая! Бог управляет миром, и все, совершающееся на небе и в поднебесной, совершается по суду премудрого и всемогущего Бога, непостижимого в премудрости и всемогуществе Своем, непостижимого в управлении Своем», – писал великий русский святитель Игнатий (Брянчанинов)3.

Русская земля поднялась от мала до велика на защиту от захватчиков. Война коснулась всех, – дети заменяли на заводах ушедших на фронт взрослых, дети помогали защищать свои дома и выходили гасить зажигалки на крышах, женщины вставали к станкам, копали оборонительные сооружения, шли в медсестры и уходили на фронт – становились связистками, разведчицами, летчицами, даже танкистками. В войне участвовало и духовенство: приходы собирали огромные средства на оборону страны, помогали больницам и госпиталям. Главным же было молитвенное служение Церкви.

Война всколыхнула самые затаенные глубины человеческого сознания, человеческой души, многие фронтовики вспомнили о Творце и обрели Бога в эти страшные, трагичные дни. Переплавленное в огне чудовищного искушения золото человеческих сердец стало истинным сокровищем Русской земли, обнаружив беспредельную способность русского человека к наивысшей жертвенной любви, к способности отдать жизнь «за други своя» (Ин. 15: 13).

Конечно, в этот страшный период не обошлось без горьких случаев предательства, ожидания врага и помощи ему, но это были неизбежные плевелы среди чистой пшеницы.

Война объявлена

Во вторую неделю по Пятидесятнице, в день памяти Всех святых, в земле Российской просиявших, 22 июня 1941 года в 3 часа 40 минут утра без объявления войны фашистская Германия и ее союзники напали на Советский Союз, атаковав части Красной армии на всем протяжении юго-западной границы: бомбардировкам подверглись города Брест и Гродно, Лида и Кобрин, Слоним и Барановичи, Бобруйск и Волковыск, Киев, Житомир и Севастополь, Рига, Виндава и Либава, Каунас, Вильнюс и другие города.

В 12 часов 15 минут этого дня по поручению Иосифа Виссарионовича Сталина народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов обратился к советскому народу. Текст обращения был согласован со Сталиным. Вячеслав Михайлович говорил: «Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже свершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ – отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную войну за Родину, за честь, за свободу…»4.

Директор Архива Академии наук в Ленинграде Георгий Алексеевич Князев в этот памятный день записал в своем дневнике: «Итак, совершилось. По радио передали речь В.М. Молотова о нападении на Советский Союз Германии… И дрогнуло сердце. Вот он, тот момент, о котором мы боялись даже думать. Впереди… Кто знает, что впереди! По радио звучат из Москвы марши, патриотические песни. На дворе солнечно; какая-то женщина развешивает белье, детишки играют, как ни в чем не бывало»5. Известный искусствовед, муж Анны Андреевны Ахматовой Николай Николаевич Пунин также отметил в дневниковых записях: «Вспомнились первые впечатления от войны. Ну, конечно, радио: речь Молотова, о которой сказала вбежавшая с растрепанными волосами (поседевшими), в черном шелковом китайском халате А.А. (Аня)6. И первое чувство небольшого домашнего ужаса. А потом заклеенные бумажными полосками, большею частью крест-накрест, стекла; дома стали легче от этих заклеек, декоративнее, как будто весь город застроился трельяжами»7. Русский писатель Михаил Михайлович Пришвин тоже оставил запись в дневнике: «Первое было, это пришло ясное сознание войны как суда народа: дано было почти четверть века готовиться к войне, и вот сейчас окажется, как мы готовились». Если доверять свидетельству осведомителя, 26 июня 1941 года художник Павел Дмитриевич Корин с горечью заявил: «Россия обречена на ужасающее разорение. Для Гитлера встает вопрос: жизнь и[ли] смерть, и удар его на нас будет ужасен. Одна надежда на то, что С[талин], и так злой, обозленный вызовом нам и угрозой разгрома, бросит все силы на немцев. Это будет ужасная резня, в которой уцелеют немногие, но жесткость и решительность могут спасти Россию. Как ни страдали мы от этого кулака, сейчас он может нам пригодиться»8.

23 июня 1941 года по решению Политбюро ЦК была создана Ставка Главного командования. В ее состав вошли: маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, начальник Генерального штаба РККА Г.К. Жуков, И.В. Сталин, В.М. Молотов, маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, первый заместитель наркома обороны СССР С.М. Буденный и адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов.

3 июля 1941 года, в день празднования Положения честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве, по радио выступил И.В. Сталин: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, – продолжается.

Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы. Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность.

Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сдала фашистским войскам ряд наших городов и районов? Неужели немецко-фашистские войска в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом трубят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты?

Конечно, нет! История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и наконец была разбита англо-французскими войсками. То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия так же может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма.

Что касается того, что часть нашей территории оказалась все же захваченной немецко-фашистскими войсками, то это объясняется главным образом тем, что война фашистской Германии против СССР началась при выгодных условиях для немецких войск и невыгодных для советских войск. …

В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своим злейшим и коварным врагом – германским фашизмом. Наши войска героически сражаются с врагом, вооруженным до зубов танками и авиацией. Красная Армия и Красный Флот, преодолевая многочисленные трудности, самоотверженно бьются за каждую пядь советской земли. В бой вступают главные силы Красной Армии, вооруженные тысячами танков и самолетов. Храбрость воинов Красной Армии – беспримерна. Наш отпор врагу крепнет и растет. Вместе с Красной Армией на защиту Родины поднимается весь советский народ. …

Товарищи! Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с германским фашизмом.

Все наши силы – на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»9.

В июле 1941 года начальником Генерального штаба Красной Армии был назначен маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников. 10 июля 1941 года решение СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП (б) образовали Ставку Верховного Главнокомандования, председателем которой был назначен Иосиф Виссарионович Сталин, новым членом – маршал Б.М. Шапошников вместо адмирала Н.Г. Кузнецова. 19 июля 1941 года И.В. Сталин был утвержден народным комиссаром обороны СССР, 8 августа – Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами СССР.

О Борисе Михайловиче Шапошникове следует сказать особо. Он происходил из рода донских казаков, был человеком высокой внутренней культуры, отличался благородством, рассудительностью, великолепным знанием военного дела, огромной эрудицией, трудолюбием и высоким чувством ответственности. В общении с подчиненными всегда оставался исключительно корректен. Бориса Михайловича перед началом войны назначили заместителем Народного комиссара обороны СССР, в июне 1941 года – постоянным Советником при Ставке Главного Командования Вооруженных Сил СССР. Работники Генштаба крайне сожалели о переводе Бориса Михайловича, которого считали опытнейшим полководцем. Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов в своих воспоминаниях объяснял последствия крайне неудачного решения по отстранению Б.М. Шапошникова от командования именно в то время: «Генеральный штаб не сыграл своей роли в принятии надлежащих мер, направленных на предотвращение возможного внезапного нападения. Он мог и был обязан путем объективных письменных докладов правительству сосредоточить внимание последнего на всей серьезности положения.