Читаем Жизнь щедра онлайн бесплатно

Галина Таланова

Жизнь щедра

Старый дом

Как странно:

Будущего нет.

Всё зарастёт в саду огромном.

Другой хозяин, съев обед,

Всё срубит с видом непреклонным.

Дорожки сделает из плит,

Машинкой подстрижёт осоку,

И новостройка закипит…

…Асфальт положат на дорогу.

Но будет этот дом не мой,

И не мои в нём будут дети.

…Те времена – не за горой,

Ведь всё кончается на свете.

Сейчас гниёт наш старый дом,

Умытый сильными дождями.

Дверь закрывается с трудом,

Подпёрта лестница жердями,

Но здесь вся жизнь моя прошла,

Озябшей птицей пролетела,

У лета красного тепла

Просить – как пищи – не хотела.

* * *

Всё тот же сад…

Лишь годы – в никуда.

И нет людей таких родных и близких.

Как в омут втянут –

Каждый год сюда

Стремишься

В ве́твях заплутаться низких,

Что ударяют яблоком в лицо,

Устав носить столь низкие соцветья.

Останется одно, два –

И крыльцо

Зло ветер подметёт

Повисшей плетью.

Кукушка продолжает куковать,

Хоть в старый сад едва ли кто вернётся.

Пожалуй, нынче даже не придётся

За яблоком на цыпочки вставать.

* * *

От суеты, пожалуй, отхожу.

Уже грущу.

И даже часто плачу.

За облаками плавными слежу.

И не спешу поймать за хвост удачу.

До пόлдня сплю.

Цветные вижу сны.

А по ночам

Сплетаю вязь из строчек.

И за собой не чувствую вины

За то, что брошен скомканный листочек.

* * *

Зачем из юности пахну́ло

Тем ветром,

Любящим жасмин?

Хоть высокá я, но сутула,

А ты – ты в инее седин.

Казалась жизнь мне полной света.

И, как шиповник, цвёл восход.

И за призванием поэта

Лететь хотелось в небосвод,

И сочинять,

С восторгом глядя

На муравейник из людей,

И отражаться в милом взгляде,–

До этих серых-серых дней.

* * *

Воспоминанья – словно комары:

Покоя не дают,

Укусы – нежны.

…И чувства комариные прилежны:

Так любят кровь, хоть их за то и бьют.

Хотя бы писк подушкой приглушить –

И выжидать, когда лица коснутся…

И в горле начинает вдруг першить,

И снова в юность хочется вернуться.

* * *

…И, пряча глаза,

Зарываешься в ворох

Пьянящих,

Как первый снежок,

Хризантем…

Ну вот и обуздан твой гонор, твой норов!..

И запах беспечности, счастья – над всем,

Что мучило, жгло, разрывало,

Витает…

Стал самым разумным из запахов всех.

И смысл прежней жизни

Совсем ускользает,

Ведь ухо ласкает ваш шёпот, ваш смех…

Плыву в неизвестность,

Вся – в обруче взгляда,

Хотя и фиксирую каждый штришок

Второй половиной души

(Вот преграда!)

…И чувствую древний, как жизнь, поводок,

Который сейчас оказался так нужен:

Ведь тело не хочет его разорвать.

…Как шёлкова шёрстка!

Как голос послушен!

Как кошечка, мягко умею ступать…

На все осужденья найдёшь оправданье:

Ну кто тут виновен, что жизнь – как глоток?

Заложено в почке самой увяданье,

И, в сущности, каждый летит, как листок…

Живи же, плыви по теченью успеха:

Сумей отстоять этот женский каприз!

…Отчётливый голос – далёкий, как эхо:

«Тебе не по силам такой компромисс».

Перед грозой

Всё было так похоже на игру,

А лучше бы её не начинали.

…Ветрище заметался по двору.

Осокори стволами скрежетали.

И все предметы потеряли тень.

Мир обесцветился.

Не шло на ум ни мысли…

И душно пахла спелая сирень,

Чьи ветви запылённые обвисли.

Но голос что-то сладко выводил,

Начав случайно с поднебесной ноты.

И, выпевая,

Из последних сил

Твердил про лето краткое – раз в сотый.

Сердец каприз…

Зачем же? Ну зачем

Скользят улыбки по следам намёков?

Желанье жизни взмыло надо всем,

Что правилом казалось из уроков:

Как ласточка беспечная,

Крылом

Зачиркала по потемневшей туче.

…Когда услышишь слишком близкий гром,

Не говори, что всё решает случай.

* * *

Хочется женщине чуткости, ласки.

Много ли надо для счастья чудес?

Вовсе не ждёт она принца из сказки –

Бабьего лета осталось в обрез!

Хочется женщине дома живого,

Детского плача, пелёнок, кастрюль.

Хочется ждать своего дорогого.

Хочется всей окунуться в июль!

...Снова зима.

Завывают метели.

Ветер кидает в окошко крупу.

Только на кухне свистят свиристели –

Позаселяли с водою трубу.

* * *

За то прости, что поманила в рай,

Где свет сквозь зелень льётся золотистый,

Где виден неба,

Но не жизни край,

Где ловишь взгляд от нежности лучистый.

Прости за то, что будешь видеть сон –

Один и тот же. Долго. Долго. Долго.

В нём – семечки пускает старый клён

По паутинке, что воздушней шёлка.

В нём – за́литое золотом крыльцо,

И золото волос течёт на плечи,

Веснушчатое светится лицо,

И голос легкомысленный щебечет,

И лунки розоватых ноготков

Ты пальцами очерчиваешь нежно…

В нём – твой полёт средь белых облаков,

Но приземленье, веришь, неизбежно.

* * *

Появилось время –

И печаль

Говорит: «Пора устать от гонки

За бегущим временем…

И жаль,

Что весь тракт усеяли воронки.

Только их тебе не обогнуть:

Можно на прощанье оглянуться –

И продолжить неизбежный путь

В глубину,–

А значит, не вернуться».

* * *

Как же рано успели устать,

Как боимся любви и заботы!

…Только хочется рухнуть и спать:

Мы сдержать не способны зевоты.

Как же рано смогли постареть

В суете и в потугах, что ме́лки.

Захотели кусок заиметь:

Чтоб – получше, чтоб – в лучшей тарелке.

Ноги – гири. И крылья срослись.

Нитку пульса никак не нащупать.

Мы – часы… Коль едва завелись,

Не дотронься:

Возьмутся всё путать.

* * *

Грядущее любя,

Сбегала от любви.

И молодость ушла,

Как в отпуск, как в отгулы.

Не сердце, а себя –

Всю жизнь – на части рви,

Нос по ветру держи,

Откуда бы ни дуло.

…Не протянуть руки.

Души не распахнуть.

Как белка в колесе,

По лестницам в пробежках.

На пуговицы все

Мир нежный застегнуть:

Не застудить б совсем

На сквозняках и в спешках.

* * *

Отошли холода и дожди.

Август нынче щедрее июля.

Ты у моря погоды не жди,

Лучик солнца в тоске карауля,

А живи этим ветреным днём:

Гонит тучи за краешек моря…

Не одной ведь любовью живём,

И на то не одна наша воля.

Бабье лето ещё за горой,

Но чудес не бывает под зимы.

Обрастаем замшелой корой:

Нелюбимому быть ли любимым?

* * *

Считай, нахлынула печаль,

Что лето красное проходит…

Судьба как будто за́ нос водит –

Тебя судьбе навряд ли жаль.

Погладит, как побьёт рукой,–

И ты бежишь, щенок побитый!

Ты поднимаешь визг такой,

Как лаской жизни не забытый.

* * *

Я перестала ждать тебя.

Я знаю точно: не приедешь.

…Как дятел дерево долбя,

Твержу одно: что мне ответишь?

Ищу личинок и жучков

Сомнений

В твёрдости породы…

…Ночами слушаю сверчков,

Что заселяют огороды.

Так как же выбрать свой шесток

И место знать своё смиренно?

Я перестала ждать.

Восток,

Трудясь, светлеет постепенно.

* * *

Всё тот же сад…

Лишь годы – в никуда.

И нет людей таких родных и близких.

Как в омут втянут –

Каждый год сюда

Стремишься

В ве́твях заплутаться низких,

Что ударяют яблоком в лицо,

Устав носить столь низкие соцветья.

Останется одно, два –

И крыльцо

Зло ветер подметёт

Повисшей плетью.

Кукушка продолжает куковать,

Хоть в старый сад едва ли кто вернётся.

Пожалуй, нынче даже не придётся

За яблоком на цыпочки вставать.

День прибывает

1

Последние стартуют холода,

Но знаешь, что весна не за горами –

И пухлый снег растает без следа,

И эти льды, что наросли меж нами;

А дальше будет лучше всё,

Теплей,

И ветер с юга голову закру́жит…

Знай: обрубают ветви тополей

Не для того,

Чтоб те ветвились хуже.

Вот выкатилось солнце из-за туч,

Полгода продремав под одеялом,

И воздух пусть пока ещё колюч,

Но столь зовущим

В щели свет

Подвалом

Не уберечь картошку от ростков:

Их больше всё, и всё они мощнее.

…День прибывает, становясь длиннее.

И реже всё толпа снеговиков.

2

День прибывает.

Половодье чувств

Должно прийти

За быстрым сходом снега.

Так почему брюзжишь,

Что мир твой пуст,

Что ты устал от долгого забега

По всем сугробам,

Что понамело,

И ноги всё вытаскивать труднее?

А оттого, что всё вокруг бело,

Ты сам себе становишься темнее.

Остановись…

И дальше не беги.

Замёрзнуть –

Это быстро и не страшно.

Лишь жаль,

Что не предвидится пурги:

Увидят –

И поставят в ряд калашный…

* * *

И снова май.

И снова пустота.

Иллюзий нет.

Все выплаканы слёзы.

Как жаль, что испугала высота,

Что побоялся ты любви-угрозы.

От высоты шла кругом голова.

Чем выше вверх,

Тем падаешь больнее.

И нежность,

Облачённая в слова,

Не сделала тебя чуть-чуть сильнее.

Живи спокойно, милый, без любви,

Стой на земле, в глубь корни не пуская,

И лишнее для дела с корнем рви,

Желаниям своим не потакая.

И пусть трава не ведает о том,

Что сорной называют, не иначе…

…А палец перевяжешь ты бинтом,

Хоть от пореза – не зайдёшься в плаче.

* * *

Поверьте, слушаю опять,

Что ваша жизнь не стала гладкой,

К себе стараюсь примерять

Все Ваши беды, но… украдкой.

Они мне попросту малы́:

Мне на размерчик больше нужно.

Зачем скруглять все-все углы

И строить жизнь свою натужно?

Ну оглянитесь же хоть раз

Вы на людей,

Что тут, под боком!

Их жизнь – как Ваша – без прикрас:

Живут в своём мирке убогом,

Глотают пыль и воду пьют,

И вёдра мусора выносят,

И создают почти уют,

В который ветром не заносит

Того,

Кого годами ждут

И ищут в каждом взгляде встречном.

…И сквозь толпу одни бредут,

Всё чаще думая о вечном.

* * *

Из ничего надежда родила́сь?

Из снегопада лёгкого под утро?

Но я почти с орбиты сорвалась,

На вещи не смотрела слишком мудро,

Не вычисляла даже

Где конец

Того,

Что слишком быстро начиналось.

Разглаживала старенький рубец

И думала: «Лишь ниточка осталась».

* * *

Опять в предчувствии любви

Живу – и крылья вырастают.

Забудь о прошлом, позови –

В моих глазах все льды растают.

Я снова, кажется, живу.

И цвет струится в мире сером –

Не в снах цветных, а наяву…

С моим отменным глазомером,

Что отмечает все концы

И не даёт мечтам свободы,

Так быстро тают леденцы,

И быстро тают, тают годы.

…И годы – крашенный ландрин,

Хоть и причудливая форма.

…Почти дожи́вшей до седин,

Свалилась радость?! – что не норма.

* * *

Строим замок опять на песке,

Словно дети,

Играя на плёсе.

Горсть песка у тебя в кулаке.

Жаль, что сердце уже на износе.

Не закрыли мы глаз на недуг.

И не верим мы в долгое счастье.

Но в глазах затаился испуг,

Что окончится всё в одночасье.

Знаем всё про дожди и ветра,

Что разрушат песочные замки,

Что, шутя, проберут до нутра,

Но оставят несносные лямки,

Чтоб постылое бремя тянуть,

Вместе – к солнцу, чьё время – на завязь.

…И волна плёсу только по грудь,

И смеёмся, песочком бросаясь.

* * *

Опять тепло –

И лето впереди.

Но суета пугает постоянством.

И ты исчез, –

Ведь женщин пруд пруди…

Молчишь уж месяц со своим упрямством.

Вид делаешь,

Что жизнь пошла на лад:

Года идут,

Печаль сиюминутна,

И пусть не всё на свете шоколад,

И в сумерках пусть видится всё смутно.

И ты исчез.

Тебя не позову, а буду ждать,

Когда придёт ненастье,

До половодья вряд ли доплыву –

Запутаюсь в чужой рыбацкой снасти,

Что с осени осталась обрастать

Мохнатой тиной

И вселенским сором.

Её уже не думают достать.

…Всё в берега войдёт

В июне скором.

Тогда, быть может, тихо позову,

И скажешь ты,

Что постучалась поздно.

И не меня ты любишь наяву,

А сны свои, где всё опять серьёзно.

* * *

Зачем звонишь мне каждый день,

Зачем теряюсь, что ответить?

Ведь отцвела давно сирень,

О пятипалой глупо бредить.

Я – в зоне, где сигнала нет.

Я – вся в себе.

Стучаться поздно.

Зачем твой вижу силуэт? –

Чтобы принять тебя серьёзно?!

Живу в гармонии с собой.

Всё хорошо.

Года проходят.

Нужны лишь грелка и покой.

От бега в гору ноги сводит.

А до вершины добреду –

Вдруг не раскрыться парашюту?

Средь облаков и пропаду,

Слезам дав волю на минуту.

…Но манят, манят облака

Неуловимостью движений…

Я жду настырного звонка,

Как сериала продолжений.

* * *

Нет. Мне не скучно.

Мне легко

Средь трав душистых и соцветий.

И все проблемы далеко,

Как будто из других столетий.

Лишь только б холод не настиг:

Тогда тоска и сожаленья

О том, что был пропущен миг –

Для душ озябших единенья.

Лишь только б дождь не зарядил

Царапать крыши жесть гвоздями…

Дождь в августе частенько лил,

И звёзды были в нём гостями.

Да где уж мне звезду поймать?

Лишь вышла бы под чёрный купол,

Тоску и боль сумев прогнать,–

И выход в мир слепец нащупал.

…Пока же тучи лишь летят

То над рекой, то из-за леса.

Тоска в обнимку с болью спят.

Все дни прозрачны и без веса,

Как одуванчиковый пух –

Летят спокойно в неизвестность.

Репьями одарил лопух,

Пока прощупывала местность.

* * *

…Сразило дерево в грозу.

Враз рухнуло –

С тяжёлым треском,

Переломилось на весу.

…А небо озарялось блеском

Всех молний,

Что несли пожар,

И смерть, и чёрные уголья.

И показался лес так стар,

Что для грозы в нём сплошь раздолье.

Переломить на части жизнь:

Часть – до вчера

И то –

Что после.

За воздух пятернёй держись.

Ладонь другая сердца возле.

Держись – и рвись теперь на свет,

Где воздух обожжён озоном.

Пусть ты помят, потрёпан, сед,

Не опьянён церковным звоном,

Что говорит тебе: «Смирись.

Не возвращается былое».

Смотри по-прежнему лишь ввысь –

Там коромыселко цветное.

Беги из чёрной полосы

Туда, где свет сквозь листья льётся,

Где капли не дождя, – росы.

Роса со щёк рукой смахнётся.

* * *

Да, это так:

Тебе не верю,

Но ты стучишься снова в дверь.

Всё время помню, что потери

Не избежать.

Боюсь потерь!

Зачем к себе я приручаю?

Я – ледяной, осенний пруд.

Я ничего не обещаю.

(А годы всё быстрей идут.)

Зачем к тебе я привыкаю? –

Себе задам пустой вопрос.

Души капризам потакаю?

Иль что-то с ней, с душой, стряслось?

Зачем так падал он отвесно,

Осенний лист, к нам на весло?

Что будет дальше – мне известно,

На встречи редкие – везло.

* * *

А ветер прямо валит с ног.

И столько наломал он веток!

А человек так одинок.

…Хоть три денька бы напоследок

Всей кожей лето ощутить,

А тут – озноб и прозябанье…

Хотела снова полюбить,

Но только – что за наказанье! –

Другие вижу всё глаза,

Что близоруко смотрят мимо.

Я взвешу «против» все и «за»:

Что под водой, и что столь зримо.

…А рябь такая на реке! –

Плыть против ветра –

Нахлебаться.

Годов так много в рюкзаке,

Что в горы с ними не собраться.

Давно не виден перевал.

Он пройден.

Скучная равнина.

И пусть чужой бы обнимал…

Ведь чувства наши –

Та же глина:

Всё можно вылепить суметь

И закалить в горниле страсти,

Плыть против ветра лишь бы сметь

И сердце рвать своё на части.

* * *

Ужель ты мною очарован?

Давно привыкла быть одна.

Мой голос льдом, как цепью, скован,

И глубина вся не видна.

Зачем придумал наважденье,

Что бьют ключи под коркой льда?

Я не вводила в заблужденье:

Твоя беда – твоя беда.

Лишь ты зачем-то вдруг увидел

Сквозь лёд диковинный узор.

…Тебя ничем Бог не обидел,

Но в душу внёс такой разор!

Тебе любви хотелось, сказки,

Чтоб зимний лес околдовал

Лишь тем,

Что был без чёрной краски,

Но – пустячок,

Что лес тот спал.

* * *

Ещё чуть-чуть –

И снова холода.

Уже крепчает ветер не на шутку.

И волны гонит чёрная вода.

И не найти по се́рдцу незабудку.

Один лишь распушился лисий хвост:

Он воздух безмятежно подметает.

Все травы нынче в человечий рост.

Пока ещё трава не высыхает.

Но скоро, скоро…

Осени диктат

Возьмёт теченье жизни жёстко в руки.

Зачем так тянет посмотреть назад?

Все возвращенья – только боль и муки.

И многое растеряно в бегах,

И не собрать в единое осколки.

Не ищут постоянство в облаках,

А в стоге сена – ржавые иголки.

Не ищут отгоревшую любовь:

Не загорятся снова головешки.

Стучат в мозгу воспоминанья вновь,

Как в скорлупе созревшие орешки.

И скорлупу так тянет расколоть:

Что там? Ядро?

Иль пустота чернеет?

И почему придумал так Господь,

Что все воспоминанья не имеют

Единый, свой, устойчивый рельеф?

В них всё другое, чем когда-то было…

Что говорилось громко, нараспев,

Теперь бубним под нос себе уныло.

* * *

А любовь пока что за горами.

Отчего же крылья проросли?

Показалось: жизнь щедра дарами.

И за ними ноги понесли

По обрыву, ледяному краю.

И зажмурься – в пропасть не смотри.

Я теперь уже почти летаю.

Не нужны совсем поводыри.

Ну, сорвёшься…

Ну, и что такого…

Только миг, –

А дальше ничего.

…Трубный голос есть у жизни зова.

Как хочу не слышать я его.

* * *

Зачем опять обманывать себя,